Православная церковь в годы войны

Православная церковь в годы войны

 

Латвийская Православная Церковь в 1940-1941 годах

Фактически, Вторая мировая война пришла на территорию Латвии в 1940 году, когда страна была включена в состав СССР.

Преддверием этих событий стало подписание 23 августа 1939 года советско-германского пакта о ненападении. Согласно секретным протоколам которого, Латвия вошла в сферу интересов СССР. Уже 5 октября 1939 года был подписан советско-латвийский договор о взаимопомощи, на основании которого СССР получил право в Лиепае и Вентспилсе разместить свои военные базы (25 тыс. солдат).

17 июня 1940 года советские войска перешли государственную границу Латвии и взяли под контроль уже всю территорию страны. Причем, правительство К. Ульманиса никакого сопротивления не оказало. 18 июня в Ригу приехал представитель СССР А. Вышинский, и по его указанию было сформировано просоветское правительство во главе с А. Кирхенштейном. Далее, под контролем властей прошли выборы в парламент, после которых было провозглашено создание Латвийской ССР, а 5 августа этого же года Латвия была уже официально включена в состав СССР.  

Произошедшие изменения оказали самое непосредственное воздействие на Латвийскую Православную Церковь (далее – ЛПЦ). Это было связано как с положением Православия в СССР (разгулом воинствующего атеизма), так и с тем, что во второй половине 30-х годов ЛПЦ находилась в юрисдикции Константинопольской (далее – КП), а не Московской Патриархи (далее – МП).

Что же конкретно стало происходить?

Во-первых, клир ЛПЦ в 1940-1941 годах подвергся репрессиям. Органы НКВД (Народного комиссариата внутренних дел) арестовали ряд церковнослужителей, среди которых необходимо упомянуть: прот. Иоанна Добротворского (1880-1945), прот. Петра Гредзенса (1887-1942), прот. Сергия Ефимова (1878-1967) и др.

Во-вторых, церковное издание «Вера и жизнь» было закрыто, в учебных заведениях запретили преподавать религиозные вероучения, учебные заведения ЛПЦ (теологический факультет в Латвийском университете, при котором работало Православное отделение и Православный Богословский институт) были ликвидированы.

В-третьих, Церковь стала подвергаться сильному идеологическому давлению. В средствах массовой информации были развернуты яростные нападки на христианство и священников. Крупными тиражами издавались прокламации о вреде религии и т.п. Повсеместно проводились вечера, читались лекции, где церковный клир именовался «врагом трудового народа». При попустительстве властей, активисты-безбожники в разных местах предпринимали попытки срывать богослужения, забрасывали храмы камнями и т.п. В результате, священнослужители оказались в состоянии травли.  

В-четвертых, большая часть земель находившихся в церковной собственности было отобрано. В пользовании оставалось не более 30 гектаров на приход. За оставшуюся землю, а также строения, приходилось платить все возрастающие налоги. В начале 1941 года власти развернули компанию по обвинению священников в «вымогательстве денег» у трудящихся за совершение церковных треб (венчание, крещение, погребение). По доносам, некоторые священники за принятие денег от прихожан подверглись уголовному преследованию. В результате, церковнослужители были поставлены на грань физического выживания. Многих из них спасало лишь наличие подсобного хозяйства и помощь родственников.   

Церковное руководство, во главе с митрополитом Рижским и Латвийским Августином (Петерсон;  (1873-1955), находилось в состоянии растерянности. 

Как известно, в 1936 году ЛПЦ перешла в юрисдикцию КП. Однако события лета 1940 года в корне изменили ситуацию. С включением Латвии в состав СССР, начался и процесс возвращения ЛПЦ в юрисдикцию МП. Для выяснения положения дел и для переговоров с Августином (Петерсоном), в декабре 1940 года в Латвию прибыл управляющий делами МП, архиепископ Дмитровский Сергий (Воскресенский; 1897-1944). Вскоре же после кончины митрополита Виленского и Литовского Елевферия (Богоявленского; 1870-1940), в феврале 1941 года, Сергий стал его приемником.

