ИОАНН (ПОММЕР) ГЛАЗАМИ БИОГРАФОВ, ИСТОРИКОВ И ПУБЛИЦИСТОВ

Юрий Сидяков

«Даугава», 2002, №3


24 сентября 2001 года в рижском Всехсвятском храме проходил очередной Собор Латвийской Православной Церкви. Центральным событием Собора явилось причисление к лику святых свяиценномученика Иоанна, архиепископа Рижского и всея Латвии. Первое литургическое поминание состоялось 12 октября того же года (1). В преддверии канонизации в свет вышли две книги, посвященные его жизни и деятельности: Феофан (Пожидаев), иг. Архиепископ Иоанн (Поммер). Рига: Путник, 2000. 320 с.; Kalniņš J., priest. Svētais Rīgas Jānis. [Rīga]: Jumava, [2001]. 231 lpp.
Архиепископ Иоанн (в миру Jānis Pommers) родился в 1876 года в латышской крестьянской семье в Лифляндии. Обучался в Рижском Духовном Училище, затем в Рижской Духовной Семинарии. По окончании семинарии три года учительствовал. В 1900 году поступил в Киевскую Духовную Академию. Будучи студентом академии в 1903 году принял монашеский постриг. В 1904 году он становится преподавателем Черниговской Духовной Семинарии, затем инспектором Вологодской (1906) и через год ректором Виленской, одновременно являясь настоятелем Виленского Св.-Троицкого монастыря. В 1912 году хиротонисан во епископа Слуцкого, викария Минской епархии. Затем следуют перемещения в Одессу и вскоре в Таганрог — после революции в Тверь и Пензу. Неоднократно арестовывался, чудом избежал смерти.
В 1920 году Владыка Иоанн был избран Собором Латвийской Православной Церкви на Рижскую кафедру, но лишь в 1921 году отпущен Патриархом Тихоном в Латвию, при этом Латвийской Церкви была дарована широкая каноническая самостоятельность. С 1925 года архиепископ Иоанн представлял в Сейме Латвийской Республики интересы православного населения Латвии — главным образом русского национального меньшинства. В это же время он добивается признания официального статуса Православной Церкви в Латвии, признания ее органов и учреждений юридическими лицами.
В ночь на 12 октября 1934 года был зверски убит: подвергнут пыткам и заживо сожжен. Убийство не было раскрыто и причины его до сих пор с полною определенностью не ясны.
Последние годы жизни Владыки были омрачены травлей, его обвиняли в недостойном, безнравственном поведении — прием, надо сказать, нередко использовавшийся и по сей день используемый в политической борьбе. Тогда же Владыкой Иоанном было возбуждено дело о церковном воровстве, что привело к резкому осложнению его отношений с некоторыми из служителей Латвийской Церкви.
Трагическая судьба архиепископа Иоанна вновь стала привлекать к себе широкое внимание с конца 1980-х годов. Нельзя сказать, чтобы его имя было совершенно забыто и в советский период. О нем писали, однако подобные публикации носили исключительно «разоблачительный» характер. В 1962 году в пору хрущевских антирелигиозных кампаний вышел составленный З.Балевицем сборник документов «Православное духовенство в Латвии. 1920-1940», позже появились и другие книги того же автора, в которых среди прочего говорилось и об архиепископе Иоанне. Материал в этих изданиях был подобран достаточно тенденциозный, в частности, использовались очерняющие Владыку показания, заимствованные из следственного дела, которое велось в связи с его гибелью. Однако при этом вопрос о достоверности источников составителя сборника и автора книг явно не интересовал (хотя в сохранившихся показаниях много противоречий и неясностей, о чем частью речь еще пойдет ниже).
