Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Хор Михаила Назарова

Хор Михаила Назарова

Двадцать вторая, мировая

Элина Чуянова

Ригас Балсс, 31 марта 2000 года

 

Вот уже пятьдесят пять лет 22-я школа зажигает звезды. Значит, это кому-нибупь нужно?

Из легендарных выпускников этой кузницы звезд давно можно было бы сформировать международное правительство. Оно бы гениально правило миром, лелея таланты и зажигая на небосклоне новые имена-огоньки. Михаил Таль, Александр Каверзнев, Борис Пуго, Михаил Барышников, Николай Нейланд, Петр Вайль, Абрам Клецкин, Иосиф Вульфсон, Виктор Красовицкий, Семен Штрих, Георгий Столыгво, Лев Сидяков, Георгий Целмс, Михаил Флеров, Зинаида Славина, Отто Лацис, Лариса Мондрус, Борис Фрид, Аркадий Савченко, Андрей Яковлев, Эдмунд Кашевский...

Элина Чуянова

...Первое знакомство с 22-й школой начилось для меня на вступительных экзаменах в университет. Мы, вчерашние десягиклашки, мандражируем перед экзекуцией по углам филфака. Вдруг дверь аудитории широко распахивается и мимо нас гордым павлином проплывает высокий блондин с лицом ангела. «Игорь Москаленко из 22-й школы, - прошелестело по коридору, - он написал сочинение в стихах». Ах! А мы все умели только прозой... За пять лет этот ангелочек по кличке Пиит не раз шокировал почтенную факультетскую публику своими художествами, но бьюсь заклад, именно его преподаватели помнят по сей день.

Потом там же, на филфаке, мы открыв рот слушали пушкиниану профессора Сидякова, которого ласково прозвали Сидом. Он тоже вышел из 22-й.

Через некоторое время один замечательный человек ввел меня за ручку в мир журналистики и сказал мудрую вещь: «Понимаешь, писать «собака укусила человека» скучно и глупо. А вот «человек укусил собаку» - уже журналистика». Это был первый урок мастерства, который я усвоила на всю жизнь. Имя моего учителя Яков Фришер. И он тоже когда-то учился в 22-й...

А спустя годы профессия свела меня с Николаем Васильевичем Нейландом. Трудно вспомнить другого более интеллигентного и образованного героя моих газетных «романов». И этого человека - поистине планетарного мышления - тоже взрастила ты, 22-я!

Вне всякого сомнения, и о тех, кто учится в ней сегодня - на рубеже столетий, - мы еще обязательно услышим. Только дайте срок...

***

«Ах ты ласточка-касатка быстрокрылая»

Много-много лет назад эта песня бьта гимном 22-й мужской гимназии. Завтра, 1 апреля, школа дает юбилейный бал выпускников. Первыми, по обыкновению, поспешили зарегистрироваться убеленные сединами и полысевшие ученики 40-50-х. Мальчишки-гимназисты, послевоенные переростки... Тогда же, в 1949 году, в гимназию пришла молоденькая и хорошенькая выпускница филфака Надежда Федоровна. Внешне она годилась ученикам в подружки. Для многих она и вправду была почти ровесницей. И, конечно же, они повально были влюблены в свою Наденьку - так между собой «дети» называчи учительницу. Любовь к ней автоматически перенеслась и на ее предмет - русскую литературу. Сегодня Надежда Федоровна Ильянок листает пожелтевшие альбомы, перечитывает старые сочинения и вспоминает, вспоминает, вспоминает своих дорогих учеников. Так получилась галерея портретов. Конечно, далеко не полная.

Георгий ЦЕЛМС, журналист, корреспондент «Литературной газеты» (Москва)

- Его помню прекрасно. Сочинения писал блестящие, правда, кошмарным почерком. Даже во времена жестких партийных стандартов он ухитрялся писать без напыщенного идеологического пафоса. И при этом на круглые пятерки. Например, тему «Куда бы нас отчизна ни послала, мы с честью дело выполним свое» мог раскрыть совершенно гениально. Взял и напророчил своим однокашникам будущую стезю. Каково же было их удивление, когда много лет спустя, на слете выпускников, я прочла им это сочинение! Абсолютно все сбылось. Они хохотали до слез и подбрасывали маститого журналиста под потолок. Я ничуть не удивилась, когда узнала, кем он стал.