Под давлением прихожан и представителя МП Сергия, митрополит Августин (Петерсон) 29 марта 1941 года, в Богоявленском кафедральном соборе в Москве исполнил процедуру публичного покаяния в грехе раскола, после чего был принят в литургическое общение. Это фактически означало окончание процедуры возвращения ЛПЦ в юрисдикцию МП, то есть воссоединение с Матерью-Церковью. 2 апреля 1941 года в Ригу вновь приехал митрополит Сергий и приступил к исполнению обязанностей экзарха, заместителя патриаршего местоблюстителя (помимо Латвии, в экзархат вошла также Эстонская епархия). Далее, 11 апреля 1941 года, митрополит Августин передал все дела экзаршему управлению, а несколько позже попросил отпустить его в длительный отпуск по состоянию здоровья. С этого момента, единым руководством митрополит-экзарха Сергия ЛПЦ была тесно связана с Эстонской и Литовской епархиями. 

Из-за бездеятельности митрополита Августина, а также из-за постоянного давления со стороны советских властей, в 1940-1941 годах в Латвии резко упала церковная дисциплина. Поэтому деятельность экзарха началась именно с попыток ее восстановить. Так, он запретил сокращать богослужения, отпевать лютеран по православному чину и др. Используя огромный опыт общения с советскими властями, экзарх Сергий стремился наладить церковную жизнь в Латвии в условиях гонений и притеснений.    

Латвийская Православная Церковь

и немецкий оккупационный режим (1941-1944 годы)

22 июня 1941 года нацистская Германия напала на СССР и Латвия вскоре оказалась в зоне боевых действий.

Немецкое наступление развивалось стремительно и уже 1 июля 1941 года «Вермахт» вступил в Ригу. 8 июля этого же года, вся территория Латвии оказалась под контролем нацистов. 17 июля 1941 года, для управления оккупированными территориями, было создано специальное министерство по делам оккупированных восточных земель. В свою очередь, для непосредственного управления Прибалтийскими землями на месте был создан рейхскомиссариат «Остланд», центральные структуры которого размещались в Риге. У нацистов были большие планы по освоению Литвы, Латвии и Эстонии. Земли, после окончания войны, предполагалось колонизировать немецкими переселенцами.

Необходимо отметить, что никто из православного духовенства Латвии вместе с отступающей Красной армией не эвакуировался на Восток. Остался в Риге и экзарх Сергий. 1 июля 1941 года Владыка был арестован, однако вскоре немецкие власти его освободили. Несмотря на резкое изменение политической ситуации, экзарх остался верен Матери-Церкви, то есть МП.

С началом нацистской оккупации резко активизировался митрополит Августин. Он перестал хворать и, несмотря на недавнюю процедуру покаяния, объявил, что ЛПЦ необходимо восстановиться в юрисдикции КП, а также попросил немецкие власти выслать экзарха Сергия из Латвии.

Несмотря на сложные условия, авторитет экзарха среди духовенства и прихожан был велик. В тоже время, митрополита Августина мало кто поддерживал. Скорее всего, поэтому, немецкие власти не стали отстранять Владыку Сергия. В свою очередь, 15 июня 1942 года экзарх запретил Августина (Петерсона) в священнослужении.

В ноябре 1941 года экзарх Сергий подготовил для оккупационных властей меморандум, в котором были предоставлены основополагающие принципы существования Прибалтийского экзархата. Первый – принцип канонической законности, по которому Православная Церковь в «Остланде» должна была остаться в рамках МП. Второй – принцип автономии, который предусматривал, что Православная Церковь в «Остланде» временно, до окончания урегулирования отношений экзархата и Матери-Церкви, пользуется автономией, то есть является практически независимой от какой-либо высшей церковной инстанции. Последним в меморандуме был обозначен принцип церковного единоначалия.

Однако в сильном укреплении позиций Сергия немецкие власти не были заинтересованы. Поэтому его деятельность пытались локализовать. 23 февраля 1942 года рейхскомиссар Х. Лозе выдал экзарху предписание выехать в Вильнюс. Руководство же православными приходами в Латвии было передано викарию экзарха, епископу Мадонскому Александру (Витолсу; 1876-1942). Однако в августе этого же года, когда немецкие власти официально зарегистрировали православный экзархат Прибалтики, Владыка Сергий получил возможность вернуться в Ригу.  

