Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Марина Костенецкая
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Храмовой праздник Даугавпилсского собора  св.Александра Невского

Храмовой праздник Даугавпилсского собора св.Александра Невского

Рижская городская русская гимназия (бывшая Ломоносовская) 1919-1935

В.Мирский. «Кумирам я похвал не расточал...» (интервью)

С профессором Владимиром Мирским * беседует Татьяна Фейгмане

— Владимир Владимирович, сегодня Вы один из самых известных в Латвии специалистов в области русской филологии, почти 30 лет Вы преподавали в Латвийском университете, сейчас ведете курс в Рижской православной духовной семинарии. Почему именно филология стала главным содержанием Вашей жизни?

— Литературу я полюбил еще в детстве. К тому же мне очень повезло на хороших учителей. Учился я сначала в 9-й рижской русской основной школе, а с 1936 по 1941 год— в Рижской правительственной русской гимназии. В то время это была единственная в Риге русская гимназия, в которой работали прекрасные учителя и где царила особая, неповторимая атмосфера. И среди учителей, и среди учащихся были сильны патриотические настроения. Россия для нас была символом всего прекрасного. Говоря об этом, вспоминаю слова Пушкина, обращенные к лицеистам:

Друзья мои, нам целый мир чужбина

Отечество нам Царское село.

Для нас этим Царским селом была вся Россия. И это сыграло немаловажную роль в том, что всю свою жизнь я посвятил русской литературе и русскому народному творчеству. Но одновременно я хотел бы подчеркнуть, что школа привила нам любовь и к латышскому языку и культуре. Например, я, уже будучи гимназистом, начал переводить стихи Райниса и Аспазии.

— Если я Вас правильно поняла, то вся Ваша жизнь связана с Ригой?

— Нет, я родился в Одессе в 1920 году. Отец мой был капитаном, участвовал в первой мировой войне, затем в белом движении. Вскоре после моего рождения родители нелегально покинули советскую Россию и оказались в Польше. Но, к несчастью, отец вскоре умер, матушка моя осталась одна, без какой-либо поддержки, не зная языка... Через некоторое время выяснилось и то, что в Вильно (Вильнюсе), где мы обосновались и который тогда был польским городом, нет школы с русским языком обучения. Там была лишь женская русская гимназия. Тогда моя мама решилась на отчаянный шаг. Собрав два чемодана, на свой страх и риск мы отправились в Латвию. Но когда приехали, а это был 1929 год, то оказалось, что нас здесь совсем не ждут. Нас стали кидать от одной границы к другой: от латышей к полякам и наоборот. Так продолжалось, пока не нашелся один добрый старичок-латыш, согласившийся нас приютить. Когда мы наконец приехали в Ригу, то мама после всего пережитого попала в больницу, где пролежала почти год. Я же поначалу оказался в приюте, потом жил у разных людей. Можно сказать, что детство мое прошло почти как у Горького — по чужим людям. Да и в школу я начал ходить только в возрасте 10 лет. Но, несмотря на трудности бытия, моим самым большим увлечением было чтение.

Помню, как жил у одной старушки. Она ложилась рано, а я при свете коптилки без разбору читал книги, которые брал в задвинской библиотеке. Наверное, к годам 15 я прочитал все основное из того, что есть в мировой литературе. Еще будучи гимназистом, я знал, что займусь филологией.

— И сомнений не возникало?

— Нет. И о выборе своем я не жалею. С учениками и студентами у меня всегда был контакт. Я старался донести до них что-то новое, интересное, то, чего нет в учебниках. Очень многое мне, как специалисту и человеку, дали поездки по России. Неизгладимый след оставили экспедиции, организованные московским профессором Анной Михайловной Новиковой, у которой мне посчастливилось быть аспирантом. Это была удивительная женщина, посвятившая себя изучению русского народного творчества. И потом, когда я уже стал преподавателем Латвийского университета, я вместе со своими студентами побывал во многих уголках России, связанных с именами известных деятелей культуры. В ходе этих поездок нам удалось записать множество народных песен, в том числе и песни Арины Родионовны, те, которые она напевала маленькому Пушкину. Посещая места, связанные с именами великих деятелей русской культуры, мы узнали много интересного из их жизни. Например, побывав в Тарханах, я существенно изменил свое представление о близких Лермонтова. До сих пор не могу забыть, как мы со студентами были на небольшом кладбище в волжском селе Боконце- во, где покоится мать Некрасова, которой поэт посвятил такие удивительные строки:

Повидайся со мною, родимая,

Появись легкой тенью на миг.

Всю ты жизнь прожила нелюбимая,

Всю ты жизнь прожила для других.

