Покровское кладбище. Слава и забвение.

Максим Ипполитович Ганфман

Максим Ипполитович Ганфман
(1873 — 1934)

Кто лежит в могиле, видит вечный свет,
Серафимских крылий переливный снег.

Н. Гумилев

Ганфман Протоиерей Николай Шалфеев в газете «Сегодня» за 17 ноября 1934 года писал: «Мы знаем, что каждый год, с наступлением осеннего ненастья усиливается и листопад с древа человеческой жизни. Но этой осенью безжалостный ветер смерти бушует с особенной силой и непрерывностью, и по необычному часто звучат в храмах печальные погребальные песнопения».

Да, октябрь и ноябрь 1934 года принесли слишком много горестных переживаний для всех тех, кто с глубоким почтением относился к архиепископу Иоанну, ценил сценический дар певца Леонида Собинова и поэтическое дарование поэтессы Ольги Шмидт. Имя М. И. Ганфмана — главного редактора газеты «Сегодня» — значилось последним в этом грустном списке. Его не стало 15 ноября 1934 года. С января 1922 года и до последнего вздоха Ганфман возглавлял редакцию «Сегодня», был ее активным политическим руководителем. Максим Ипполитович Ганфман родился 4 (16) октября 1873 года в местечке Таурогене Ковенской (Каунасской) губернии, с 1891 года учился в Петербургском университете на юридическом факультете, сблизился с нелегальной «Группой освобождения труда». Вскоре последовало исключение из столичного университета, тюремное заключение. Позже Максим Ипполитович продолжил учебу в Казанском университете.

Параллельно началась карьера Ганфмана в качестве редактора в изданиях «Волжский вестник», «Камско-Волжский край». На профессорскую карьеру Максима Ипполитовича в стенах Казанского университета был наложен запрет — в полиции он считался политически неблагонадежным.

Ганфман возвращается в любимую Северную Пальмиру, где занимается адвокатской практикой, сотрудничает с редакцией престижного петербургского журнала «Право», собравшего вокруг себя известных российских юристов — В. Д. Набокова, И. В. Гессена, Л. И. Петражицкого, О. О. Грузенберга и многих других. Литературные обзоры, обзоры по административному праву, подписанные именем Ганфмана, появлялись в «Вестнике права», и «Вестнике Европы».

Возвращение в Петербург, новая профессиональная, политическая среда, несомненно не могли не сказаться на политической ориентации Ганфмана. С начала 1900-х годов он сблизился с кругом кадетов, т.е. конституционных демократов, но при этом мудро избегая партийной предвзятости и формального членства в какой-либо партии. С 1905 года по 1918 год редактировал кадетские периодические издания — «Биржевые ведомости», «Свободный народ», «Речь». Редактирование столичных кадетских изданий утвердили за Ганфманом славу «зонтика редакции» — завидный знак признания умелого редактирования. Что значило слыть «зонтиком редакции»? Человек большого темперамента, Ганфман почитал традиции и не посягал на самостоятельность чужих суждений, любил красоту русского языка и преклонялся перед писательским даром Николая Лескова, ценил меткость слова и знал тонкий журналистский секрет воздействия на читателя первыми газетными строками.

Российская национальная трагедия, разыгравшаяся в октябре 1917 года, вынуждала многих и многих сынов обретать новую родину. В конце 1918 года Ганфман с женой и четырьмя детьми выехал из Петрограда. Он искал приюта в Киеве, Одессе, пока после короткого пребывания в Литовской республике не приехал в Ригу. Он искал такое пристанище — «что-то вроде России, что-то вроде печали». Как писал Петр Пильский в газете «Сегодня» за 17 ноября 1934 года: «Петербург, его картины, памятники, площади навсегда остались в душе и сердце Ганфмана неуходящими видениями. В этой его загородной рижской квартире на Щецинас, 2 в Межапарке на стенах висели снимки с петербургских дворцов, оград <…> — все то, что ласкало взгляд когда-то молодого Ганфмана, связано с лучшей, цветущей порой его жизни». Ганфман нашел новую родину в Риге, где уже 1 января 1922 года была опубликована первая статья Максима Ипполитовича, посвященная русской культуре как выразительнице лучших человеческих идеалов.