Борис ФРИД, президент амери-канской компании Роlarbec

- Это мой любимец. Исключительно воспитанный. Он стал известным строителем: завод «Альфа» - его детище. Эмигрировал в конце 70-х. Приехал в Ригу спустя годы, чтобы перестроить гостиницу «Даугава» в суперотель Radisson.. Никогда не думала, что этот человек будет всю жизнь помнить обо мне. Каждый год в канун Рождества я получаю огромную коробку, перевязанную яркой лентой. Чего в ней только не бывает! Шампанское, конфеты, платья, туфли, даже... очки. А два года назад Борис устроил сюрприз, от которого я до сих пор не приду в себя. Он позвонил из Америки и сказал: «Надежда Федоровна, мне тут Латвия начислила за мои труды пенсию, и я перевел ее на вас. Ерунда, конечно, 15 латов всего, но, может, вам пригодится?» Мне было приятно, но неловко. А ведь эти деньги сегодня спасают меня от голодной смерти.

Борис ПУГО, последний глава МВД СССР

- Он обладал исключительными организаторскими способностями, сильной волей и какой-то корчагинской честностью. Но в моем предмете был простым смертным. Не хватал звезд и по математике. Хотя я и вытащила его на серебряную медаль. У него в аттестате намечалось две четверки, а значит, сочинение следовало непременно написать на 5. Как классный руководитель я знала все его трудности и приходила на дом, натаскивала - сама, никто не просил. Наверное, потому что любила и жалела его. Борю выбрали комсоргом, он много делал для школы, а вдобавок был очень старательным. В последний раз мы говорили с ним в 91-м, накануне трагедии. Рано утром: «Надежда Федоровна, это Борис». - «Какой?» - «Пуго. Неужели вы не помните?» - «Что случилось, Боренька?» - «У меня к вам только один вопрос: что вы обо мне думаете?» Я почувствовала, как ему тяжело. Для меня он был и оставался порядочным человеком, который искренне любил Латвию и переживал ее судьбу. Я честно ответила ему: «Боренька, если бы все коммунисты были такие, как ты, на земле наступил бы рай». А спустя неделю этот человек покончил с собой. Узнав об этом, я рыдала в голос - как будто по своему ребенку.

Андрей ЯКОВЛЕВ, тележурналист, спецкор РТР по Латвии

- Когда я смотрю его репортажи, во мне такая гордость пробуждается! Интеллигентнейший мальчик. А его мама? Стиль речи, глубокое знание музыки... Помню, он как- то подошел ко мне в школе и сказал: «Надежда Федоровна, действительно ли вы планируете серьезно обучать музыке свою дочь?» Я кивнула. «Можно тогда я дам вам дельный совет?» - «Какой же?» - «Это имеет смысл, только если она талантлива. По принуждению лучше не стоит». Я ответила так: «Успех любого дела - это 99 процентов труда и только один процент - таланта. Все берется горбом». «Может быть, не уверен...» - сказал он. Вывод: интеллигентный, думающий, нестандартный, очень высококультурный и добрый мальчик. Его отец и сыновья тоже учились в 22-й.

Зинаида СЛАВИНА, актриса

- Так сложилось, что в школе ее никто особенно не любил и не ценил. Была она угловатая, дерзкая девочка, училась на тройки. Но мы с ней находили общий язык, и я взяла ее в свой литературный кружок. Однажды доверила ей даже роль Марины Мнишек. После школы Зина поехала покорять Москву. Пыталась пробиться в ГИТИС, но ее несколько лет не принимали. А она не успокаивалась и настойчиво доказывала режиссерам: «Я умею, я могу». И доказала.


Иосиф ВУЛЬФСОН

- Я боялась из-за него ходить на уроки. Не то чтобы специально умничал, просто был умным от природы. Причем по всем предметам и направлениям. Мне иногда даже казалось, что для него ничто не является новостью. Таким вот родился. Бывает же у курицы громадное яйцо, а бывает совсем хиленькое... Его мама лечила мне зубы. Сверлит и приговаривает: «Надежда Федоровна, ну надо же, как вас в классе все мальчишки любят!» Очень была добрая и сердечная женщина.

 

Абрам КЛЕЦКИН, доктор исскусствоведения, доцент кафедры

- Умница, головастик. Представьте, пришла в школу девчонка после института, а там за партами мои сверстники. В том числе и Клецкин. Он и смотрел на меня, как на сопливую девчонку, по принципу: «Ишь, пришла финтифлюшка...» Кроме того, латышский был его родным языком, а я поначалу именно этот предмет и преподавала. Видимо он считал, что мне нечему его научить, ведь я знаю не больше его самого. А вдобавок все мальчишки ходили за мной табуном - похоже, для него это бьшо последним доказательством моей несерьезности. Правда, на выпускном вечере он снизошел и даже признался мне, что пойдет на философский. Я ответила ему: «Правильно, вам там самое место».

 

Веселы, счастливы, талантливы

Как вырастить моцартов и эйнштейнов?

