Рецензия на книгу И.Фелдманиса «Переселение прибалтийских немцев из Латвии (1939-1941)»

Сергей Цоя

 

 

I. Feldmanis. Vācbaltiešu izceļošana no Latvijas (1939-1941). Rīga: LU Akadēmiskais apgāds, 2012. 106.lpp.

 

В 2012 году в Риге вышла в печать небольшая книга известного латышского историка, профессора Латвийского университета Инесиса Фелдманиса «Vācbaltiešu izceļošana no Latvijas (1939-1941)» («Переселение прибалтийских немцев из Латвии (1939-1941)»). Событие, несомненно, позитивное для исторической науки.   

Латышские историки не впервые обращаются к вопросу бытования в Латвии национальных меньшинств1. За последние двадцать лет разные исследователи неоднократно писали и о прибалтийских немцах2.

История человечества, как известно, переполнена несправедливостью, а также отмечена сложными взаимоотношениями между народами, жившими и ныне живущими по соседству. Взаимовлияние культур в такой ситуации неизбежно. Как неоспоримый факт нужно признать ту роль, которую на все сферы жизни в Латвии оказали немцы.

Среди латвийских историков и сейчас прослеживаются разные подходы к освещению данной проблематики. Например, Р. Церузис в опубликованной белее десяти лет назад книге «Vācu faktors Latvijā (1918-1939). Politiski un starpnacionāli aspekti»3 («Немецкий фактор в Латвии (1918-1939). Политические и межнациональные аспекты») явно не может примириться с тем, что немцы долгое время занимали ведущие позиции в политической, экономической и культурной жизни Прибалтики. Что изначально было искусственно навязано местному населению. Поэтому Церузис подводит читателя к мысли о том, что окончание срока пребывания немцев на этой территории в 1939 и 1941 годах является исключительно положительным моментом.

Книга И. Фелдманиса практически полностью посвящена вопросу переселения прибалтийских немцев из Латвии. Тем не менее исследователь отмечает важную роль прибалтийских немцев в экономической и культурной жизни страны межвоенных лет. Он подчеркивает, что в результате событий 1914-1920 годов немцы, превратившись из привилегированного слоя населения в национальное меньшинство, тем не менее создали структуру своей национальной автономии: школы, частное высшее учебное заведение – Гердеровский институт, общественные, политические и культурные организации (с. 9-10). 

Автор отмечает, что сильный удар по немецкой жизни в Латвии было нанесен в годы авторитарного режима К. Улманиса. Тогда в результате принятия летом 1934 года нового «Закона о народном образовании» образовательная автономия национальных меньшинств страны практически ликвидировалась. Несколько позже были приняты законы, ограничивающие возможность покупать недвижимость и получать доступ к некоторым профессиям (например, к адвокатской деятельности). Некоторые немецкие общественные и хозяйственные организации были закрыты, а их собственность конфискована в пользу государства и др. (с. 18).   

Переселение немцев из Латвии и Эстонии автор увязывает с советско-германскими отношениями в 1939 году. А конкретнее, с пактом Молотова-Риббентропа о ненападении от 23 августа 1939 года, секретные протоколы которого фактически разделили сферы влияния между СССР и Германией в Восточной Европе. А также с другими последующими договоренностями между указанными державами (с. 24).

К слову сказать, изначально переселять прибалтийских немцев в Германию не предполагалось. Лишь в ходе событий осени 1939 года немецкие власти решили провести массовую репатриацию этнических немцев с восточных территорий, которые переходили в сферу советских интересов. В итоге с еще свободными Эстонией (15 октября 1939 года) и Латвией (30 октября 1939 года) были заключены договоры о переселении в Германию прибалтийских немцев. До 15 декабря 1939 года предполагалось это провести как одноразовую акцию (с. 40-41, 43).  

Уже 1 ноября 1939 года были закрыты все немецкие школы, 28 ноября прекратил работу Гердеровский институт, ликвидировалась также 151 немецкая общественная и хозяйственная организация. 13 декабря вышел последний номер немецкой газеты Rigasche Rundschau («Рижское обозрение») (с. 47).

