Русские в довоенной Латвии

Татьяна Фейгмане

Глава II. Общества поддержки русского театрального дела

Русское театральное дело в Латвии имеет достаточно глубокие корни. Первая постоянная  русская труппа начала работу в  Риге в 1883 году. Новый этап в истории русского театра пришелся на 1902 г., когда он сменил адрес в доме "Улей", на специально построенное для него здание II Городского театра (ныне в нем располагается Национальный театр), а для руководства труппой в Ригу  был приглашен К.Н.Незлобин.  Годы, предшествовавшие мировой войне, по праву считаются "золотым веком" в истории русского театра в Риге. Но с приближением  фронта военных действий, театральная жизнь затухает. Но уже осенью 1919 г. русские театралы предпринимают первые шаги к ее восстановлению. С этой целью А.С.Блохин создает Театрально-художественное общество, которому, однако, удалось организовать лишь актерские "понедельники" и поставить несколько пьес. Обществу не удалось заручиться сочувствием  Художественного департамента, прохладно встретившего идею воссоздания в Риге русского театра. Эта неудача не обескуражила русских рижан. В поддержку возрождения русского театра активно выступил С.П.Мансырев. Оглядываясь назад, он отмечал, что "русский театр того времени (до 1915 г. - Т.Ф.) это лучшее, благороднейшее и вернейшее из всех русских культурных начинаний, имевшим колоссальное влияние на взаимоотношения и сближение разных национальностей в Риге. Все другие русские общественные организации, в силу условий того времени и попечительному надзору правительства носили на себе некоторый отпечаток излишнего, агрессивного национализма. Это, конечно, не могло способствовать особому сочувствию наших инородцев. Такова была, в особенности, русская казенная, да и частная школа. Один лишь театр безусловно и всецело стоял вне политики и национального вопроса" (81). Поэтому  восстановление русского театра он рассматривал как первоочередную задачу русского меньшинства.

В том же 1919 г. в Риге  возникло Русское театральное общество,  не выдвигавшее, правда, столь высокой цели, как Театрально-художественное общество. По воспоминаниям Г.Гроссена это общество "объединяло артистов большой и малой сцены, а затем только малой. По уставу членами общества могли быть и журналисты. Общество защищало интересы тружеников сцены, выдавало им регистрационные карточки, которые имели силу и для заграницы, выдавало ссуды и пособия. Средства добывались путем устройства вечеров <...> (Артисты  Русской Драмы принадлежали к большой сцене, равно как и оперные артисты). Вначале число членов было большое, доходило до 150, но так как артисты малой сцены (кабаре, варьете, цирк, кино и т.п.) вечно были в разъездах, то число членов постоянно колебалось, тем более что многие уезжали за границу <...> Года за три до прихода большевиков общество это влачило жалкое существование, так как министр общественных дел запретил выступления на малой сцене на русском языке <...> Кроме того, у нас не было председателя, всей душой преданного делу общества. В Риге вообще дела любого общества зависели главным образом от председателя: окажется председателем человек, преданный всей душой, дела общества идут хорошо (как например, Е.М.Тихоницкий или Кузминский),  выберут председателем человека равнодушного и главным образом, не находящего для общества времени - дела стремительно падают вниз" (82). В 1925 г. для защиты интересов русских артистов, так называемой большой сцены,  было создано Общество русских артистов в Латвии.  Это же общество одной из своих задач считало заботу о русском театре.

