Юрий Галич (Гончаренко)

Юрий Галич (Гончаренко)

Юрий Иванович Галич (Гончаренко)(1877, Варшава - 1940, Рига) – поэт, писатель, журналист. Царский офицер, при Временном правительстве получил генеральское звание. С 1923 года жил в Риге. В 1940 году после вызова в НКВД покончил с собой.

Подборку архивных документов (ЛГИА, ф.2996, оп.7, д.3408) о Ю.И.Галиче-Гончаренко подготовила С.Н. Ковальчук.

 

Феликс Талберг. - В кн. Покровское кладбище. Слава и забвение. - Рига, 2004

Когда идешь по Покровскому кладбищу, душа скорбит о том, сколько еще безымянных могил, а ведь у каждой из них своя судьба, а значит, и своя история…

Такой до недавнего времени была и могила генерала русской кавалерии, писателя и популярного журналиста Юрия Ивановича Гончаренко-Галича.

Гончаренко-Галич прожил в Риге 20 лет и был любимцем русской общины 1930-х годов. Красавец, спортсмен, великолепный рассказчик, он всегда был душой общества. Прожил нелегкую, удивительную жизнь, побывал во многих странах, совершив почти кругосветное путешествие. Ему было что рассказать своим собеседникам.

Родился Юрий Иванович Гончаренко в 1877 году в семье русского офицера в Варшаве. Шла русско-турецкая война 1877 — 1878 годов, и день его рождения совпал с форсированием Дуная русской армией, в рядах которой был и его отец Иван Гончаренко, отправившийся защищать братьев-славян от турецкого ига. Нужно сказать, что благородный порыв этот тогда был поддержан всеми слоями русского общества. Уже само рождение в такое время определило судьбу ребенка. Но еще в детстве Юрий проявлял гуманитарные способности: писал стихи, хорошо рисовал и мадам Гончаренко мечтала о том, чтобы сын поступил в лицей. И все-таки семейные традиции и мнение мужской половины были решающими: ему предстояла кадетская юность в Петербурге.

После окончания кадетского корпуса Гончаренко поступил в Николаевское кавалерийское училище. Выбор этот был не случайный. Для него, не лишенного литературных интересов, имело значение, что в этом училище учился М.Ю.Лермонтов. При училище был «Лермонтовский музей», сохранились традиции, основателем которых согласно преданиям считался поэт, его считали автором курсантских куплетов «Звериада». В училище Гончаренко в совершенстве освоил верховую езду и на всю жизнь полюбил лошадей. О буднях училища он расскажет в сборниках рассказов «Звериада» и «Императорские фазаны». В 1897 году Гончаренко начал службу корнетом лейб-гвардии Кирасирского императорского полка, который квартировал в Гатчине и был известен под названием «Гатчинские Синие кирасиры».

В период своей службы в полку Юрий Иванович познакомился с известным поэтом К. К. Случевским, которого впоследствии считал своим литературным отцом. Он же познакомил Гончаренко с поэтом и философом Соловьёвым и ввел в дом Сувориных. Благодаря этим знакомствам Гончаренко стал сотрудником сатирического журнала «Стрекоза», писал сатирические стихи и памфлеты. А несколько позже, в 1907 году, издал сборник стихов «Вечерние огни».

Для продолжения служебной карьеры Гончаренко решил получить высшее военное образование. Он поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, без особого труда окончил ее курс и был зачислен в штат Генерального штаба. Затем, как и положено офицеру Генерального штаба, отбывал 2-годичный ценз в армейских частях. В 1911 году он получил назначение в Ригу на должность начальника штаба Усть-Двинской крепости. Здесь располагалась 1-я Отдельная кавалерийская бригада. Собственно в этой крепости квартировал только 16-й гусарский Иркутский полк. Второй полк бригады, 19-й драгунский Архангелогородский, стоял в Митаве. В 1934 году Гончаренко опубликует рассказ «16-й гусарский», в котором расскажет о тревожной обстановке в предвоенной Риге. В жаркий июньский день 1914 года бригаду инспектировал командующий Виленским военным округом генерал от кавалерии П.К.Ренненкампф. Офицерам бригады и в голову не приходило, что менее чем через полтора месяца они будут участвовать в тяжелых боях в составе 1-й армии генерала Ренненкампфа в Восточной Пруссии.