В августе 1942 года произошло еще одно важное событие в церковном управлении Прибалтики. Экзаршее управление было упразднено. Теперь Латвийской епархией управлял назначаемый митрополитом-экзархом епископ, при котором, в качестве совещательного органа учреждался Совет из шести священников. При самом же экзархе учреждалась канцелярия для сношения с подчиненными ему епархиями на территории Латвии, Литвы и Эстони, а также Архиерейское совещание в составе архиереев и некоторых священников входивших туда по усмотрению экзарха.

Необходимо отметить, что экзарх Сергий церковное управление пытался максимально централизовать. При этом нарушался принцип соборности (выборности правящих архиереев; назначался запрет на созыв приходских собраний; выборы заменялись назначениями; коллегиальным органам принадлежало лишь совещательное право; право решений предоставлялось отдельным лицам – священнику в общине, викарному епископу в викариате, правящему епископу в епископате, экзарху в «Остландской» церкви). Однако это допускалось в силу чрезвычайных условий войны.  

Для обеспечения деятельности ЛПЦ в условиях нацистской оккупации, экзарх Сергий вынужден был постоянно подчеркивать свою лояльность немецким властям. Священники и руководство Церкви участвовали в некоторых пропагандистских акциях, что явилось лишь компромиссом, дабы продолжить церковную, миссионерскую, просветительскую и благотворительную деятельность.

Стоит отметить, что еще 22 сентября 1942 года патриарший местоблюститель Сергий (Страгородский; 1867-1944) выпустил «Определение по делу митрополита Сергия (Воскресенского)», в котором подверг сокрушительной критике позицию экзарха и его викариев. Однако отлучения Сергия от Церкви, запрещения в священнослужении так и не последовало. Более того, в апреле 1944 года Священным Синодом в Москве было принято решение, по которому признавались все рукоположения в священство и хиротонии совершенные Владыкой Сергием (Воскресенским) в 1941-1944 годах, в том числе и для Псковской Православной миссии (о Псковской миссии смотреть ниже). Этот факт подтверждает, что МП признавала Прибалтийский экзархат своей частью, а позиция митрополита-экзарха Сергия, несмотря на его антисоветские выступления, рассматривалась как соответствующая пользе Православия на оккупированной немцами территории. 

Миссионерская и благотворительная деятельность Церкви

в 1941-1944 годах

В условиях войны и связанных с этим многочисленных лишений, наблюдался резкий подъем религиозной активности населения. Храмы были полны людей, требовалось много духовной литературы. В целом, роль Церкви неимоверно возросла.

Помимо Прибалтики, в духовном окормлении экзарха Сергия оказываются также оккупированные немцами Север-Западные регионы России (Псковская, частично Новгородская, Ленинградская, а также Калининские области).

Яркой страницей в деятельности Владыки Сергия и руководимого им в годы войны Прибалтийского экзархата явилась Псковская Православная миссия (1941-1944 годы). Уже в августе 1941 года был составлен список миссионеров, которые должны были отправиться в оккупированные немцами области России для налаживания там церковной жизни. Как правило, из Латвии в работе миссии принимали участие молодые и энергичные священники, среди них можно упомянуть: Георгия Бенигсена (1915-1993), Алексия Ионова (1907-1977), Василия Рушанова (1905-1943), Владимира Толстоухова (1914-?), Николая Трубецкого (1907-1978), Феодора Ягодкина (1909-?), Иоанна Легкого (1907-1995), Георгия Тайлова (род. 1914) и др. 17 августа 1941 года, указом экзарха, начальником миссии был назначен протоиерей Сергий Ефимов. С 1 декабря 1941 года начальником управления Псковской миссии стал протоиерей (с 1943 года - протопресвитер) Кирилл Зайц (1869-1948). Последний руководил миссией вплоть до ее эвакуации из Пскова в феврале 1944 года.

Обязанности епархиального архиерея, по отношению к Псковской миссии, фактически исполнял экзарх Сергий (Воскресенский). При этом он четко разделял канонические границы Прибалтийского экзархата и Православной миссии в занятых немецкими войсками областях России. Владыка жестко пресекал всякие попытки несоблюдения этих границ. Так, совершать священнослужения на территории миссии могли лишь те священники из Прибалтики, которые на это получили специальное разрешение.

