Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Борис Инфантьев, Илларион Иванов и Юрий Абызов

Борис Инфантьев, Илларион Иванов и Юрий Абызов

В войне языков победителей не будет

Виктор Гущин

«Ves.LV»

www.ves.lv
15 февраля 2012 («Вести Сегодня» № 20)

В Латвийской ССР латышский язык был защищен лучше, чем в независимой Латвии после 1991 года

Вывод, вынесенный в подзаголовок, у латышей наверняка вызовет недоумение или даже возмущение. Однако берусь доказать, что это было действительно так.

Высокий уровень защищенности латышского языка и латышской культуры в Латвийской ССР обеспечивали три фактора.

Первый - в СССР не проводилась политика ассимиляции народов, проживающих в национальных республиках. Наоборот, национальные культура и язык всячески поддерживались. Пример Латвии - лучшее тому подтверждение.

В 1949 году была создана Академия наук Латвии, а в ее составе - Институт латышского языка. В советский период продолжали работать комиссии по языку, занимавшиеся стандартизацией языковых норм, разработкой и унификацией терминологии и другими вопросами латышского языка. В это же время не просто были сохранены, а получили мощное развитие средняя и высшая школа на латышском языке, латышские СМИ и латышская хоровая культура. Всесоюзную известность получили Рижская киностудия и латышский театр. Книги латышских авторов издавались не только на латышском языке, но и в переводе на языки народов СССР.

Второй фактор - высокий уровень социальной защиты населения и интеграции латвийского общества, которые обеспечивали рост рождаемости в латышских семьях. Сегодня, пытаясь обосновать якобы целенаправленно антилатышский характер политики СССР, латышские националисты оперируют не абсолютными цифрами, а процентами. Мол, в Первой Латвийской Республике латышей было 77 или 78 роцентов, а в Латвийской ССР - всего 52%. Но правда в том, что в Латвийской ССР постоянно росла численность латышей, в последние годы советской власти - на 2,5 тысячи в год. Естественно, что рост численности латышей обеспечивал и распространение латышского языка, т. е. укрепление его позиций.

Кроме того, не было никакого ущемления латышей в правах. Как и нелатыши, они могли получать бесплатное высшее образование, становиться инженерами, директорами заводов, художниками, архитекторами, министрами, членами Верховного Совета. При советской власти нацкадры постоянно "двигали" наверх, поскольку такой была национальная политика во всех национальных республиках СССР.

Третий фактор - существование пресловутого железного занавеса на границе, как раньше говорили, "мира социализма" со странами Запада. Определенная закрытость СССР от Запада ограждала языки и культуру народов Советского Союза от активного влияния со стороны английского языка, а также от влияния западной массовой культуры.

Другое дело, что до 1991 года была проблема в том, насколько активно латышский язык использовался в Латвии представителями русской лингвистической общины в общении с латышами.

По данным переписи населения 1989 года, в Латвии из 1 387 647 латышей (латгальская национальность переписью не выделялась и все латгальцы автоматически были записаны как латыши) 65,7% владели русским языком. В то же время из 905 515 жителей Латвии русской национальности латышским языком владели лишь 21,2%.

Казалось бы, решение проблемы в том, чтобы, не разрушая школу с русским языком обучения, внедрить в ней такую методику обучения латышскому языку, которая позволяла бы выпускникам в совершенстве его осваивать. Одновременно, разумеется, следовало сохранить обучение русскому языку в латышских школах. Чтобы и латыши, и русские владели обоими языками. Однако политический курс на восстановление "латышской Латвии" избрал другую стратегию: радикальное выдавливание русского языка из системы образования, в том числе из латышских школ, и публичного пространства.

Главным содержанием языковой политики стала борьба с русским языком, который ради оправдания этой же политики получил еще и наименование "языка оккупантов".

Каковы итоги этой борьбы?

Во-первых, она настроила нелатышей против языковой политики и латвийского государства в целом. Спустя 20 лет намного больше нелатышей, нежели в 1989 году, владеют латышским языком, но одновременно многие нелатыши демонстративно отказываются говорить на латышском языке. Причину такой реакции нелатышей эксперты справедливо усматривают в репрессивном характере языковой политики, а также в том, что государство последовательно игнорирует права национальных меньшинств.

