Сергей Чернов

Сергей Чернов

Сергей Николаевич Чернов (18 декабря 1905 года, Нижний Новгород – 2 июня 1992 года, г. Нью-Смирна шт. Флорида) - инженер, муж Зинаиды Петровны Якоби (1908-1995) - дочери П.Н. Якоби - известного правоведа, общественного деятеля и публициста.

Отец - инженер Николай Абрамович Чернов (1882-1951). Мать – Мария Александровна, урожд. Голованова (1885-1969), двоюродная сестра известного музыкального деятеля Н.С.  Голованова.

Родители Сергея эмигрировали из советской России в Германию, в Берлин. Там Сергей окончил русскую гимназию. В юности мечтал стать капитаном дальнего плавания. Однако мечте не суждено было сбыться. По настоянию отца поступил в Германии на инженерный факультет в то время как супруги Черновы с дочерью Галиной в конце 1920-х годов переселились в Ригу.

Николай Чернов открыл небольшую фабрику. Галина поступила учиться в балетную студию Александры Фёдоровой. C 1930 года выступала в Балете Латвийской Национальной оперы, выйдя довольно скоро в солистки (ушла из балета во время немецкой оккупации, возможно, в 1942 г. -ЛФ).

Сергей, получив диплом инженера, воссоединился с родными в Риге и стал – с перерывом на отбытие военной службы - работать в предприятии отца.

Благодаря сестре Галине, Сергей познакомился с Зинаидой Якоби, и обвенчался с ней в Риге в Кафедральном соборе Рождества Христова 27 апреля 1930 года.

14 июня 1931 года в семье Черновых родилась дочь Людмила (в замужестве Оболенская, Флам).

После свадьбы Зинаида стала шить платья на заказ. Это оказалось большим подспорьем, так как дела на фабрике Чернова-отца желали лучшего. Поначалу молодая семья жила небогато. Со временем благосостояние Черновых улучшалось: Сергей устроился инженером на вагоностроительный завод «Вайрогс», а Зинаида открыла у себя салон мод.

Однако размеренная жизнь семьи Черновых, как и многих других латвийских семей, оказалась нарушенной. Включение Латвии в состав СССР и последовавшие за тем репрессии, не обошедшие стороной и семью Якоби,  вызвали большое смятение и страх за будущее. Поэтому в конце Второй мировой войны Черновы приняли трудное для себя решение об отъезде на  Запад. Огорчало, что родители Сергея не решились на отъезд.

Николай Абрамович Чернов умер в Риге в 1951 году и был похоронен на  Покровском кладбище. (Из первоначальной могилы, когда участок кладбища закатали, его останки и останки Маврикия Якоби были перезахоронены в ограде семейных могил Беггровых). В 1956 г. Галине Николаевне (в первом браке Леонайтис, во втором Брауншвайг) удалось выписать мать в Западную Германию, откуда, при содействии благотворительного Толстовского Фонда, она вскоре переехала в Америку, поселившись вместе с сестрами П.Н. Якоби сперва в самом Нью-Йорке, позже — за городом в дачном местечке Си-Клифф, где она скончалась в 1969 году.

Покинув Ригу, Черновы (включая приемную дочь Тасю) сперва попали в  Германию, затем в Марокко и в конце концов обосновалась в США (1954 год).

Людмила Флам вспоминает: «Мы уехали из Риги в Германию в июле 1944  года. Уезжать не хотелось, но террор советской оккупации 1940-1941 годов  не был забыт. Перспектива  оказаться в Германии мало прельщала, обнадеживало только, что дни Третьего рейха близились к концу. Расчет делался на возможность попасть к западным союзникам.  Сперва нас занесло на юг Германии, в старинный, совсем «фаустовский»  университетский город Фрейбург. Скоро его разбомбили дотла, и мы, с  бабушкой Сусанной Яковлевной подались к тёте Кате Мицкевич в Познань.  Когда туда стала подступать советская армия и слышна была канонада,  двинулись через Берлин на юг, в сторону Швейцарии, но из-за болезни моей  приёмной сестры Таси застряли недалеко от Лейпцига. Там и дождались прихода  американской армии.

Потом был лагерь для перемещенных лиц в Манхейме, где нас два раза в  день кормили  гороховым супом и где мы стали свидетелями попытки  насильственной репатриации советских граждан. Будучи латвийскими  гражданами, мы сами репатриации не подлежали, но в лагере жило много  украинцев, которые согласно Ялтинским соглашениям должны были быть  отправлены домой. К счастью, наш американский начальник лагеря, увидев  шествие людей в белых саванах, готовых скорее умереть, чем попасть на  родину, на свой страх и риск приказал военным частям убраться из лагеря  прочь.

Через некоторое время мы переехали в Мюнхен. Там отец с двумя компаньонами открыл небольшое собственное дело, а я поступила в русскую гимназию «Милосердный самарянин». Для иностранцев в разрушенной Германии радужных перспектив не открывалось. Все стремились уехать, кто   куда: в Бельгию на рудники, за океан ли в Южную или Северную Америку  либо в Марокко.

После того как по нашим бумагам и под нашим именем в США уехала другая  семья (такие случаи бывали!), выбор родителей остановился на Марокко, где  уже находились бабушка и две мамины сестры. Отец подписал контракт с одной  французской фирмой в Касабланке на тяжелую фабричную работу. Мама и  тут установила свою швейную машинку и к ней приезжали с заказами жены иностранных дипломатов и крупных предпринимателей. Связи мамы помогли отцу, отработав контракт, получить через год работу по специальности (строил бензозаправочную станцию в городе Агадир, позже работал инженером на строительстве американской авиабазы  Нуасёр).

В то время в Касабланке обосновалась достаточно большая русская колония,  и я активно занималась русскими скаутами. Но и Марокко оказалось  временной остановкой на беженском пути. Страна перестала быть  французским протекторатом, и для большинства европейцев в ней больше  не было места, они стали разъезжаться: французы во Францию, русские по большей части в Америку». 

Людмила еще раньше (1952 год) уехала из Марокко в Мюнхен, где стала работать в европейском отделении радиостанции «Голос Америки».

Зинаида и Сергей Черновы с Тасей в 1954 году переехали в Америку и осели  поблизости от Мицкевичей в городе Нью-Хейвен, шт. Коннектикут. (Галина Николаевна со своей семьей прибыла в США в 1957 году и поселилась в Калифорнии).

Сергей Николаевич Чернов сперва работал чертёжником, одновременно, по  вечерам занимался в университете и добился признания своего диплома  инженера. После чего открыл свою фирму. Зинаида Петровна впервые в  жизни могла больше не работать и увлеклась живописью.

Последние годы жизни супруги Черновы провели во Флориде. А Зинаида Петровна, после смерти мужа встретила свой последний час в доме дочери Людмилы в шт. Мериленд.

Людмила Флам

Источник информации:

Людмила Флам. Правовед П.Н. Якоби и его семья. Воспоминания. - Москва: Русский путь, 2014.

 

Иллюстрации к теме