Посвященные архиепископу Иоанну публикации выходили и за границей. Из них прежде всего следует упомянуть книгу Л. Келер «Св. Иоанн (Поммер), архиепископ Рижский и Латвийский» (Джорданвилль, 1984) (2). Книга (точнее брошюра) Л.Келер — это краткое жизнеописание архиепископа Иоанна, составленное его младшей современницей. В ее основу легли как письменные источники (издание, выпущенное по случаю 10летнего пребывания Владыки на рижской кафедре (3), мемуары Г.Гроссена [Нео-Сильвестра]) (4), так и личные воспоминания, сюда же включены запомнившиеся автору устные свидетельства. Последнее придает книге особую ценность, несмотря на многие содержащиеся в ней явно субъективные суждения и оценки. Отметим также, что это была по сути первая попытка построения более или менее подробной биографии архиепископа Иоанна, предпринятая в отрыве от источников, которые и в Латвии в ту пору были доступны главным образом лишь немногим «избранным» (как следует из формулярных листов, единственным, кто до начала 90-х годов допускался к хранящемуся в Латвийском государственном историческом архиве личному архивному фонду архиепископа, был З.Балевиц).
С конца 1980-х годов публикации об архиепископе Иоанне вновь па чали появляться и в латвийской прессе. Первыми (или одними из мер вых) были две заметки (С.Богустова и И.Дименштейна), напечатанные в газете «Ригас Балсс» (1989. 7 апр.) под рубрикою "В час досуга" и в одной и в другой речь шла о совершенном с садистской жестокостью убийстве (в первой кроме того были приведены и краткие биографические сведения). 27 октября того же года в этой же газете И.Дименштейном была опубликована тогда малоизвестная фотография, изображающая владыку Иоанна в гробу, окруженного латвийским духовенством (самим публикатором она явно неудачно была названа «Снимок отца Иоанна на смертном одре»).
В 1990 году в детективной газете «Совершенно откровенно» под броским заглавием «Трясина» появился пространный очерк А.Силиньша, опять же посвященный тайне гибели рижского архиепископа. Очерк написан завлекательно, в беллетристической форме. Вновь, и явно не без определенного удовольствия, здесь акцентируются «сомнительные» стороны биографии архиепископа Иоанна. В этом отношении сочинение А.Силиньша вполне может быть сопоставимо с изданиями З.Балевица, с той лишь разницей, что последний руководствовался мотивами идеологическими, в данном же случае первостепенной, по-видимому, оказывалась погоня за сенсацией. Автор неплохо ориентируется в слухах, получивших распространение вскоре после убийства, знаком он и с материалами следственного дела, а также и другими архивными документами. Однако его подход к использованным источникам абсолютно лишен критичности, обязательной не только в научных исследованиях, но и при любом мало-мальски серьезном подходе к теме. Из следственного дела вырывалось только завлекательное и броское. Так, одним из источников, к которому неоднократно в своей статье обращается автор, оказываются показания некой Марии Рейзниек, свидетельствовавшей среди прочего и о своей связи с убитым архиереем (сюжет об этих отношениях получает под пером А.Силиньша довольно подробное развитие). Однако, как явствует из следственного дела, в целом показания М.Рейзниек в ряде случаев не согласовывались с показаниями других свидетелей. Вызывает недоумение и та поспешность, с которой она явилась перед следствием. В следственном деле ее показания, датированные 12 октября, оказываются третьим по порядку документом — сразу же после протоколов осмотра места происшествия и допроса ближайшего родственника погибшего, его брата А.Поммера (хотя из содержания показаний А.Поммера следует, что она опередила и его (5)). В чем причина такой спешки? Действительно, по словам М.Рейзниек, она была одной из последних, видевших архиепископа Иоанна живым, но при тех тайных, сомнительного свойства отношениях, которые (если доверять ей) связывали ее с покойным, едва ли М.Рейзниек следовало слишком торопиться, тем более, что о ее посещении архиерейского дома в Озолкалне 11 октября 1934 г. определенно никто не знал, и полиция скорее всего вообще не обратила бы на нее внимания. Тут о многом следует подумать, прежде чем делать окончательные выводы. Сомнения, кстати, возникали и у следствия: на одном из листов показаний М.Рейзниек имеется сделанная рукой следователя помета — «nepareizi! melots» («неправильно! солгано») (6). Все это почему-то прошло мимо внимания автора.