За все время существования миссии – с августа 1941 по февраль 1944 года – в ее рядах состояли примерно 21 священник и 2 диакона, направленных в Псков из Прибалтики (подавляющее большинство из них представляли ЛПЦ). Клир миссии пополнялся за счет местных священников (некоторые из которых в 30-е годы XX века не выдержали давления со стороны богоборческой власти и отказались от своих санов, или скрывали, что являлись священниками) и за счет вновь рукоположенных. В начале 1944 года, на ниве пасторского служения в миссии состояло 175 священников.

Задачей миссии было восстановление поруганных большевиками храмов, воцерковление местного населения, что во многом приняло характер нового обращения русских людей в Православие (за годы советской власти в России уже успело вырасти целое поколение не знавших христианства). Местному населению нужна была также элементарная помощь в налаживании жизни в условиях войны и немецкой оккупации.

На занятых немцами территориях Прибалтики и Северо-Западной России находилось много военнопленных красноармейцев, которые содержались в крайне тяжелых условиях. Задачей ЛПЦ и Псковской миссии была помощь этим несчастным. Именно благодаря стараниям священников, которые собирали и передавали заключенным теплые вещи и продукты питания (немецкие власти зачастую этому всячески препятствовали, несмотря на это и благодаря усилиям, предпринимаемым церковным руководством, многое все же удавалось доставлять нуждающимся). Тем самым удалось спасти многие жизни.

Священнослужителей крайне не хватало, а учебного заведения для их подготовки не было. Поэтому, одной из забот экзарха было открытие семинарии. В мае 1942 года немецкие власти наконец-то дали разрешение на открытие в Вильнюсе Православных Богословских 2-х годичных курсов.

Епископ Рижский Иоанн (Гарклавс)

Другой проблемой для Владыки Сергия было отсутствие деятельных архиереев, которые могли бы оказывать помощь экзарху. После запрещения в священнослужении 15 июня 1942 года митрополита Августина (Петерсона), в распоряжении Сергия в Латвии был епископ Елгавский - Иаков (Карпс, 1865-1943), который постоянно болел и епископ Мадонский - Александр (Витолс, 1876-1942), который вскоре после начала войны умер. Подобрать кандидатов в архиереи было достаточно сложно. Многие священники были женаты и не могли принять сан епископа, другие не подходили по иным причинам.

В этих условиях взор был обращен к целибатному священнику из провинции Иоанну Гарклавсу (1898-1982). В конце 1942 года о. Иоанн принял постриг, а 28 февраля 1943 года был хиротонирован во епископы Рижские.

С этого момента епископ Иоанн (Гарклавс) стал правой рукой Владыки Сергия и был одним из самых доверенных лиц в окружении экзарха. Владыка Иоанн постоянно ездил по приходам. Также взял на себя выполнение многих административных функций по управлению епархией.

Перед Пасхой 1943 года, по неоднократной просьбе митрополита Сергия, немецкие власти позволили перевести из Саласпилсского концентрационного лагеря в Рижский Св. Троице-Сергиев монастырь несколько сот детей, от которых для раненых немецких солдат брали кровь. Привезенные для этой цели из Белоруссии и России дети были сильно истощены, некоторые из них болели. Вскоре после этого, епископ Иоанн организовал передачу несчастных детей в православные семьи. Кроме того, Церковь окормляла все сиротские приюты на территории Латвии.

ЛПЦ и окончание Второй мировой войны

Начиная со второй половины 1943 года, когда немецкие войска стали отступать с ранее занятых территорий, Латвия оказалась наводненной беженцами и переселенцами с Востока. Изначально немцы стремились вывозить население в принудительном порядке, чтобы оставлять совершенно пустую землю. Потом, когда отступление приходилось совершать все менее и менее организовано, германские власти практически отказались от централизованной эвакуации населения. Однако многие уходили с немцами добровольно, так как боялись преследований со строны НКВД или не желали жить в большевистском государстве. Поэтому, теперь, главной задачей Церкви стала помощь беженцам, которые оказывались в Латвии без крова и крыши над головой. Для этого, в октябре 1943 года, Епархиальный Совет принял решение о выделении денежных средств собранных в Латвии на помощь беженцам. Средства передавались уполномоченному при организации «Народная помощь» Г.А. Алексееву. В ноябре 1943 года германские власти разрешили также создать «Русский комитет в Латвии», который занимался оказанием помощи переселенцам. Комитет был создан по благословению Владыки Иоанна, главой его стал Г.А. Алексеев. «Русский комитет» подыскивал беженцам места жительства, помогал устраиваться на работу.  

