Моисей Финкельштейн

Моисей Финкельштейн

Моисей Ионович Финкельштейн (26.05.1922, Одесса - 07.12.1992, Рига)  - профессор, доктор технических наук, Почетный полярник СССР (1977), Заслуженный деятель науки и техники ЛССР (1982), лауреат Государственной премии СССР (1984).

М.И. Финкельштейн родился в 1922 году в Одессе. После окончания школы в 1939 году поступил в Московский государственный университет, но в начале Великой Отечественной войны, как один из лучших студентов, был переведен для продолжения учебы в Военно-воздушную инженерную академию им. Н.Е. Жуковского. После окончания Академии (1945) был направлен на работу в научно-испытательный центр ВВС (Феодосия, Крым). Затем М.И. Финкельштейн начал работать   в Военно-морском авиационном училище связи (гор. Новоград-Волынский), которое в 1953 году  было переведено в Ригу   и в 1957 году   было передано в состав учебных заведений военно-воздушных сил, и   стало называться Рижским военным авиационным радиотехническим училищем (РВАРТУ). После различных реорганизаций    в 1960 году   на базе расформированного Высшего военного авиационного инженерного училища (РКВИАВУ) создается институт инженеров Гражданского воздушного флота (РИИГВФ, РКИИГА), и в 1967 году  М.И. Финкельштейн становится заведующий кафедрой радиолокации радиотехнического факультета, которую и возглавлял до ухода из жизни.  В 1967 году защитил докторскую диссертацию   и в этом же году ему было присвоено ученое звание профессора. М.И. Финкельштейн – один  из выдающихся специалистов в области радиолокации,  создатель   научной школы авиационной подповерхностной радиолокации, из которой вышло несколько десятков кандидатов и докторов наук. Он  является автором   и соавтором свыше150 научных публикаций и 27 изобретений, в том числе 5  монографий по радиолокации,  учебников  и учебных пособий.  Среди них  до сих пор не теряющие актуальности – учебник «Основы радиолокации» (1973),  монографии  «Гребенчатые фильтры» (1969), «Радиолокация слоистых земных покровов (1977), «Радиолокационные аэроледомерные съемки рек, озер, водохранилищ» (1984). Одним из важнейших достижений его научной деятельности можно считать разработанный им метод синтезирования сверхширокополосных видеоимпульсных сигналов для подповерхностного зондирования.  Эти исследования стали основанием для создания в   1976 году постановлением Совета министров СССР   проблемной научно-исследовательской лаборатории авиационной   подповерхностной радиолокации. В этой лаборатории под   руководством М.И. Финкельштейна была разработана уникальная аппаратура для подповерхностной радиолокации, которая использовалась при радиолокационных аэроледомерных съемках, выполнявшихся в течение десяти лет сотрудниками РКИИГА совместно со специалистами ледовой разведки Государственного гидрологического института (ГГИ) и Арктического и Антарктического института (ААНИИ).  Были проведены электрофизические исследования льда и снега, особенности пространственного распределения толщины ледяного покрова рек, озер и водохранилищ. М.И. Финкельштейн участвовал в знаменитой экспедиции к Северному полюсу  на атомном ледоколе «Арктика» в 1977 году где проводились испытания созданной под его руководством аппаратуры для измерения толщины льда. Разрабатывал методы космической подповерхностной радиолокации (проекты «Фобос», «Марс»). За выдающиеся заслуги в науке и внедрении результатов в практическую деятельность   М.И. Финкельштейн   стал лауреатом  Государственной премии СССР (1984). Он также  Почетный полярник  (1977),   Заслуженный деятель науки и техники ЛатвССР (1982).

М.И. Финкельштейн ушел из жизни в декабре 1992 года.  

Владимир Шестаков

См. также: ru.wikipedia.org/wiki/Финкельштейн; В.Шестаков. Вклад ученых Латвии в авиационную науку и технику в XX веке. Изд.: LAP LAMBERT Academic Publ., 2014, 176 c.

