Русские в довоенной Латвии

Татьяна Фейгмане

Глава II. Русские общества и их роль в сохранении национальной самобытности

Рождение и гибель традиции

Долгое время среди немногочисленного русского населения прибалтийских губерний не проявлялось какой-либо тяги к общественной активности. И это было вполне естественным в условиях дореформенной России. Попадая в Прибалтийский край, русские не ощущали себя здесь представителями господствующего большинства, наоборот, оказавшись в инонациональной среде, они волей-неволей вынуждены были приспосабливаться к ней. Неразвитость чувства национального самосознания приводила к тому, что многие русские постепенно онемечивались, принимали немецкий язык, входили в немецкую культурную среду. Русское население, принадлежавшее к господствующей в государстве национальности, фактически занимало в Риге положение национально-меньшинственное (1). До середины XIX  столетия "во всем господствовал немецкий язык, русские были на положении довольно незначительной и совсем невлиятельной в делах города (Риги - Т.Ф.) группы инородцев. Объясняется это прежде всего тем, что русское общество того времени состояло из малоинтеллигентного населения, в большинстве случаев, мелких торговцев, рабочих. Высшая администрация, и те  несколько богатых русских купцов, выбившиеся в течение нескольких поколений в верхний слой города, по существу очень мало были русскими, так как администрация происходила из рядов балтийского немецкого дворянства, ко вкусам и языку которого приноравливалось также и именитое русское купечество. Этим объясняется, между прочим, что и до сих пор  (1930-е гг. - Т.Ф.) в Риге можно встретить лиц с такими фамилиями, как например, Николаев, Трофимов, Иванов, Максимов и т.п., которые не говорят по-русски и считают себя немцами" (2). Исключение составляли старообрядцы, которых сама жизнь заставляла самоорганизовываться, чтобы сохранить свою веру, традиции предков, в чужеродной, нередко враждебной среде.

Только отмена крепостного права и  начало реформ в России встряхнули местное русское общество, пробудив в нем дремавшие национальные чувства. Среди русских рижан проявляется интерес к общественной жизни.  Пионером русских общественных начинаний был Евграф Васильевич Чешихин (1824-1888). В Риге одно за другим появляются русские общества: Николаевское купеческое общество, Вспомогательное общество русских приказчиков, общества пения "Баян" и "Ладо", Русская рижская ремесленная артель, Третье рижское общество взаимного кредита, Русский литературный кружок. Открывается  Русский клуб. 1869 год знаменуется выходом в свет первого номера газеты Рижский вестник. В 1876 г. начинается постройка Садовниковской богадельни.  С 1883 г. в Риге работает постоянная русская драматическая труппа. Насыщенная и разнообразная общественная жизнь была одной из примечательных особенностей прибалтийских губерний. Образец самоорганизации являло местное немецкое население. Под его влиянием широко развились латышские    общественные начинания. И местные русские,  имея перед собой столь притягательные образцы, старались следовать им. Даже несмотря на политику русификации, немецкий дух, немецкое влияние, еще долго сохранялись среди местных русских старожилов. Только к началу первой мировой войны немецкое влияние в местном русском обществе стало иссякать. Хотя   и в 1920-1930-е годы  оно еще иногда давало о себе знать.

Между тем, в русской среде вскоре выявилась  неоднородность взглядов относительно участия в общественных делах.  Как замечают И.Апине и В.Волков, - первые коллизии стали проявляться среди местных русских, по большей части торговцев и среди все большего числа чиновников и служащих, прибывавших из внутренних российских губерний. Последние, в противоположность местным русским,  не особо интересовались общественной жизнью, да и не были подготовлены к ней. Большинство из них было поглощено только своими служебными интересами (3). И все же, русская общественная жизнь развивалась по восходящей и достигла наивысшего расцвета в канун первой мировой войны. Война и массовая эвакуация  уничтожили многое из того, что удалось создать в предвоенные годы. Русская общественность понесла невосполнимые потери.