Историческим днем в культурной жизни русской  Риги стало 27 сентября 1921 года. В помещении Рижского латышского общества  премьерой комедии А.С.Грибоедова Горе от ума начал работу Театр Русской Драмы. Ключевую роль в этом событии сыграл бывший актер Московского Малого театра М.Я.Муратов, задавшийся целью создать постоянный русский театр за рубежами России. Наиболее приемлемым местом для этого он посчитал Ригу. Приехав в Латвию в 1921 г., он, совместно с А.И.Гришиным, приглашенным им из Петрограда, в короткое время сумел преодолеть  недоверие латвийских властей, заручиться поддержкой тогдашнего главы правительства З.Мейеровица, а также Русского отдела Министерства образования. С 1921 по 1925 год театр существовал как частная антреприза М.Я.Муратова и А.И.Гришина. Антрепренерам удалось подобрать хорошую труппу, что было несложно, так как многие ведущие артисты российских театров, бежав из Советской  России, оказались не у дел. Театр быстро снискал популярность у  рижан разных национальностей. Тем не менее, судьба его складывалась сложно. Открытие сезона 1923/24 гг. ознаменовалось скандальным происшествием. Во время спектакля на сцене погас свет, вслед за тем началась пальба, и с балкона были брошены петарды с вонючей жидкостью. Согласно утверждению газеты Сегодня, это было сделано в знак протеста против внедрения инородческого искусства в латышское историческое здание. К счастью, подобные инциденты были единичным явлением. Руководство театра более беспокоили финансовые проблемы. Ситуация особенно обострилась в сезон 1924/25 года, когда начальник Русского отдела Ф.Н.Серков заявил, что русским национальным театром следует считать только что созданный Е.Н.Рощиной-Инсаровой Камерный театр (83). Это решение, принятое под давлением русских депутатов А.С.Бочагова и П.А.Корецкого, поставило под вопрос дальнейшее существование Русской Драмы (84). В сложившейся ситуации М.Я.Муратов оставляет свое детище и покидает Латвию.  Русская Драма оказалась на грани закрытия.

Однако в декабре 1925 г. ввиду активной позиции русской общественности, а также в связи с провалом на выборах в Сейм А.С.Бочагова и П.Корецкого, и последовавшей за этим сменой начальника Русского отдела, Русская Драма вновь признается единственным русским театром в Латвии (85). Чтобы спасти театр, финансовое положение которого было критическим, члены труппы организовали Товарищество "Театр Русской Драмы", в которое вошли Н.С.Барабанов, И.Ф.Булатов, Ю.И. Юровский (Сурухан), А.И.Гришин, С.И.Эрдман, В.Л.Ченгери, Р.А.Унгерн, А.Л.Злобин-Полонский, А.С.Астаров, К.О.Бур-Бунчук, Л.Н.Мельникова, С.Н.Антонов, Ю.Д.Яковид-Яковлев(86). Участники товарищества своими вкладами создавали его капитал. Но, как и в предыдущие годы, существование театра в значительной мере продолжало зависеть от государственной субсидии и от частных пожертвований. В 1927 г. из-за неудачной репертуарной политики театр вновь оказался на грани банкротства. Для его спасения было создано Общество гарантов  русского театра. Председателем этого общества был депутат Сейма М.А.Каллистратов. В число гарантов вошли: Н.А.Белоцветов, С.А.Майкапар, М.С.Зельман, В.Ф.Емельянов, В.А.Андрианов, Рижское русское просветительное общество, Общество русских артистов в Латвии, Русское национальное объединение, Е.Н.Кузнецова, А.М.Кузнецов, Я.И.Брамс, а также члены товарищества (87). Между тем, к концу сезона 1927/28 гг. оказалось, что Общество гарантов не справилось с поставленной задачей и потеряло весь свой гарантийный капитал в 52 тыс.латов (88). Судьба Русской Драмы снова оказалась на волоске. Вдобавок ее положение осложнялось и тем, что в 1926 г. на Московском форштадте начал работу Народный театр под руководством К.Н.Незлобина, давно перешагнувшего пик своей славы. Известная в Риге журналистка и писательница Ирина Сабурова так описала  театр К.Н.Незлобина: "Этот последний его театр - резкий контраст с его прежними театральными предприятиями: несколько запыленных декораций, "реквизит", помещавшийся в крошечной комнатушке, и деревянное здание театра на предместье города, зал на триста человек, в котором, увы, температура "доходила" иногда зимою до 3 градусов <...> Актеры работали бесплатно, большинство из них днем были заняты на службе, и репетиции происходили только вечерами! Каждую неделю ставилась премьера <...> Театр посещался большей частью местной публикой. Однажды, в последних рядах уселись двое бородачей в высоких сапогах, держа в руках ... пилы. Очевидно, не доверили "струмент" в гардеробе, а "посмотреть театр" все-таки хотелось..."(89)