Автор признает и факт зачастую положительного отношения местных жителей к массовому переселению прибалтийских немцев в Германию, что нередко находило одобрительный отклик в латышской печати (с. 52-53).

При этом надо признать, что компенсации за оставляемое имущество никак нельзя было назвать адекватными. В тоже время, германские власти репатриантов часто расселяли на захваченных польских территориях и передавали в их распоряжение имущество, ранее принадлежавшее евреям и полякам (с. 55-58).

Однако, как отмечает автор, оказалось, что в конце 1939 года не все немцы переселились на этническую родину или оккупированные земли. Поэтому 10 января 1941 года между нацистской Германией и СССР было заключено новое соглашение, по которому предполагалось в период с конца января 1941 года по 25 марта этого же года переселить в Германию еще остававшихся в Латвии немцев и членов их семей (с. 68, 70-72).

В итоге этих и последующих трагических событий, как заключает исследователь, Латвия потеряла свой исторически сложившийся национальный состав населения (с. 76). Стоит отметить, что И. Фелдманис опирался на широкую источниковедческую базу. Привлекались материалы из фондов Министерства иностранных дел Латвии, Министерства экономики, немецких архивов, материалы печати того времени и другие источники.

Не без внимания осталась и имеющаяся научная литература, которую автор постоянно цитирует, приводя мнения других исследователей по данной проблематике4.

Однако хотелось бы, чтобы данная тематика была представлена в более детальном исследовании. Книга И. Фелдманиса зачастую лишь очень коротко затрагивает некоторые важные вопросы (например, отношение местного населения к репатриации немцев в Германию; порядок предоставления компенсаций за оставляемое имущество и др.). Также без ответа остается вопрос о роли местных властей в переселении немцев в Германию.

Принимая во внимание роль латвийских властей в ограничении прав национальных меньшинств страны в конце 30-х годов, представляется неправильным все причины переселения немцев в Германию выводить исключительно из советско-германских внешнеполитических отношений 1939-1941 годов.

Практически полностью в книге обойден вопрос и об отношении самих немецких переселенцев к этой акции. Хотя стоит напомнить, что прибалтийские немцы жили в Латвии и Эстонии многими поколениями и считали эти страны своей родиной точно так же, как латыши и эстонцы. 

Стоило бы в исследовании и более внятно отметить, что результатом отъезда немцев из Латвии стала не только потеря исторически сложившегося национального состава населения, но и определенного культурного, экономического и духовного микроклимата небольшой страны. Что, без всякого сомнения, сильно изменило облик Латвии.   

Необходимо подчеркнуть, что, несмотря на высказанную критику, данное исследование представляется автору отзыва актуальным и полезным. А подход И. Фелдманиса к проблематике – более адекватным и взвешенным, чем у некоторых его предшественников.    

 

 Примечания:

1 См. например: Jēkabsons Ē. Poļi Latvijā. Rīga: Latvijas Zinātņu akadēmijas Filozofijas un socioloģijas institūts, 1996; Mazākumtautības Latvijā. Vēsture un tagadne. Dribins L. (Sast.). Rīga: Latvijas Universitātes Filozofijas un socioloģijas institūts, 2007; Stranga A. Ebreji Baltijā. No ienākšanas pirmsākumiem līdz holokaustam 14.gadsimts – 1945.gads. Rīga: LU žurnāla „Latvijas Vēsture” fonds, 2008.

2 Vācu faktors Latvijas vēsturē. Zinātnisko rakstu krājums. Duhanovs M. (atb. Red.). Rīga: LU, Latvijas vēstures institūts, 1992; Dribins L., Spārītis O. Vācieši Latvijā. Rīga: LU Filozofijas un sociloģijas institūts, Etnisko pētījumu centrs, 2000.

3 Cerūzis R. Vācu faktors Latvijā (1918-1939). Politiski un starpnacionāli aspekti. Rīga: LU, 2004.

4 Например, автор приводит слова немецкого исследователя М. Шредера, который квалифицировал переселение прибалтийских немцев в Германию из Латвии и Эстонии как эмиграцию, которой был присущ не полностью добровольный характер. С чем И. Фелдманис, судя по контексту повествования, в целом согласен (С. 39)