1-я Отдельная кавалерийская бригада в составе обоих полков уходила из Риги в направлении на Восточную Пруссию. В страшные августовские дни 1-я и 2-я русские армии генералов Ренненкампфа и Самсонова потерпели там сокрушительное поражение. Произошло переформирование частей, Гончаренко был направлен на Юго-Западный фронт, который возглавил один из самых талантливых полководцев 1-й мировой войны генерал А. А. Брусилов. Полковник Генерального штаба Гончаренко в октябре 1915 года принял командование 19-м драгунским Архангелогородским полком, тем самым, что квартировал в Митаве. С этим полком он участвовал в Галицийской битве и знаменитом Брусиловском прорыве. Один из центров Галиции, город Галич, во время этой войны переходил из рук в руки и был объектом многих сражений. Наименование этого города впоследствии станет писательским псевдонимом и второй фамилией Ю.И.Гончаренко.

Историк русской армии А.Керсновский пишет: «В кампанию 1916 года геройская атака Заамурского конного полка, поддержанная Архангелогородскими драгунами, у Нивы Злочевской спасла 11-ю армию». За мужество во время этой знаменитой атаки полковник Гончаренко был награжден Георгиевским оружием. Сам Юрий Иванович о своих подвигах не рассказывал, предпочитал писать о боевых товарищах. В 1937 году Галич опубликовал рассказ «Белый маршал», о бывшем генерале русской кавалерии бароне Карле Маннергейме. В нем автор упомянул эпизод из истории своего полка. Было это в 1916 году во время Луцкого прорыва. Лихая атака полков 12-й кавалерийской дивизии, спешившей на выручку, опрокинула неприятеля. Впереди с папиросой в зубах и белым «Георгием» на груди скакал начальник дивизии генерал-лейтенант барон Маннергейм. Тогда, рассказывает Галич, они последний раз пожали друг другу руки.

В этом же 1916 году на Подолье Гончаренко встретился со своим бывшим сослуживцем великим князем Михаилом Александровичем. Теперь он командир 2-го кавалерийского корпуса, в состав которого входил и полк полковника Ю.И.Гончаренко. Брат императора тепло встретил своего однополчанина, бывшего кирасира. Великий князь остался таким же простым и приветливым человеком.

С большой теплотой вспоминал Ю.Галич о своем кавалерийском полку, которым командовал полтора года: «О, какое это великое наслаждение стоять во главе 36 смелых, решительных, достойных во всех отношениях офицеров и тысячи таких же отборных солдат из разных губерний России. За эти 15 месяцев я сроднился с полком, как можно только сродниться в тревожной обстановке перед лицом ежедневной смертельной опасности... По этой причине я дважды отказался от предлагаемых назначений».

За мужество, проявленное в одном из январских сражений 1917 года, командир полка полковник Ю. И. Гончаренко был представлен к награждению орденом св. Георгия 4-й степени. В феврале 1917 года Гончаренко получил отпуск и провел его в Петрограде. В столице происходили аресты министров, убийства офицеров и генералов. 2 марта последовало отречение императора. Отпуск выдался невеселый, а после его окончания Гончаренко получил новое назначение.

Штаб 2-й кавалерийской дивизии, который ему предстояло возглавить, находился в Прилуках. Дивизия составляла резерв главнокомандующего генерала от кавалерии В.Гурко. С поступлением в дивизию «Приказа № 1» началось разложение дисциплины. Солдаты потребовали снятия с погон императорских вензелей, заставили офицеров надеть красные банты.

1 июля Ю.И.Гончаренко был произведен в генерал-майоры и назначен начальником штаба Гвардейского кавалерийского корпуса. В это смутное время происходила смена командования корпуса. Новый командир корпуса генерал-лейтенант Е.К.Арсеньев и генерал-майор Ю. И. Гончаренко приступили к исполнению своих обязанностей в условиях развала армии. В этой обстановке дивизии и полки корпуса были сняты с позиций и отведены для поддержания порядка на железнодорожных узлах в Киеве, Шепетовке, Ровно, Казатине. Гончаренко и других генералов неоднократно арестовывали и однажды весь штаб корпуса предали суду. Но пока это была лишь репетиция: им вынесли предупреждение. Гончаренко был командирован в Петроград, где его застала Октябрьская революция. Отправившись из столицы в Могилев, там располагалась Ставка, он стал свидетелем расправы с Верховным Главнокомандующим генералом Н.И.Духониным. Об этом трагическом эпизоде русской военной истории он расскажет в одной из публикаций в Риге.

