Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Маргарита Морозова (Салтупе) с одноклассницами, конец 1920-х годов

Маргарита Морозова (Салтупе) с одноклассницами, конец 1920-х годов

Рижская городская русская гимназия (бывшая Ломоносовская) 1919-1935

Борис Плюханов. «Прекрасен наш союз...»

Борис Плюханов,

выпускник 1929 года 

Рижская городская русская (Ломоносовская) средняя школа была основана в январе 1919 года по инициативе группы русских учителей. Во главе ее стоял выдающийся педагог Иван Иванович Келер. Он же стал и первым директором школы, которая открылась в здании бывшей Ломоносовской женской гимназии по бульвару Наследника (Райниса) 29.

История РГРСШ была недолгой и многострадальной, так как ей пришлось кочевать из одного здания в другое. Я лично сдавал вступительные экзамены в старом здании по бульвару Райниса 29. Потом занятия проходили и на улице Валдемара, (где теперь находятся 17-я и 2-я средние школы), и на бульваре Кронвальда, в нынешнем мореходном училище.

РГРСШ была явлением необычным, своеобразным и, может быть, неповторимым. Она не была школой миросозерцательной, школой какого-либо одного идеологического направления, хотя педагоги наши были личностями с ярко выраженным мировоззрением, иногда противостоящим друг другу. Я помню один из последних школьных дней, когда, подводя итоги жизни и работы нашего класса, разбирая наши увлечения, двое наших педагогов дали разные, одна другую исключающие оценки.

Если власти находили работу кого-либо из учителей из-за их убеждений нежелательной, руководство школы с непреклонной твердостью отстаивало педагога, ссылаясь на его профессиональную значимость.

Директора Адриана Павловича Моссаковского, возглавлявшего школу с 1921/1922 учебного года, сравнивали с искусным дирижером большого оркестра, который предоставлял каждому участнику этого «оркестра», так сказать, играть свободно на своем инструменте, но все время следил, чтобы не было диссонанса. <...>

Школу, конечно, прежде всего создавали ее незаурядные педагоги.

Сам А.П.Моссаковский был одним из лидеров русского общественного действия того времени, одним из руководителей комитета по проведению Дней русской культуры. Его работа в РГРСШ — и как директора, и как преподавателя русского языка и литературы — лишь отчасти была «службой», а в значительной мере — продолжением его культурно-просветительской деятельности.

Вот несколько случаев из школьной жизни, в которых отразилась личность директора школы. На заседании педагогического совета зашел разговор о модных тогда танцах и ученических танцевальных вечерах. Один из педагогов сурово критиковал и танцы и вечера, считая и то и другое — безобразным. А.П.Моссаковский заметил: танцы плохи, если их плохо танцуют, надо научить учеников хорошо танцевать. И предложил организовать при школе курсы танцев. Курсы были организованы, и скоро школьные танцевальные вечера преобразились.

Среди учеников случались и великовозрастные юноши. Было невозможно запретить им курение. А.П.Моссаковский предложил отвести в школе отдельную комнату для курения старшеклассников, с условием, что сами они не разрешат курить ученикам младших классов.

Как-то после большой перемены, проведенной на зимнем дворе, ученики запаслись снежками. Кто-то из товарищей запаздывал, и на него был нацелен снежок — прямо в дверь. Меткий бросок — прямо в лицо вошедшему... Но им был, увы, не запоздавший ученик, а сам директор. В классе воцарилась напряженная тишина. А .П.Моссаковский снял пенсне, утерся платком и укоризненно сказал: «Пора бы перестать играть в снежки в классе». И все!

Федор Александрович Эрн, по происхождению швед, окончил физико-математический факультет Петербургского университета. Учительствовал в Риге, был директором Рижского коммерческого училища Миронова. Основной чертой его педагогического таланта было глубокое уважение к детям. Своим отношением к ученикам он возвышал их, пробуждая в них чувство достоинства. С виду — сухонький, легонький, подвижный, в жизни деятельный, самоотверженный, скромный, он являл собой образ «рыцаря бедного». Свое имущество он завещал Союзу русских учителей Латвии, но и при его жизни в кассу Союза поступали щедрые пожертвования «от неизвестного».

Иван Иванович Келер с детских лет жил в Риге. Окончил историко-филологический факультет Московского университета. Был признанным авторитетом и в русских, и в латышских педагогических кругах как знаток своего предмета, замечательный преподаватель и методист. По поручению Русского отдела Министерства образования Латвии разрабатывал программу по истории и проводил рецензирование вводимых в русских школах учебников, сам был автором учебников по истории для русских и латышских школ.

Геннадий Иванович Тупицин преподавал географию. Знал несколько языков, много путешествовал. На уроках он как бы распахивал перед учениками широко окна, и перед ними возникали живые картины дальних земель, стран, народов, культур. Он больше любил рассказывать, чем спрашивать, ввел своеобразную систему оценки знаний учеников — по одному ответу в четверть. В такой системе могло быть много случайного, но никакие силы не могли переубедить его в этом. До старости в нем было что-то юношеское, студенческое. Был он человеком благовоспитанньм, правдивым, непосредственным до простодушия, принципиальным до запальчивости, убежденным атеистом. Обладал чувством юмора. Жизнь свою он направлял против общего течения, и было в его жизни много беспокойства и неприятностей. Памятник на его могиле — одна из лучших работ ломоносовца скульптора Льва Буковского.