Помню, как одна из моих студенток нарвала полевых цветов и положила их на могилу. Я тогда подумал: слава тебе, Господи, видно, все-таки мне удалось посеять добрые семена. И не ошибся. Впоследствии эта студентка стала доцентом на кафедре русского языка. Так что доброе семя взошло благими цветами, и я рад, что очень многие из моих учеников работают по избранной ими специальности, преподают русский язык, литературу, собирают русский фольклор.

— Наверное, в ходе этих поездок у Вас была возможность ближе познакомиться с жизнью народа, познать его душу?

— Несомненно. Если, например, в райкомах царил абсолютный атеизм, то в народе, в особенности среди простых женщин, можно было встретить много глубоко верующих людей. Мне приходилось встречать крестьянок, которые ради того, чтобы попасть в храм, преодолевали путь в 10-12 верст, вставали в пять или даже в три часа утра, чтобы поспеть к литургии. Если все-таки они не могли попасть в церковь, то собирались в чьей-нибудь избе, ставили общую свечку и молились. Вот на этом, по-моему, и стоит Россия. Вера — это гарант ее возрождения. Думаю, что восстановление храма Христа Спасителя станет символом религиозного пробуждения народа.

— Видимо, поэтому именно духовные мотивы более всего привлекают Вас в русской литературе?

— Да. И я убежден в необходимости курса Христианство и литература или, точнее, — Русская литература в православном аспекте. Почему? Потому, что на протяжении 70 лет русскую литературу пытались читать лишь с позиций классовой борьбы, порождавшей ненависть. Русскую литературу пытались представить как атеистическую. А ведь в ее основе лежит духовное начало.

— Насколько мне известно, Вы не только знаток русской литературы, но и сами пишете стихи, проникнутые глубокой верой. В 1991 году вышел ваш сборник стихов «О вере, России, душе». Когда Вы начали писать стихи, и что побуждает Вас к творчеству?

— Писать стихи я начал в 15 лет, когда еще учился в основной школе. Учителем литературы у нас была Нина Онуфриевна Орлова. Удивительно интересный человек, она была знакома со многими деятелями культуры, переписывалась с Буниным и первая под держала меня, послав в Америку мое стихотворение о сочельнике, которое было опубликовано там в одной из русских газет. Я никогда не писал по заказу. Писал лишь тогда, когда сердце было переполнено. Кумирам я похвал не расточал... К перу прибегал лишь в исключительных случаях. Вообще я считаю, что каждый студент-филолог должен уметь писать стихи. Это не значит, что он должен стать поэтом.

Сборник мой, конечно, поздний и издан исключительно благодаря Сереженьке Журавлеву, моему бывшему студенту. Я счастлив, что имею сборник, в который вошли 60 моих стихотворений. Всего же мною написано около 600...

— Случайно ли, что Ваш сборник проиллюстрирован работами рижского русского художника Е.Е.Климова?

— Евгений Евгеньевич Климов, известный в довоенной Латвии художник, преподавал нам в гимназии рисование и историю искусств. Его уроки оказали на меня большое влияние, научили понимать и ценить искусство. Судьба сложилась так, что Евгений Евгеньевич в конце войны покинул родину и долгие годы провел в Канаде, где и скончался в 1990 году. Но творчество этого художника всегда было проникнуто духом русскости. И я рад, что мой сборник стихов проиллюстрирован работами человека, которого я знал и любил и чье творчество созвучно с моим.

— Будучи человеком, связанным с русской культурой, как Вы оцениваете нынешнее ее состояние здесь, в Латвии, какими видите ее перспективы?

— Думаю, что сегодня о русских в Латвии нельзя говорить как о единой общности. К сожалению, среди русских нет согласия. Возникло много разных обществ, но почему-то между ними постоянно происходят какие-то стычки, когда надо бы было объединиться в общем устремлении к сохранению своей культуры. Мне кажется, что в 30-е годы местное общество было более единым. Тогда оно держалось на трех столпах: церкви, школе и Русском просветительском обществе. Ведь я, например, не имел средств для того, чтобы учиться в гимназии, но получил эту возможность благодаря тому, что мое обучение оплачивал фонд архиепископа Иоанна, злодейски убитого в 1934 году. Но мне все же кажется, что нынешнее положение в русском обществе — это детская болезнь, которой, видимо, надо переболеть, чтобы с новыми силами отдаться делу сохранения и приумножения русского культурного богатства. И еще — я глубоко убежден, что живущие в Латвии русские люди должны знать не только русскую, но и латышскую культуру.

 Газета “Диена”, 17 июня 1995 г.

 

_________________________________

* В.В.Мирский (1920 —1998)— выпускник 1941 г.