Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Рута Марьяш
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Сборная Латвии по футболу перед отъездом на Олимпийские игры в Париж

Сборная Латвии по футболу перед отъездом на Олимпийские игры в Париж

Баржа на Оби

Тамара Никифорова

ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВИЧ

...Ночь, тишина, лишь гаолян шумит.

Спите герои. Память о вас


Родина-мать хранит.


А. Машистов.


"На сопках Маньчжурии"

 

В 1903 году Япония объявила о признании Кореи сферой японских интересов, а России в качестве компенсации были пред-ложены приоритеты в области развития железнодорожного транспорта в Маньчжурии. В январе 1904 года российское правительство телеграфом послало японскому правительству ноту, в которой соглашалось на существенные уступки. Но телеграмма была задержана. В результате Япония разорвала дипломатические отношения с Россией, и 26 января без объявления войны японский флот напал на русскую эскадру в Порт-Артуре. Так началась бесславная для России война, в которой преимущество японских вооруженных сил оказалось весьма значительным. В целом они превосходили российскую армию в живой силе в три раза, в артиллерии - в восемь раз, в количестве пулеметов - в 18 раз, да и кораблей у японцев было в 1,3 раза больше, чем у русских. На Маньчжурском театре военных действий к 1 января 1904 года японская армия насчитывала 150 тысяч человек.

Капитан Дмитрий Дмитриевич Никифоров в составе артиллерийской бригады был направлен в действующую армию в неведомую для многих россиян того времени далекую Маньчжурию.

Недолгие домашние сборы и долгий путь по железной дороге до Иркутска. Здесь воинские части пересаживали на пароход и переправляли через Байкал1. Далее сплошной железной дороги еще не было, и до места назначения приходилась добираться по-разному.

На Маньчжурском фронте Дмитрию Дмитриевичу пришлось выдержать тяжелейшие испытания. Холодные узкие окопы, где вповалку, прямо на земле, спят солдаты и офицеры, заедают вши, мучают болезни. Из-за плохо организованного снабжения солдаты и офицеры испытывали постоянное недоедание, порой даже голод. Но самым страшным испытанием стало ощущение позора от поражений наших войск, и состояние это, к сожалению, все чаще заливалось традиционным русским "эликсиром" - вод-кой.

В 1905 году большая часть Сибири разбушевалась в революционном угаре, и возвращение войск с фронта сопровождалось новыми трудностями. От Маньчжурии по всей Сибирской магистрали царила чудовищная неразбериха. Демобилизованные солдаты запасных частей взбунтовались и не пропускали составы с фронтовиками, которые всеми силами еще пытались поддерживать порядок и воинскую дисциплину. Запасники перекрывали железнодорожные пути перед эшелонами, следовавшими с фронта, бесчинствовали, митинговали, отбирали паровозы. Составы с фронтовиками сутками стояли на станциях и полустанках. Порой приходилось применять силу, чтобы проехать несколько верст. В этих условиях добирались домой больше месяца.

Дмитрий Дмитриевич и без того удрученный неудачами русской армии в русско-японской войне очень тяжело переживал беспорядки на железной дороге. Он понимал, что наблюдает русский бунт, "бессмысленный и беспощадный", и уже тогда воспринял его как великое зло.

Я видела этот колесный пароход, он назывался "Ангара" и еще в 1954 году лежал, привалившись набок, на берегу Байкала в поселке Листвянка.Но вот, наконец, замелькали предместья родной Риги. Состав остановился, и не верилось, что это - конец многострадального пути. Дмитрий Дмитриевич вышел из вагона больной, вконец усталый, но живой, даже не раненый. Преодолевая естественное в таких случаях волнение, он неторопливо подошел к родному дому, поднялся по винтообразной деревянной лестнице на второй этаж, потянул за веревочку, и дверной колокольчик зазвонил. На пороге показалась его супруга Мария. Прежде чем обнять жену, Дмитрий Дмитриевич попросил вывести детей в детскую и скорее затопить дровами колонку в ванной комнате. Сам он тут же, на лестничной клетке, разделся донага и сбросил вниз всю провшивевшую одежду.

А потом были радость детей и жены, так долго ожидавших встречи, поцелуи, объятия и долгие рассказы о Маньчжурии, Сибири, Байкале и, наконец, отдых в домашней постели - блаженство, о котором совсем еще недавно и мечтать было немыслимо.

Во время отсутствия Дмитрия Дмитриевича в Риге оставались только обе Марии и девочки, которые к тому времени уже учились за казенный счет (как дочери военного-фронтовика) в государственной гимназии. После кончины И.А.Сидкевича доходы семьи резко сократились, и нередко приходилось влезать в долги. Поэтому мальчиков для продолжения их учебы было решено определить в Сумской кадетский корпус - тоже на казенное обеспечение. На летние каникулы молодые люди самостоятельно добирались до Риги, и вся семья переезжала в "Шваанензее", где дети весело и непринужденно проводили время среди своих сверстников.

Стасик Никифоров учился успешно и уже серьезно подумывал о дальнейшей учебе в одном из военных училищ столицы.

А Дмитрий Дмитриевич за время положенного офицеру-фронтовику отпуска подлечился, отдохнул и продолжал свою службу в рижском гарнизоне. Однако, вслед за радостью встречи, в дом пришло и горькое разочарование, ибо фронтовой быт и тяжелые условия окопной жизни резко ухудшили характер главы семьи. Хорошо налаженный распорядок, всеобщее взаимопонимание в семье были поколеблены - в доме начали появляться незнакомые и ненужные люди, якобы друзья Дмитрия Дмитриевича, и вместе с ними - пьянство, шум, пустая суета и ссоры. Стали расти долги, а подросшие дети требовали все больших затрат. Однако, никакие доводы уже не могли остановить страсть отца к зеленому змию. Больше всех страдала терпеливая Мария, а подросшие девочки-гимназистки все более открыто выражали отцу свой протест. Бабушка Мария, убедившись в бесполезности своих увещеваний, замкнулась в своих комнатах. И только Стахий и Александр, приезжая на вакации из кадетского корпуса, вносили некоторую разрядку в напряженный домашний уклад.