Что же касается версий убийства — А.Силиньш рассматривает две из них. Ни одна ко времени опубликования очерка не была новой. Согласно первой версии, к убийству были причастны русские белоэмигранты и прежде всего Русское Студенческое Христианское Движение (7). Об этом писал еще З.Балевиц. По второй — ответственность за убийство возлагается на советских агентов, возможно, использовавших для этой цели приехавшего в то время в Ригу J1.Собинова, якобы знакомого с Владыкой и умершего тогда же при загадочных обстоятельствах. Сюжет этот ранее был описан в мемуарном очерке Г.Гроссена «Две загадочных смерти», повторен в книге Л.Келер и вновь воспроизведен в публикации на страницах газеты «Ригас Балсс» от 7 апреля 1989 года.
Объемная статья, посвященная архиепископу Иоанну, была опубликована и в газете «Диена» (1993. 24 апр.). Ее автором был ныне покойный В.Антонюк, в то время председатель Православного Братства Святителя Иоанна Рижского. Статья называлась «Святитель Иоанн Рижский: правда и мифы» и на сей раз носила сугубо апологетический характер. Автор вновь обратился к событиям трагедии 12 октября, точнее, ее предыстории. Основная часть статьи посвящена обстоятельствам предшествовавшей убийству травле. По мнению автора, главная роль в распространении порочащих Владыку слухов принадлежала латвийским марксистам и советским агентам. В подтверждение своего мнения автор приводит ряд архивных документов, но, к сожалению, ссылки на них в тексте отсутствуют, что крайне затрудняет возможность уточнения приведенных фактов по первоисточникам.
Еще одна большая публикация, опять же посвященная тайне убийства, под эффектным заглавием «Ты будешь убит» (насколько все-таки привлекательны таинственные детективные сюжеты!) была напечатана в газете «Русское Слово» (1998. № 7), ее автор — В.Петров, президент Латвийского общества русских историков. Статья несет в себе довольно ощутимый идеологический подтекст. Прямо виновников убийства автор не называет, но, по крайней мере, духовную ответственность вновь возлагает на Русское Студенческое Христианское Движение и Русское Студенческое Православное Единение, находившихся под воздействием идей, как сказано в статье, «корифеев русской рел-фил мысли», эмигрировавших в Париж и занявшихся там «экуменической деятельностью и преподавательской работой в православном Богословском Институте, который содержался на средства благотворителей-протестантов. В основном англичан и американцев, что вызывало в русской эмигрантской среде слухи о "массонских (так напечатано в газете, курсив мой — Ю.С.) сетях"». Отступив от русского национального православия, движенцы претендовали на мессионерскую (опять же воспроизвожу особенности орфографии подлинника) деятельность, что и вызвало противодействие Владыки. В этом, если не вдаваться в подробности, автор видит причину окончившегося катастрофой конфликта. Не буду сейчас подробно разбирать изложенную концепцию. Конфликт действительно был, были и подозрения о «масонских сетях», но причины его, очевидно, гораздо сложнее. Связан ли он прямо с последовавшей вскоре трагедией? Эта версия, действительно в свое время считавшаяся наиболее вероятной (по причинам главным образом политического характера), как уже указывалось, не была подтверждена и шедшим по «горячим следам» следствием — все арестованные члены РСПЕ были освобождены за отсутствием доказательств. Вообще же, хотя многие факты в статье названы вроде бы и правильно, в целом с их оценками прямыми и косвенными, данными с «чужих слов», согласиться довольно трудно. Да и сами события 12 октября 1934 года оказываются для автора в значительной мере лишь поводом для утверждения идеи «русского национального православия» и выражения неприязни к парижской богословской школе. Это явно ощущается в статье.
Гораздо более серьезным трудом, выходящим за рамки лишь истории убийства, явился выпущенный в 1993 году издательством «Благовест» сборник материалов к биографии Владыки — «Rīgas un visas Latvijas Arhibīskaps Jānis (Pommers): Svētrunas, raksti un uzstāšānas» (в двух частях). Сборник этот был составлен о. Янисом Калниньшем, в него вошли как материалы, собранные по различным печатным источникам, так и относящиеся к теме архивных документов (правда, в небольшой их части). Кроме биографических материалов сюда, как и следует из заглавия, вошли некоторые из произнесенных архиепископом Иоанном проповедей и речей, а также его выступления в печати. Материалы, подобранные о. Янисом, достаточно интересны, однако явным недостатком издания оказывается совершенное отсутствие каких-либо комментариев, безусловно, во многих случаях необходимых.