 

Из воспоминаний  доцента РКИИГА Олега  Владимировича Щипцова.   

http://rkiigarau.lv/sites/default/files/A_teksti/Fakulteti/RTF/Vospominanija/schipcov_ii.pdf

«Факультетские партийные собрания (в РКИИГА) в восьмидесятые годы, когда деканом стал В.А. Ходаковский, как правило, объявлялись открытыми. Очень часто присутствовали и даже выступали беспартийные преподаватели. Например, на них иногда выступал беспартийный заведующий кафедрой физики профессор Курт Куртович Шварц, уехавший в годы перестройки в ФРГ. Собрания на факультете не были пустой формальностью. Каждый высказывал свое видение проблемы. Никто не ограничивал свободы слова. Некоторые ораторы буквально «заводили» аудиторию. После таких выступлений число желающих высказать мнение удваивалось - утраивалось. Чувствовалось, что на факультете работают неравнодушные люди. Помню, как горячо, вместе со студентами обсуждался вопрос студенческого самоуправления. Я сам нередко принимал участие в таких обсуждениях. После одного из собраний ко мне подошел Моисей Ионович Финкельштейн и сказал: «Олег Владимирович, я не всегда согласен с вами, но мне всегда интересно вас слушать. Приходите в это воскресенье с женой ко мне домой на обед». Так началась наша дружба. Общаться с Моисеем Ионовичем и его супругой Зоей Ивановной было приятно.

На кафедре радиолокации, которой заведовал Моисей Ионович, был особый порядок. Правой рукой заведующего была секретарь кафедры Мария Михайловна Грунина, очень ответственный человек. Если деканат срочно запрашивал какую-либо бумагу, Мария Михайловна тотчас вынимала с полки соответствующую папку, и через час справка была в деканате (другие кафедры порой «тянули» день, два, три…). Для сотрудников она была такой же «мамой», которую все слушались, какой в свое время и ее коллега по работе в деканате Любовь Степановна Новикова для студентов радиотехнического факультета. Не случайно кафедра радиолокации много раз становилась победителем социалистического соревнования, т.е. лучшей кафедрой института.

Моисей Ионович был не только крупным ученым, доклады которого заслушивали на президиуме АН СССР, когда президентом был академик А.П.Александров (в результате постановлением Совета министров СССР была создана лаборатория подповерхностной радиолокации), но и умелым организатором. На мой взгляд, он мог стать одним из лучших ректоров института, но никогда к этому не стремился.

Не раз М.И. Финкельштейн приглашал меня на кафедру, если устраивал встречу с каким-либо интересным человеком. Это, пожалуй, уже относится к годам перестройки. За столом сидели В.Г. Глушнев, В.Н. Метелкин, В.И. Карпухин, В.А. Кутев, М.И. Зильберман, В.В. Лернер, О.П. Власов  и другие преподаватели. В ту пору он всерьез начинал задумываться о своем преемнике, выбирая между Валерием Николаевичем Метелкиным, Владимиром Ивановичем Карпухиным и Валерием Александровичем Кутевым. В его мемуарах, главы из которых он читал мне в начале девяностых годов, было много интересных мыслей о жизни, о людях кафедры. Я с удовольствием слушал написанные главы. Судьба рукописи мне неизвестна.

За плечами Моисея Ионовича и его супруги Зои Ивановны, умной и интеллигентной женщины, к тому времени был долгий совместный путь. Они учились в одной школе и были счастливы в браке, в котором родили и воспитали двух сыновей. К осени 1992 года Зоя Ивановна уже была смертельно больна. Моисей Ионович из-за жалоб на сердце привез супругу к известному профессору-кардиологу Ю.В. Аншелевичу. Он рассказывал, что Аншелевич ничего плохого по линии сердца у Зои Ивановны не нашел (дело было в основной болезни), но, обследовав и Моисея Ионовича, заключил: «А вот вас, голубчик, я бы немедленно положил в свое отделение».  За два-три дня до смерти Зоя Ивановна позвонила мне и поблагодарила за статью в «Диене», посвященную нашему вузу. Это было в начале октября. Тяжелое горе обрушилось на Моисея Ионовича, но он, не обращая внимания на здоровье, занимался делами и строил научные планы на будущее.

По субботам мы созванивались и разговаривали по часу - полтора, живо обсуждая многочисленные проблемы. В начале декабря 1992 года готовились к сдаче экзамена по латышскому языку на высшую категорию (иначе нельзя быть преподавателем). Моисей Ионович заметно нервничал, но готовился всерьез. После смерти жены он стал по субботам ездить к младшему сыну. Возвращаясь в девять-десять вечера, звонил мне (или я ему). В ту декабрьскую субботу звонок не раздался. Не смог дозвониться и я. Телефон не отвечал ни в десять, ни в одиннадцать… Утром вскрыли дверь. Горела настольная лампа, на письменном столе лежали учебники латышского. Моисей Ионович был мертв. Он умер от инфаркта, вернувшись от сына, поставив машину и поднявшись в квартиру.»