Лидия Ивановна Жиглевич училась в Женевском университете. В РГРСШ преподавала французский язык и была инспектором по работе с девочками. Заведовала школьной библиотекой. Часто посещала учениц на дому. Ее не останавливали дальность пуги, бедность жилья. Это была натура жертвенная, самоотверженная, с замечательным чувством долга. В молодости она хотела принять монашество и некоторое время жила в монастыре. На выпускном акте нашего класса она в своей речи вспоминала старый французский рассказ о счастье- птице. Эта птица никогда не прилетает к тому, кто жизнь свою проводит в суетных помышлениях и делах и в старании поймать ее, эту птицу. Но кто спокойно делает свое дело и не гоняется за счастьем, того эта птица иногда, пролетая мимо, касается своим крылом, и тогда человек чувствует себя бесконечно счастливым. Семья Лидии Ивановны, состоявшая из трех поколений, была как бы очагом культурного обмена для многочисленной группы ломоносовцев, учителей и учеников. Дом Жиглевичей был домом открытых дверей.

Замечательны были и другие наши преподаватели — В.Австриц, Н.Кузминский, Я.Серафимов, К.Купфер, Е.Зиле — всех не перечислишь.

Жизнью школы занимались два совета — педагогический и школьный. На последнем лежала забота о малоимущих учениках, которых в РГРСШ было много. <.. .>

Знали ли русские ребята латышский язык? Разумеется. Многие — не хуже латышей.

Школа готовила учеников к поступлению в Латвийский университет, где занятия шли на латышском языке, и были строгие вступигельные экзамены. Мне, например, на вступительном экзамене пришлось решать некоторые вопросы грамматики латышского языка не только за себя, но и за свою соседку, дочь государственной и общественной деятельницы Латвии Берты Пипинь: та обратилась ко мне за помощью на письменном экзамене по латышскому языку

Замечательным явлением в школе была самостоятельная культурно-просветительная работа учащихся. Культурно-про- свегительский кружок (КПК) организовался вскоре после основания школы. В состав первого правления КПК вошли Леонид Зуров, в будущем писатель, душеприказчик И.А.Бунина, Борис Карцев, Николай Антипов, в будущем юристы и общественные деятели. КПК состоял из специальных кружков-секций: литературной, исторической, религиозно-философской, музыкально-вокальной, драматической и других. Занятия в них проходили после уроков и начинались в 7 - 8 часов вечера. Домой возвращались обычно пешком, а жили в большинстве на окраинах города.

Читались доклады о творчестве Тютчева, Бунина, Зайцева, Шмелева, Мережковского, состоялся «суд» над Эренбургом (защитником выступал сам директор А.П.Моссаковский).

КПК издавал и школьные журналы. Названия были разные: «Первые опыты», «Молодые силы», «Школьная Нива», «Юность». В «Школьной Ниве» (№ 3 за 1927 год) был напечатан рассказ Игоря Чиннова, будущего выдающегося поэта, получивший 1-ю премию. Первоначально журналы печатались разными хитроумными любительскими способами, и их трудно было читать. Потом на помощь пришел шапирограф. «Школьная Нива» печаталась уже в типографии Р.Скуина в Риге, а «Школьные годы», поглотившие другие журналы, со временем стали печататься в типографии «Саламандра» и приобрели отличный внешний вид.

Деятельность литературного кружка, издание журнала «Школьные годы», безусловно, способствовали особому виду литературного ученического творчества, так сказать, «неформального»: сочинялось много шутливых поэм, юмористических стихов, эпиграмм. -

В школе существовала касса взаимопомощи учащихся и ученический кооператив.

Спорт в РГРСШ стал развиваться с приходом в школу учителя физической культуры Федора Ивановича Пантелеева, организовавшего легкоатлетические состязания. С успехом выступала футбольная команда. Лучшим бегуном в Латвии считался ломоносовец Станислав Петкевич. Отличными велосипедистами были Р.Озол и З.Попов. Лучшим боксером Латвии был П.Фрелих. Большое внимание уделялось лыжному спорту и конькобежному, пинг-понгу.

Среди патриотических начинаний ломоносовцев следует отметить уход за могилами русских воинов, павших в первую мировую войну. Много заботы уделялось могилам сотен русских воинов, похороненных на Гарнизонном кладбище и в других местах, к работе привлекались и учащиеся других русских школ.

Руководство РГРСШ охотно разрешало устройство в своем помещении концертов, вечеров и другим молодежным организациям. Так, 15 октября 1930 года в помещении школы состоялся первый литературный вечер содружества молодых поэтов и писателей «На струге слов», где выступили Н.Истомин, И.Чиннов, О.Усинь, С.Минцлов. Из молодых участников вечера в большую литературу суждено было войти Игорю Чиннову. Это было его первое выступление с чтением своих стихов перед большой аудиторией, в открытом собрании.

Запомнился и еще один вечер в помещении РГРСШ — дружины мальчиков «Витязи». В концерте выступили пианист и композитор Я.Кепитис, певица Е.Назарова. <...>

Ломоносовцы чтят свою школу, до сих пор ежегодно встречаются, отмечая очередную годовщину, с любовью вспоминают своих учителей. Гордятся своей школой и те, кто живет за рубежом. <...>

Школу нашу сравнивают со звездой. Звезда может потухнуть, но свет ее будет светить еще долго-долго. Самой школы давно уже нет. Редеют и ряды ломоносовцев. Но свет, продолжает светить в их сердцах.

Газета «Ригас Балсс»,

16 января 1989 года