Дать полный обзор всего, что печаталось об архиепископе Иоанне в 1990-е годы, в рамках данной библиографической заметки мы не имеем возможности, поэтому перечислив, на наш взгляд, наиболее значительное и знаменательное, перейдем к уже упоминавшимся книгам.
Первая из них, как было уже отмечено выше, принадлежит игумену Феофану (Пожидаеву). В основу книги положено его диссертационное исследование на соискание степени кандидата богословия. Открывает книгу фрагмент из рецензии на диссертацию, написанной доцентом Московской Духовной академии протоиереем Владиславом Цыпиным, труды которого по истории Русской Церкви XX столетия широко известны. Рецензия содержит в себе высокую оценку сочинения игумена Феофана: «Представленная работа является хорошо продокументированным, пространным жизнеописанием одного из выдающихся церковных деятелей XX века <...>. Автору диссертации удалось в своей работе начертать образ выдающегося архипастыря, который в исключительно трудной ситуации твердо стоял на страже православия в Латвии. <...> В целом диссертация игумена Феофана заслуживает высокой оценки; ее автору следует присвоить степень кандидата богословия».
Работа игумена Феофана действительно вызывает интерес, хотя и носит преимущественно компилятивный характер. Последнее не обязательно следует воспринимать как упрек — подобные сочинения также полезны, особенно в тех случаях, когда иных обстоятельных исследований, посвященных изучаемой теме, фактически не существует. Вполне естественно, что первым шагом здесь оказывается собирание и обобщение уже публиковавшихся ранее и разбросанных по различным изданиям материалов. Так автор и поступает. Одним из основных источников, положенных в основу его труда, оказывается брошюра JI.Келер. Цитирует автор также и очерк Г.Гроссена (Нео-Сильвестра) «Две загадочных смерти». Правда, источником цитат, сколько можно судить, послужила все та же книга JI.Келер, что, впрочем, не удивительно, поскольку упоминавшаяся книга Г.Гроссена, куда вошел и названный очерк, — издание довольно редкое и в наших условиях труднодоступное. Однако в одном случае сей метод все же привел к казусу, когда цитированный текст, принадлежащий Л.Келер, оказался приписан Нео-Сильвестру (8). К сожалению, автором оказалась не замечена другая, гораздо более доступная версия воспоминаний Г.Гроссена, где также среди прочего идет речь и об архиепископе Иоанне. Она была опубликована в 1994 году в журнале «Даугава» (№№ 1-4) — ссылок на нее в книге нет, в библиографическом списке она не значится.
Использует в своем сочинении автор и другие источники. Так, в основу главы «Служение архиепископа Иоанна в России», в той ее части, где говорится о пензенском периоде, легли малоизвестные мемуары Н.П.Иванова, в сокращенном виде публиковавшиеся на страницах «Пензенских епархиальных ведомостей» (1998. № 6-8; 1999. № 1-3). Однако, как следует из библиографического списка, автор имел возможность пользоваться полным их вариантом по машинописи, хранящейся в библиотеке Св.-Троице-Сергиевой Лавры. Приводятся в книге выдержки и из других печатных источников, заимствованные как из современных периодических изданий, так и из изданий 20-х—30-х годов, но (и по этому поводу также следует выразить лишь сожаление) в книге оказались совершенно не затронутыми материалы из обширного (около 7000 листов) личного архивного фонда архиепископа Иоанна, кроме тех, которые уже ранее публиковались в сборнике, составленном о. Янисом Калниньшем.
В приложении к книге помещены проповеди и статьи Владыки, ярко отображающие его духовный и интеллектуальный облик.
Книга богато иллюстрирована, многие из воспроизведенных в ней фотографий, по всей видимости, публикуются впервые.