В такой обстановке о продолжении службы не могло быть и речи. Первую половину 1918 года Гончаренко проводит на Псковщине, изредка выезжая в Петроград. В июне 1918 года на пароходе «Петр Великий» из Гомеля по Днепру он добрался до Киева. Здесь бывший командир кавалергардов, а теперь Гетман Украины П.П.Скоропадский назначает Гончаренко председателем комитета по разработке украинских орденов. В компании с историком В. Модзалевским и художником Георгием Нарбутом он разработал проекты украинских орденов, некоторые из которых существуют и ныне. Но шло время, отряды под командованием Симона Петлюры заняли Киев и организовали в городе жестокий террор. Царские офицеры и генералы расстреливались без суда. Ю. И. Гончаренко пришлось перейти на нелегальное положение. В январе 1919 года он пытался уехать в Одессу, но по дороге был арестован, возвращен в Киев и помещен в каземат «Особого корпуса». При переводе заключенных в другую тюрьму ему удается бежать и пробраться в Одессу. Здесь он прожил несколько месяцев. С фронтов Гражданской войны приходили трагические вести. Расстреляны генералы Н.В.Рузский, Р.Д.Радко-Дмитриевич, Багратион-Мухранский. Пришло сообщение и о расстреле тестя Гончаренко, генерала русской армии.

В апреле 1919 года к Одессе стремительно приближались части 1-й Конной армии красных. Началась срочная эвакуация и с одним из последних кораблей Юрию Ивановичу удалось покинуть город.

На французском пароходе «Кокад», взявшем курс на Босфор, он познакомился с писателями графом Алексеем Толстым и С.Алдановым. Здесь же находились многие известные генералы. Началась заграничная одиссея Ю.И.Гончаренко. За Босфором последовала бухта Золотой Рог, Стамбул, Мраморное море, Дарданеллы, Эгейское море и, наконец, остров Халки. Этот греческий остров, расположившийся по соседству с Родосом в Эгейском море, можно было назвать раем в этом неспокойном мире.

Сначала жизнь казалась безоблачной, однако вскоре власть на острове от англичан перешла к французам, и русская колония лишилась бесплатного питания. Многие колонисты начали бедствовать. Юрий Иванович стал задумываться о возвращении на родину. Он имел сведения о сибирской деятельности правительства адмирала Колчака. Появились надежды, что Сибирь и Дальний Восток ему удастся удержать. Надо было решаться и он решился. Предстояло заманчивое путешествие: 15 тысяч верст по тропическим морям и странам.

Во Владивостоке Юрия Ивановича ждало разочарование: надежды на Колчака не оправдались. В январе 1920 года он был арестован чехами и передан большевикам. Предстояли два трудных года во Владивостоке, пестрая политическая жизнь, смена правительств, японская интервенция. Но так или иначе из Владивостока надо было уезжать: приближались части Красной армии. Начались хождения по посольствам и консульствам. Латвийский консул в визе отказал, выручил более самостоятельный консул Эстонии, он проставил конечную визу — Ревель. Проще было получить транзитные визы Китая, Германии и Латвии. Осталось решить самое трудное — материальную сторону вопроса, ведь билет до Европы стоил целого состояния. Выручило знакомство с командармом В. Г. Болдыревым, который командовал сухопутными и морскими силами Приморья. Он выдал Юрию Ивановичу бесплатный билет от Шанхая до Гамбурга. И вот, 22 октября 1922 года пароход «Лористон» британской морской компании покинул Владивосток и взял курс на корейский Фусан. На палубе «Лористона» рождались строки поэтических сборников «Тропические рифмы» и «Орхидея». Впечатления от неземных красот сменялись жгучей тоской по далекой отчизне:

Настали дни и скорбно тени
Увили рой моих видений —
И, как изгнанник, с корабля
К тебе лечу, моя земля!

9 января 1923 году «Лористон» пришел в Гамбург. Из первой же газеты Гончаренко узнает об аресте генерала Болдырева. Тоскливо сжалось сердце: третий раз в последний момент ускользает он от грозящей опасности. Удастся ли в четвертый? Едва ли...

В сентябре 1923 году на пароходе «Регина» из Штеттина он отплывает в долгожданную Ригу… Пароход входит в устье Даугавы. Мимо проплывает собор Усть-Двинской крепости, остается позади цементный завод, Мюльграбен, темная зелень Царского сада, старый замок с круглой башней и, наконец, шпили рижских соборов с петухами. Сколько раз Юрий Иванович видел их во снах.

Но как сладок воздух тонкий,
Словно дамские духи,
И пропеть готовы звонко
Острых кирок петухи...