По указанию митрополита Сергия, в ноябре 1943 года, управлению Псковской миссии был разослан циркуляр об эвакуации церковных ценностей. Духовенству предписывалось, в случае приближения Красной армии вывозить в тыл: сосуды, иконы, облачения, церковные книги и др. Вместе с населением, эвакуировались в тыл немецкой армии и многие священники. Им подыскивались новые места служения. Принимая во внимание наплыв людей, во многих, даже небольших Церквах, появились места вторых и даже третьих священников. Бесконечно увеличивать штат клира было невозможно, поэтому к концу 1943 года вакантных мест в Латвийской епархии уже больше не было.

В феврале 1944 года деятельность Псковской Православной миссии была прекращена, так как поступило предписание эвакуироваться на Запад. В свою очередь, 27 декабря 1943 года, по распоряжению и под руководством владыки  Иоанна (Гарклавса) была создана Внутренняя Православная миссия. Целью ее было «укрепление идеи Православия в народных массах, а также оказание помощи  как местному, так и пришлому населению».  

В результате, к лету 1944 года к действующим приходам в Латвийской епархии было открыто еще 30 новых. Также была усилена деятельность уже существующих. Причем, новые приходы часто организовывались в местах, где раньше не было или было мало православных верующих. Например, в Лиепайском благочинии: в Руцаве, Эдоле, Приекуле и др. местах.

К весне 1944 года эвакуация на территорию Латвии православных святынь стала уже массовой. Так, в начале 1944 года в Ригу были привезены мощи святого праведного Николая, Христа ради юродивого, преподобного Иоасафа игумена Снетогорского монастыря и др. Поэтому, одной из центральных тем в деятельности церковного руководства стало обеспечение их сохранности. Указанные святыни были помещены в Свято-Троицкий собор Рижского Св. Троице-Сергиева монастыря.

В феврале 1944 года в Ригу была привезена одна из самых чтимых русских православных икон – Тихвинская икона Божией Матери. На протяжении веков икона почиталась как защитница земли русской. Икону вывезли немецкие солдаты в конце 1941 года из временно ими занятого Тихвина. Потом она была передана Псковской Православной миссии. Когда же происходила эвакуация из Пскова, икона была перевезена в Ригу и была помещена в кафедральном Христорождественском соборе.

В конце апреля 1944 года всех православных Латвии потрясло страшное известие об убийстве митрополита Сергия (Воскресенского). Вплоть до весны 1944 года немцы пытались добиться от экзарха Прибалтики осуждения патриарших выборов в Москве, произошедших в сентябре 1943 года и окончательного разрыва с МП. Однако Владыка Сергий до конца своих дней оставался верным Матери-Церкви. В отличие от Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ), он признал выборы патриарха в Москве каноническими и отказался их осудить. Раздражение немецких властей возможно вызывало и то, что иногда в словах Владыки проскальзывало осуждение немецкой оккупационной политики и др. Обстоятельства гибели экзарха остаются до конца невыясненными. 28 апреля 1944 года митрополит со своими спутниками, во время переезда из Вильнюса в Ригу, был убит. Машину расстреляли неизвеснтные. Нацистские власти заявили, что это сделали советские партизаны, переодетые в немецкую форму. Однако в силу потери лояльного отношения немцев к экзарху, есть основание считать, что к его убийству причастны нацистские спецслужбы. Так, во всяком случае, считают многие современные исследователи.

Получив известие о кончине экзарха, епископ Иоанн (Гарклавс) сразу же созвал экстренное совещание Епархиального совета. Там было вскрыто завещание митрополита Сергия. Приводя в исполнение этот документ, совет постановил о вступлении в должность заместителя экзарха – архиепископа Ковенского Даниила (Юзвьюка; 1880-1965).