После провозглашения независимой  Латвии общественную жизнь пришлось восстанавливать почти сызнова. Однако русское население с этой задачей справилось. Уже в начале 20-х годов в Латвии работали десятки русских обществ, и их число продолжало расти. Среди них были как общества, возникшие еще в дореволюционную эпоху, так и те, которые были созданы уже в новых условиях. Центром русской общественности была Рига, так как именно здесь была сосредоточена основная  часть русской интеллигенции,  пополнившаяся за счет беженцев из Советской России. Русская общественная жизнь не огрначивалась столицей. Русские общества были созданы почти всюду, где компактно проживало русское население. В большинстве своем общества носили культурно-просветительный, благотворительный и профессиональный характер. Однако не стоит обольщаться числом русских обществ в довоенной Латвии. Наверное, стоит согласиться с Ф.С.Павловым, на страницах газеты  Слово довольно неприглядно обрисовавшим ситуацию в среде русской общественности: «Если ознакомиться с перечнем русских общественных организаций в Латвии, приходится обрадоваться той сплоченности, которая якобы существует среди местного русского населения, благодаря чему явилась необходимость организации многочисленных русских обществ. Но, если ознакомиться ближе с делом, то невольно приходится ужаснуться от той безалаберности и розни, которые сплели прочное гнездо в русской среде» (4). Действительно, многие русские общества не проявляли достаточной активности и инициативы. Многие из них объединяли лишь узкий круг лиц. Часто одни и те же персоны были задействованы  одновременно во многих обществах. Общества возникали и исчезали, не успев оставить сколь-нибудь заметного следа. Многие общества существовали лишь на бумаге.  Поэтому определить более-менее точное число русских обществ в Латвии - проблематично.

В правовом отношении русские общества в Латвийской Республике пользовались теми же правами, что и другие национальные общества, в т.ч. и латышские. Наиболее благоприятным временем для развития общественной активности был период  существования парламентской республики. Согласно Закону об обществах, союзах и политических организациях (1923, 1924, 1926, 1933 гг.) (5) жители Латвии имели право свободно объединяться в те или иные общества, союзы и партии, если их деятельность не противоречила законам страны. Прошедшие регистрацию общества и политические организации пользовались правами юридических лиц.

После установления диктатуры К.Улманиса ситуация изменилась. Общественая жизнь оказалась подконтрольной государственным структурам. Тем не менее она продолжалась. Закрыты были, в первую очередь, общества, выдвигавшие политические задачи. Что касается оставшихся, то они оказались в ведении Министерства общественных дел.  Делами обществ активно интересовалось и Политуправление, в архивном фонде которого собраны материалы почти о всех существовавших в то время обществах. Из документов этого фонда видно, как внимательно следило это ведомство за всеми проявлениями общественной активности. Его агенты присутствовали на различных собраниях, концертах, фиксировали настроения публики, соответствие репертуара ранее утвержденному в Префектуре. Например. сохранились донесения о вечере Русского просветительного общества в Русском клубе 20 января 1939 г. (6), о юбилейном вечере певческого общества Баян (7) и др. Для исполнения русских песен, печатания программ на русском языке  и т.п. (как и на языках других меньшинств) требовалось специальное разрешение. Еще более осложнил общественную жизнь новый Закон о бесприбыльных обществах и союзах (8), предусматривавший их перерегистрацию. В 1938-1940 гг. многим обществам, особенно носившим профессиональный характер, было предложено слиться, некоторые общества должны были изменить свои названия. В результате  к концу 30-х годов русская общественная жизнь оказалась вкризисе. Число русских обществ постоянно сокращалаось. Так продолжалось вплоть до советской  аннексии Латвии в 1940 году.  С первых же дней процесс советизации Латвии сопровождался полным уничтожением и так уже поблекшей и подконтрольной общественной жизни. С июля 1940 г. по февраль 1941 г. были ликвидированы все без исключения русские общества, вне зависимости от позиции занятой ими по отношению к новому режиму. Всего таковых оказалось 58 (9). Традиции общественной самоорганизации, сложившиеся у русских латвийцев, оказались прерванными почти на 50 лет.