Во-вторых, за 20-летний период существования независимой Латвии реальная, а не в процентах, численность латышей значительно уменьшилась. Хотя по итогам переписи населения 2011 года ЦСУ насчитало чуть более 2 миллионов человек, проживающих в Латвии, демограф Илмарс Межс с этой цифрой не согласен и считает, что реально в Латвии сегодня проживают менее 1 880 000 человек, т. е. за 20 лет численность населения сократилась почти на 800 тысяч человек. Как будто дважды по территории Латвии прокатилась Вторая мировая война с ее массовыми убийствами и неродившимися детьми. Подавляющую часть этой "убыли" составляют нелатыши, но и латышей стало меньше. Одни эксперты называют цифру 80 тысяч человек, другие считают, что латышей стало меньше на все 200 тысяч.

Как бы там ни было, но сокращение реальной численности латышской нации оборачивается и уменьшением территории распространения латышского языка. Многие эксперты в один голос говорят, что в ряде сельских районов уже вообще не осталось жителей, а на селе всегда традиционно проживали именно латыши. В этих районах закрываются школы с латышским языком обучения.

В-третьих, резко снизился уровень социальной защиты населения, безработица определяется в пределах от 11% до 14% от всех трудоспособных жителей. Медицина становится все более недоступной для населения. Высшее образование стало преимущественно не просто платным, а очень дорогим. Резко выросла стоимость коммунальных услуг, проезда в общественном транспорте. Для многих людей стало недоступно и посещение театра или концерта. В независимой Латвии школу не посещают несколько тысяч детей.

В-четвертых, устранение железного занавеса принесло свободу в общение жителей бывшего СССР с миром Запада, но, как это ни парадоксально, ударило по латышскому языку. Даже политики уже говорят о том, что английский язык в Латвии стал фактически официальным. По меньшей мере, в сфере управления. А в латышскую разговорную речь стали активно проникать англицизмы. Но главное все же не это.

Главное - это то, что под давлением Европейского союза Латвия окончательно уничтожила остатки своей промышленности и сельского хозяйства, т. е. именно то, что позволяло жить и развиваться латышскому народу. Не случайно за 20 лет независимости не появились новые крупные латышские писатели, поэты, музыканты. На вопрос "почему" ответ дать легко: в культуру нужно вкладывать деньги. В Латвии же за прошедшие 20 лет культура всегда финансировалась по остаточному принципу. Фактически прекратили свою работу и Союз писателей, и Союз композиторов. Судьба Рижской киностудии тоже очень печальна. Единственное ГРОМКОЕ "достижение" в сфере культуры - совершенно идиотская выставка "Говорящие камни", на которую власти потратили баснословные деньги и которую, как нечто исключительно латышское, показывали несколько лет назад в Париже, а потом, в июле 2008 года, в Риге. Сегодня эти валуны никому не нужны и пылятся на каком-то складе.

Основных выводов из всего сказанного три. Первый - до 1989 года существованию латышского языка и латышской культуры ничто не угрожало. Наоборот, они были не только защищены, но и весомо поддерживались советской властью. Недостатки в школьном образовании русских учеников, если иметь в виду плохое знание ими латышского языка, можно было устранить, не разрушая русскую школу. "Страшилки" об угрозе латышскому языку со стороны русского языка - это именно "страшилки", которые не отвечали и не отвечают реальному состоянию дел и которые используются немногочисленной по составу правящей элитой в своих собственных корыстных интересах. Второй вывод - реальную угрозу латышскому языку и латышской культуре несет экономическая, социальная и демографическая политика латвийского государства. Правящей элите глубоко наплевать не только на национальные меньшинства, но и на латышский народ.

Третий вывод - защитить латышский язык и латышскую культуру, одновременно разрушая традиционные для Латвии русский язык и русскую культуру, невозможно. Русские - не немцы и из Латвии, своей исторической Родины, никуда не уедут. А в войне языков и культур победителей не будет. Пострадают все!