По трапу на берег сошел никому не знакомый статный мужчина, в хорошо подогнанном, светлом костюме берлинского пошива и светлой велюровой шляпе. В его единственном чемодане было несколько любимых книг и плотная пачка рукописей. Звали его Юрий Галич. Так он и представился в редакции местной русской газеты «Сегодня». После короткой беседы и знакомства его зачислили в штат редакции. Предложили работать в отделе информации, вести хронику культуры, и он сразу же согласился. Работы было много, и он работал не покладая рук. Достаточно сказать, что только в оставшиеся три месяца 1923 года он сделал не менее 25 публикаций в местных газетах. К тому же его пригласили на работу инструктором кавалерии в Рижское военное училище и привлекли к сотрудничеству в военном журнале «Latvijas Karejvis». Он выпустил популярное пособие по верховой езде «Zirgs». Читал лекции на академических курсах по иппологии и теории верховой езды. Прослыл большим специалистом конного спорта и его приглашали на ипподром в качестве спортивного судьи на скачках.

Рига улыбалась ему осенними красками парков и скверов, она ласкала его свежим морским воздухом, согревала заинтересованными взглядами белокурых женщин. Да, это был его город, в нем можно жить... Свой первый визит он нанес в Усть-Двинск. Воспоминание о прошлом тянуло его туда: «Динамюнд... Усть-Двинск... Даугавгрива... Крепость-курорт! Крепость-игрушка! Вот она, старая милая «Белогорская» крепость!.. Сколько незабвенных воспоминаний таят ее изумрудные верки!.. Старые бастионы хранят пролетевшую быль... Многое изменилось. Но, как и пятнадцать лет тому назад, несокрушимо стоят зеленые бастионы с амбразурами, с вековыми деревьями и куполом крепостного собора...».

За послевоенный рижский период он издал 14 книг. Большое количество рассказов и воспоминаний было напечатано в газетах «Сегодня», «Сегодня вечером», в еженедельнике «Для Вас». Конечно, не все из опубликованного написано в Риге, многое рождалось во время путешествий.

Галич много ездит по Латвии, пишет о Юрмале, Елгаве. Но больше всего его притягивает Латгалия, Двинск, Лудза, которую он именует «Городок в табакерке». Бродит по латгальским усадьбам, слушает рассказы стариков, удит рыбу в реке Лже, пускает по течению бумажные кораблики. Это его приветы стране, по которой он тоскует, но в которую ему нельзя:

О, Русь дремучая, страна чудес и лад,
Быть может лучше ты и чище во сто крат
Отчизны Байрона, Вольтера и Петрарки.

В 1937 году рижская общественность отметила 60-летний юбилей Ю. И. Галича. Все рижские газеты откликнулись на это событие публикациями. Его друзья Петр Пильский и Борис Энгельгардт рассказали о жизни и творчестве, обратив внимание на то, что отмечается сразу тройной юбилей (еще 40-летие военной службы и 20-летие литературной деятельности). Почему-то оба они ошиблись, ведь правильно 30-летие, так как в 1907 году был издан сборник «Вечерние огни».

«Бодрое мироощущение, острая память, искусное владение диалогом, необыкновенно легкий, свежий, изящный язык составляют характерные особенности талантливого писателя, — писал Б. Энгельгардт. Казалось, что Юрий Галич обрел в Риге свою тихую пристань, что жизнь здесь пройдет тихо и уютно. Но все сложилось по-иному. В 1939 году в Ригу вошли советские танки. В августе 1940 года Галич был уволен с работы, а 10 декабря его вызвали в НКВД и недвусмысленно предложили сотрудничать. Дали два дня на размышление. Этих дух дней ему хватило, чтобы уладить свои земные дела и добровольно уйти из жизни. Горькая участь хоронить Юрия Галича на Покровском кладбище досталась подруге писателя Евгении Квиесит.

В 1960-х годах в Ригу приезжала дочь писателя, она установила памятную плиту на могиле отца. Но какие-то варвары уничтожили плиту. Два года тому назад мы с трудом разыскали место захоронения. С. Журавлев указал нам это место, отмеченное двумя булыжниками, а предоставленный Ю. И. Абызовым негатив фотографии могилы подтвердил его правоту. Усилиями Светланы Видякиной и при содействии пушкинистов Латвии могила и памятная плита восстановлены. Теперь у рижан есть возможность поклониться праху этого замечательного человека: генерала русской гвардейской кавалерии Юрия Ивановича Гончаренко, писателя, поэта и журналиста Юрия Галича.

Могила находится в секторе Б, № 5.

galich

Иллюстрации к теме