  Карикатура Civis’a (С. А. Цивинского) из газеты «Сегодня»Карикатура Civis’a (С. А. Цивинского) из газеты «Сегодня»

По приезде в Ригу Ганфман застал сложные и запутанные взаимоотношения некоторых сотрудников газеты «Сегодня» с давним своим петербургским знакомым профессором К. И. Арабажиным. Ведь Арабажин поначалу тесно сотрудничал с редакцией «Сегодня», но вскоре разразился шумный «шпионский скандал». Арабажина обвинили в связи с контрразведкой Главнокомандующего Северо-Западным фронтом генерала Н. Н. Юденича. Арабажин защищался, но был вынужден прекратить сотрудничество с газетой «Сегодня». Принципиальная гражданская позиция Ганфмана сказалась в том, что, вопреки официальной позиции редакции газеты «Сегодня», он читал лекции на Русских университетских курсах. Этим он отдавал дань уважения Константину Ивановичу, открывшему в Риге для блага русского просвещения осенью 1921 года высшее учебное заведение.

Ганфман приветствовал в 1924 году начало выхода в свет национально-демократической газеты «Слово» Н. А. Белоцветова, заставившей журналистский коллектив и издателей газеты «Сегодня» приложить немало усилий и выдумки для того, чтобы превзойти в популярности второе рижское русское периодическое издание.

Интересно, что архив Русских университетских курсов сохранил для нас документы, в которых рукой Ганфмана в графе вероисповедание написано «православный», в графе национальность — «русский». Еврейские корни (Максим Ипполитович крестился при вступлении в брак), верность Православной церкви и, наконец, глубокое понимание проблем молодых Балтийских государств — все это сказалось на том, что он определил главной задачей газеты «Сегодня» служение русской культуре. Вдалеке от родины великая русская культура должна обрести новую перспективу. Смысл ее не в национальном и интеллектуальном изоляционизме, а в наднациональной собирательной миссии, т.е. собирании и единении людей разных национальных меньшинств. Поэтому Ганфман сумел отказаться от превращения газеты «Сегодня» в чисто русский печатный орган, не сделал газету выразительницей проблем еврейского меньшинства, а стремился выразить общие интересы меньшинств, лояльных молодому Латвийскому государству.

Как писал протоиерей Николай Шалфеев, «Максим Ипполитович не только словом, но и делом старался внести в русскую среду мир и единение. К его голосу прислушивались все: и духовенство во главе с покойным Архипастырем, и русское учительство, и русские общественные организации, и представители русского искусства во главе с Русской драмой, — все ценили указания этого чуткого и искреннего глашатая общественной совести».

В последние годы жизни Максим Ипполитович близко сошелся с Владыкой Иоанном, сочувственно относился ко всем далеко не простым проблемам внутренней жизни Православной церкви, всегда предостерегал духовенство от опасности из пределов политики впасть в политиканство. Ганфману была близка позиция высокой миссии архиепископа Иоанна как радетеля русской культуры и защитника общерусских интересов. В православном журнале «Вера и жизнь» за 1935 год (№ 1) за подписью М. И. Ганфмана читаем строки, обращенные к архиепископу Иоанну: «В лице архиепископа Иоанна старообрядческое население Латвии видело не только главу родственной Церкви и защитника религиозных интересов, но и своего предстоятеля в общественных и политических делах, радетеля за общерусские нужды».

Не прошло и 40 дней со дня трагической гибели Владыки, как не стало и самого Максима Ипполитовича. Первую панихиду в доме усопшего служил настоятель Рижской Спасо-Преображенской церкви протоиерей Николай Македонский с причтом. После первой панихиды сестры женского Свято-Троицкого Сергиева монастыря начали чтение псалтири, которое беспрерывно продолжалось до погребения 18 ноября на Покровском кладбище.

На его кончину откликнулись все ведущие издания Латвии, а прощальная церемония собрала в храме Покрова Пресвятой Богородицы представителей разных национальностей и политических взглядов. Через несколько лет для увековечения памяти Максима Ипполитовича коллеги из газеты установили и освятили на его могиле массивную плиту из черного гранита, о чем сообщила редакция газеты «Сегодня» 29 мая 1938 года.

Казалось, память о столь достойном человеке прочно сохранится в памяти потомков, но прошли годы, менялись политические режимы. Неумолимое время накинуло на имя Максима Ипполитовича Ганфмана пелену забвения, сравняло его могильный холм. Летом 2003 года, благодаря пожертвованиям, Пушкинским обществом на могиле восстановлен памятный камень.

Но истинным памятником главному редактору стал полный комплект подшивок газеты «Сегодня», по сей день вызывающий неизменный интерес у читателей Национальной библиотеки Латвии.

Могила М. И. Ганфмана. Фото из газеты «Сегодня», 1938 Могила М. И. Ганфмана.
Фото из газеты «Сегодня», 1938

С. Ковальчук

Могила находится в секторе К, № 3.

Могила М. И. Ганфмана.