Появление Народного театра, по сути своей любительского, вновь выдвинуло во главу угла проблему получения государственной субсидии. Мнения на сей счет в Русском отделе, как и в случае с Камерным театром, разделились. Подлило масла в огонь  Старообрядческое общество, утверждавшее, что репертуар Русской Драмы не соответствует запросам коренного русского населения, а обслуживает лишь небольшую часть интеллигенции и инородцев (90). Русская Драма вновь  должна была доказывать свою роль в культурно-просветительной работе среди русского населения. Обществу гарантов пришлось составить обращение в Русский отдел, в котором, между прочим, отмечалось, что театр 3 раза в неделю ставит спектакли по сниженным ценам, предоставляет ежегодно до 20 тыс. бесплатных мест различным организациям, участвует во всех начинаниях русских просветительных организаций. Одновременно общество испросило у  Русского отдела дополнительных ассигнований на  сумму в 30 тыс.латов (91).

В 1929 г чаша весов в Русском отделе стала склоняться в пользу Народного театра, получившего половину от выделяемой государством 30 тыс. субсидии на содержание русского театра (92). Это решение было принято в значительной мере благодаря  начальнику отдела И.Ф.Юпатову. Поэтому гнев русской общественности (за исключением группировавшейся вокруг Старообрядческого общества), обрушился прежде всего на него. 12 ноября 1929 г. в связи с ситуацией, сложившейся вокруг  Русской Драмы, было созвано заседание РНО. На нем отмечалось, что деньги отнятые у  Русской Драмы, не помогут театру в провинции (Народный театр к тому времени перебазировался в Даугавпилс), а приведут лишь к гибели театра в столице. Однако не все члены правления РНО поддержали Русскую Драму. Так, Р.М.Зиле заявил, что на сцене этого театра нередко ставится мерзость, иной раз пропитанная большевистским учением, из-за чего многие рижане не посещают театр. Большинство участников заседания правления РНО не поддержало Р.М.Зиле, правда, заметив. что театру стоило бы подумать об улучшении своего репертуара (93).

Противоборство Русской Драмы и Народного театра в конце концов завершилось полным фиаско последнего. Даже Старообрядческое общество отвернулось от него. В правительственной субсидии на сезон 1930/31 гг. Народному театру было отказано (94). И после  последовавшей вслед за этим решением смерти К.Н.Незлобина - Народный театр прекратил свое существование.

Положение Руссской Драмы, несмотря на гибель конкурента, оставалось непростым. Для поддержки театра, вобравшего в себя плеяду замечательных актеров, в 1932 г. русской общественностью было основано Общество друзей русского театра. В 1935 г., когда товарищество "Театр Русской Драмы" отказалось от ведения дел, театр перешел в собственность Общества друзей русского театра и получил новое название Русский театр. Распоряжением министра общественных дел директором театра был утверджден В.И.Снегирев. Эту должность он исполнял до лета 1940 г. (95).

Еще одну стрессовую ситуацию театру пришлось пережить в 1937 г., когда ему было отказано в зале Рижского латышского общества. С большим трудом театру удалось подыскать новое помещение в здании бывшего Ремесленного общества. Сезон 1939/40 гг. был проведен в доме "Улей", где ранее размещался Немецкий театр. Трудным был путь театра, тяжелым оказался и сезон 1939/40 гг. Директор театра В.И.Снегирев в журнале Для Вас, так охарактеризовал ситуацию в которой оказался театр: "Театр лишили не только помещения, но и иных своих посетителей. Вынужденный переход в дом "Улей" оказался неудачным. Зал в новом помещении в половину меньше прежнего. Отношение владельцев помещения - невозможное. Тем не менее до 1 мая 1940 г. театр дал 184 спектакля, не считая утренних и выездных" (96). Вместе с тем, несмотря на перипетии, благодаря поддержке русской (и не только русской) общественности, Театр Русской Драмы, позднее Русский театр - оставался единственным постоянно действующим русским театром за рубежом.