Вторая из вышедших в последнее время биографий архиепископа Иоанна, написанная о. Янисом Калниньшем, также представляет собою довольно пространный и обстоятельный труд, подробно прослеживающий жизненный путь Владыки. К исследованию, о чем свидетельствует его содержание, привлечен довольно широкий круг источников, но по какимто причинам далеко не все из них нашли отражение в приложенном к книге библиографическом списке. Объем его весьма скромен — всего 22 наименования. Частично недостаток этот может быть восполнен читателем по имеющимся в тексте ссылкам, а также по помещенным в конце некоторых глав перечням основных источников, но в ряде случаев источники эти определить вообще оказывается невозможно, поскольку автор не всегда считает нужным их указывать (например, в гл. 1, где речь идет о годах учительства будущего архипастыря — с. 26-27). Хотя в этом отношении книга о. Яниса Калниньша и не оказывается исключением — в некоторых, главным образом популярных, изданиях точные ссылки приводятся далеко не всегда — тем не менее должным образом организованный справочный аппарат придает труду большую научную ценность.
Весьма оживляют книгу включенные в нее фрагменты из воспоминаний современников, особенно в тех ее частях, где повествуется о детских годах будущего латвийского архипастыря и о годах его учебы в Рижской Духовной Семинарии. Довольно широко используются и материалы прессы как дореволюционного периода, так и периода 20-30-х годов. Правда, отношение автора к источникам не всегда отличается достаточной мерой критичности. В качестве примера можно привести гл. 4 книги, где говорится о служении архиепископа Иоанна в Пензе и повествуется о той борьбе, которую Владыке приходилось вести с лишенным сана и учинившим раскол бывшим пензенским архиереем Владимиром Путятой (личностью, надо сказать, довольно колоритной). Биографические сведения о последнем (явно носящие характер сплетни) автор черпает из источника малоавторитетного, в то время как существует уже упоминавшийся труд Н.П.Иванова, посвященный истории путятинской смуты, где биография В.Путяты изложена гораздо более точно и подробно (9).
Довольно приблизительно в 5-й главе книги описывается и послереволюционная церковная ситуация в России. Сведения в данном случае заимствованы из полемических выступлений архиепископа Иоанна, которые (что вполне естественно) не лишены субъективности и безусловно требуют комментариев и уточнений. Довольно богатая существующая ныне научная литература по данной теме почему-то автором не была здесь привлечена. Кроме того, в этой же главе имеется и досадная ошибка: имя Грановского, одного из идеологов обновленческого движения (в прошлом епископа Русской Православной Церкви) было не Антоний, а Антонин (с. 71).
Имеются в книге и другие неточности. Так, неверным оказывается утверждение автора о том, что слово архиепископа Иоанна, сказанное 6 ноября 1927 года на панихиде, посвященной жертвам коммунистического террора и вызвавшее ноту протеста советского полпредства, по политическим причинам не попало на страницы латвийской прессы (с. 122-123). Препятствия действительно возникали, но опубликовано оно, хотя и с опозданием, все-таки было (см.: Вера и жизнь. 1928. № 1. С. 4-10).
Приводится в книге и известная легенда о якобы имевшем место посещении архиерейской дачи в Озолкалне JĪ.Собиновым поздним вечером 11 октября и его (возможно, невольном) участии в убийстве. Авторитетность этой легенды подтверждается ссылкой на мнение А.Поммера (с. 198). Однако тут следовало бы проявить некоторую осторожность. Действительно, как пишет в своей книге J1.Келер, А.Поммер в личной беседе с нею поддерживал упомянутую версию (см. с. 56; в российском издании — с. 50). Но происходило это, очевидно, уже позднее, под влиянием получивших распространение слухов. В своих показаниях следствию А.Поммер не обмолвился об этом ни словом. Надо сказать, что и сам факт знакомства JLСобинова с архиепископом Иоанном с определенной точностью не подтвержден. На той же странице книги JI.Келер приводится и такое свидетельство: «Эта версия категорически оспаривается одной дамой (б. рижанкой, которая просила не называть ее имени), хорошо знавшей семью Собиновых. Она пишет: "Л.В.Собинов не был причастен к кончине Владыки и все эти слухи были ложно распространены кем-то, кто, очевидно, хотел замести следы..." Она утверждает, что Собинов вообще не был знаком с Владыкой и, увидев его во время крестного пасхального хода, будто бы воскликнул: "А я-то думал, что он маленький, плюгавенький, а это Шаляпин в роли Бориса Годунова"».