Всю работу и расходы по организации похорон митрополита Сергия взял на себя епископ Иоанн Рижский. 4 мая 1944 года, в Рижском Христорождественском соборе был совершен чин отпевания митрополита Сергия, после чего Владыка был похоронен на Покровском кладбище. 8 мая архиепископ Ковенский Даниил известил немецкие власти о том, что он принял на себя обязанности заместителя экзарха и назначил епископа Иоанна Рижского заведующим хозяйственными делами и ответственным за духовную цензуру  издательской  деятельности экзархата. Указом от 12 мая 1944 года, архиепископ Даниил поручил епископу Иоанну в отсутствии заместителя экзарха подписывать  документы, исходящие из канцелярии экзархата, принимать от начальника канцелярии экзархата доклады по делам и др. Принимая во внимание, что архиепископ Даниил практически все время находился в Вильнюсе, это означало,  что фактически теперь экзархатом управлял епископ Иоанн (Гарклавс).

Со второй половине лета 1944 года Красная армия стала постепенно занимать территорию Прибалтики. В июле 1944 года нацистские власти вывезли за  пределы Литвы заместителя экзарха, архиепископа Даниила. Уже в конце августа 1944 года некоторые латвийские священники стали покидать Латвию. Одним из первых в Германию уехал заштатный митрополит Августин (Петерсон). Осенью 1944 года отъезд священников и мирного населения принял массовый характер. Так,  на Запад уехали епископ Рижский Иоанн (Гарклавс),  священники о. Николай Перехвальский (1874-1966),  о. Алексий Ионов,  о. Георгий Бенигсен, о. Леонид Ладинский (1895-1978) и др. По окончанию войны они оказались в лагерях для перемещенных лиц, в конце 40-х годов большая часть из них переехала на постоянное место жительство в США. Вместе с епископом Иоанном, путь на Запад продолжила и икона Тихвинской Божией Матери (в Тихвин, через Ригу, икона вернулась лишь в 2004 году).

Начиная с 1943 года, как известно, сталинское руководство СССР резко поменяло отношение к Православной Церкви. 8 сентября 1943 года большевистские власти разрешили провести Архиерейский собор и избрать святейшего патриарха. Им стал Сергий (Страгородский). Некоторые епископы и священники были отпущены из заключения. Разрешалось также открывать новые приходы. Однако многих священников из Латвии, не эвакуировавшихся с немцами, ждала расправа. Наиболее пострадали те, которые были связаны с деятельностью Псковской Православной миссии. Так, были арестованы и подвергнуты заключению: глава Псковской миссии Кирилл Зайц (который скончался в заключении), Николай Трубецкой, Николай Шенрок (1889-1965), Георгий Тайлов и др.

Оставшимся священникам, в трудных условиях разоренной войной Латвии и при установившемся коммунистическом режиме, приходилось вновь налаживать церковную жизнь. Первые послевоенные годы ЛПЦ не имела своего архипастыря и управлялась Виленским первосвященником. Новый Владыка в Ригу был назначен лишь в 1947 году. Им стал митрополит Вениамин (Федченков; 1880-1961).     

 

Статья составлена на основании:

1) Латвийская православная церковь. 1988-2008 гг. Рига: Издание синода Латвийской православной церкви, 2009.

2) Священник Голиков Андрей, Фомин Сергей. Кровью убеленные: Мученики и исповедники Северо-Западной России и Прибалтики (1940-1955). М.: Паломник, 1999.

3) Обозный К.П. История Псковской Православной Миссии. 1941-1944 гг. М.: Издательство Крутицкого подворья. Общество любителей церковной истории, 2008.

4) Гаврилин А.В. Латвийские православные священнослужители на Американском континенте. М.: Общество любителей церковной истории, 2013.

5) Гаврилин А.В. Под покровом Тихвинской иконы. Архипастырский путь Иоанна (Гарклавса). СПб.: «Алаборг», Тихвин: Издательская служба Тихвинского монастыря, 2009.

 

Сергей Цоя

Александр Гаврилин. "Неизвестные" латвийские священнослужители: отец Иоанн Легкий

Андрей Голиков. К 70-летию создания Псковской Духовной Миссии

Андрей Голиков. Встреча в Рижской Духовной Семинарии

Андрей Голиков. Памяти протоиерея Николая Трубецкого (1907-1978)

о. Алексей Ионов. Псковская миссия

Ростислав Полчанинов. 70-летие Псковской Православной Миссии

Ростислав Полчанинов. 70-летие Псковской Миссии в Нью-Йорке

Псковская духовная миссия: 1941-1944

Иллюстрации к теме