 

Всякий, кто видит в себе гения, талантлив. Эта ростановская мудрость у 22-й школы в большой чести. Конечно, педагогический коллектив мог бы поставить задачу более традиционно: «Я иду впереди, ребенок за мной, не хочет - заставлю». Но здесь иной принцип: «Ученик дм меня - учитель». Это очень сложно, чтобы от были равны как личности. Но, наверное, только так можно вырастить умных людей.

Все началось с известного всей стране педагогического центра «Эксперимент», который десять лет назад) нашел пристанище в стенах 22-й. Его идейный вдохновитель Бронислав Зельцерман и предположить не мог, что центр вскоре выйдет из своих берегов и захлестнет всю школу. Во всякомом случае, стремлением выпустить в жизнь ярких, нестандартных личностей - современную элиту - охвачено подавляющее большинство учителей. Многие из них параллельно работают в «элитарных» и в традиционых классах, а потому неосознанно вносят в стандартную программу вирус эксперимента. Не исключение и директор 22-й Наталья Рогалева, которая удивила меня с первых слов тем, что называет своих студиозо на «вы».

- Наталья Валентиновна, а какой предмет вы преподаете сами?

Русский язык. Именно так, а не русский язык и литературу. Просто я рассматриваю язык как очень мощное средство мышления. Поэтому предлагаю детям не просто учить правила, а решать какие-то лингвистические задачи, дающие возможность работать с любым материалом.

- Что вы как языковед думаете о билингвальном обучении, к которому, по всей видимости, рано или поздно придет русская школа?

- Теоретически меня не очень это пугает. Я надеюсь, что все можно будет сделать с умом. Единственное, мне не нравятся непроверенные гипотезы, модели, которые не имеют научного обоснования. Мне не нравится перенесение - один к одному - зарубежного опыта хотя бы потому, что уровень жизни, социальные условия там совершенно другие. Русские в Латвии - это не турки в Германии. Я - за билингвальное обучение, потому что оно дает возможность человеку ощущать себя дважды человеком, то есть быть членом как одного общества, так и другого. Но я думаю, что это должно делаться очень постепенно и осторожно. Для начала неплохо было бы запустить пилотные исследования, в течение пяти-шести лет изучать, что именно мы в результате получим, и только потом отправлять в массовую практику. Увы, то, что нам готовят сейчас, слишком далеко от науки и больше похоже на варварство.

- Можно сказать, что с како-го-то определенного возраста ваши дети в совершенстве владеют латышским?

- Думаю, где-то с 9-го класса. Во всяком случае, они наравне с латышскими школьниками участвуют в первенстве Латвии по программе дебатов Карла Поппера, и при этом выглядят достойно. Они дебатируют на разные темы: «Может ли иметь место эвтаназия?», «Этично ли клонирование?», «Можно ли допустить слабые наркотики?» Случается, наши дети обходят двенадцатиклассников даже из 1-й гимназии.

- Нарисуйте, пожалуйста, психологический портрет ученика 22-й школы?

- Наверное, наши дети отличаются тем, что творчески мыслят и не боятся открыто высказывать свою точку зрения. Те, кто приходят к нам из других школ, вскоре признаются, что у нас они впервые получили возможность утверждаться как личности и отстаивать свое мнение, не боясь последствий. В их понимании традиционная школа часто навязывает свои правила игры. Другая, на мой взгляд,  замечательная черта : доверие к людям. Думаю, у нас они чувствуют себя свободными и защищенными: учитель никогда не унизит, не сделает больно. Атмосфера в школе такова, что любой малыш-третьеклассник может подойти к двенадцатикласснику и запросто сказать: «Привет!» И тот так же запросто ответит ему, да еще спросит, как у него дела. Дети, даже двоечники, с удовольствием ходят в школу. Может быть, потому, что обучение строится на интересе, удивлении. Ведь именно с удивления начинает разворачиваться какое-то мышление о предмете. Моя дочь тоже учится здесь, в пятом классе. Так вот самое большое наказание для нее - «Останешься дома, не пойдешь в школу». Что еще? Как правило, наши дети, покидая школу, знают, чего они хотят в жизни. Подавляющее большинство - около 90 процентов - становится студентами вузов.

- Известно, что очень многие питомцы вашей школы уезжают за границу навсегда. И, вероятно, далеко не самые бесталанные. Не обидно ли выпускать мозги на экспорт?

- Мы тут как-то подсчитали: только в одном из классов уехала ровно половина. Наверное, мы их так воспитали, дали такую основу знаний, что они оказались востребованными и на Западе, где масса престижных вузов и огромная конкуренция на рынке труда. Так складывается их судьба, а нам остается лишь порадоваться за них...