Есть в книге и некоторые преувеличения: едва ли в действительности в русской эмигрантской среде (исключая, быть может, отдельные случаи) на архиепископа Иоанна после смерти Патриарха Тихона смотрели как на возможного кандидата на патриарший престол (с. 157) — ведь в то время и в России и за границей еще здравствовали старейшие по хиротонии и весьма уважаемые архипастыри (например, Антоний Храповицкий, который еще на Всероссийском Поместном Соборе 1917-1918 годах был избран первым по числу поданных за него голосов кандидатом в Патриархи).
К недостаткам следует отнести и сравнительно малое использование архивных источников, да и та их часть, которая попала на страницы книги, в основном ранее уже публиковалась автором в составленном и изданном им сборнике материалов. Практически совсем не затронутой оказалась обширная переписка архиепископа Иоанна, содержащая в себе богатый, в том числе и биографический материал.
Несомненным достоинством книги является яркость и образность изложения. Особенно впечатляют страницы, где описывается прощание с убиенным Владыкой и его погребение. Они буквально переносят нас в осенние дни 1934 года, делают очевидцами происходившего.
Книга о. Яниса Калниньша богато иллюстрирована. Воспроизведение старых фотографий отличается высоким качеством.
Написана книга достаточно популярно и может быть доступна самому широкому читателю.
______________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1.    Подробнее о событиях канонизации см.: Виноградная лоза. 2001. № 10 (41).
2.    В 1999 г. эта книга репринтным изданием была перепечатана в России (в Москве), но под другим названием: «Никем не сломленный: Жизнь и мученическая кончина архиепископа Рижского Иоанна (Поммера)». По той ли причине, что архиепископ Иоанн, и то время уже причисленный к лику святых Русской Православной Церковью за границей, не был канонизирован Московской Патриархией, или по другой, но всюду из текста книги было изъято сокращенное обозначение «св.», употребляемое автором перед именем Владыки.
3.    Чествование Высокопреосвященного Иоанна, архиепископа Рижского и всея Латвии: По случаю Х-летнего пребывания на кафедре Православной церкви в Латвии. Рига, 1931.
4.    Нео-Сильвестр Г. На буреломе: Воспоминания русского журналиста. Frankfurt/Main, 11971] (гл. «Две загадочных смерти»).
5.    Как следует из контекста, А.Поммеру приходилось уточнять по показаниям М.Рейзниек список присутствовавших на столе продуктов, которыми угощал его брат, а также и некоторые другие детали (согласно названному М.Рейзниек времени, она должна была появиться в архиерейском доме сразу же после ухода А.Поммера). Уже здесь отмечается расхождение в показаниях. (Латвийский государственный исторический архив |ЛГИА|. Ф. 7131. Оп. 1. № 6. Л. 4-5).
6.    ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 7. Л. 1.
7.    Надо отметить, что буквально из одной публикации в другую перекочевывает негативная оценка деятельности РСХД (даваемая, правда, с разных позиций), при этом истинный характер и цели Движения постоянно искажаются. Действительно, в последние годы жизни архиепископ Иоанн находился в конфликте с руководством РСХД, однако трудно поверить в причастность к убийству руководите^ лей Русского Студенческого Христианского Движения и его латвийского филиала
—    Русского Студенческого Православного Единения. Никаких явно подтверждающих эту версию фактов не было обнаружено и следствием. Скорее можно предположить, что имевший место конфликт был использован для направления следствия по определенному пути. Подробнее о деятельности РСХД в прибалтийских странах см.: Плюханов Б.В. РСХД в Латвии и Эстонии: Материалы к истории Русского Студенческого Христианского Движения. |Paris], 1993, а также в воспоминаниях Т.П.Милютиной «Люди моей жизни» (Тарту, 1997).
8.    Ср. с. 107 книги иг. Феофана и с. 42 книги Л.Келер (в вышедшем в России переиздании с. 38.). В книге Нео-Сильвестра на с. 78 (которую указывает автор) приведенный в цитате текст отсутствует.
9.    О Владимире Путяте см. также: Сидяков Ю. Из архива архиепископа Иоанна (Поммера): Письма М.Нечаева к архиепископу Иоанну // Славянские чтения II. Даугавпилс; Резекне, 2002. С. 237-253.