Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П. Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Артур Приедитис
Валентина Прудникова
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Яна Рубинчик
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Михаил Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
Алексей Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн
Александра Яковлева

Уникальная фотография

Юрий Гагарин в Риге, 9 октября 1963 года

Юрий Гагарин в Риге, 9 октября 1963 года

ВСЕ ЦВЕТА, КРОМЕ СЕРОГО

Яна Рубинчик

Это очень странное ощущение – мне сейчас столько же лет, сколько было папе, когда он ушел из жизни. Каким он был бы сейчас, если бы дожил до этого времени – я часто пытаюсь представить это.  

Полки с книгами по стенам узкой комнаты, в глубине стол, лампа с абажуром, ворох бумаг, пишущая машинка, а за столом в кресле папа склонился  над каким-то ветхим томиком с лупой в руке - изучает желтоватые страницы. Такую картину дома я видела часто. Вокруг папы всегда были книги. Он и ходил-то вечно с тяжеленным портфелем полным книг.

Родители не хотели лишать меня детства, потому считать и читать я научилась только в школе, в шесть лет. Но поначалу чтение мне не нравилось. Что очень огорчало папу. Он давал мне какую-нибудь интересную детскую книгу и заставлял читать вслух. Но стоило ему выйти из комнаты, как я пропускала несколько абзацев, чтобы поскорее закончить. Но однажды он принес книгу «Леди Джейн» - сентиментальную историю об  одинокой девочке. Несмотря на то, что напечатана она была старым шрифтом, я буквально «проглотила» ее за пару дней. И с тех пор с книгами меня уже было невозможно разлучить. Радости и гордости папы не было конца. Иногда, когда книга мне казалась особенно интересной, я просила папу тоже ее прочесть, чтобы обсудить вместе. И он, отложив свои дела, находил для меня время.

Я вообще была «папина дочка». Мне, как и ему, нравилось, что дома всегда было много людей. К папе постоянно кто-то приходил – за советом, за помощью, с книгой или за книгой. Некоторые беседы длились часами. Потому писал он по ночам – в это время его никто не отвлекал.

В мои обязанности входило вытирать пыль в его кабинете. Эти обязанности я себе придумала сама. А папа их поощрял, так как ни за что не хотел, чтобы я выросла ленивой. Но у нас был уговор – ни одну книгу с места не перекладывать. Казалось, в этой комнате царит книжный хаос. Но у папы была своя система, и он всегда мог найти в бесчисленных стопках томов нужное ему издание.

Мы вместе ходили по антиквариатам и букинистическим магазинам, ездили в гости. Мама человек не слишком общительный, потому как-то само собой сложилось, что компанию вне дома папе составляла я. А мама поддерживала его дома – помогала мыть, подклеивать, приводить в порядок книги, если они были в плохом состоянии. Они подолгу обсуждали его новые антикварные и книжные приобретения. Под эти тихие разговоры, а также под шипение «Радио Свободы», которое папа слушал каждый вечер, я засыпала. О политике они со мной никогда не говорили – боялись, что это усложнит мне жизнь.

Мама увлеченно поддерживала также папину страсть к нетрадиционной медицине – они вместе практиковали лечебное голодание, йогу, ходили на полулегальные лекции (например, психотерапевт Голин рассказывал, как лечит людей, погружая их в гипноз, и выясняя, какие травмы моральные и физические они получали в прошлых жизнях).

Папа любил общение, ценил в людях порядочность, искренность и индивидуальность. Он говорил мне, что самая плохая отметка в школе – «тройка». Потому, что это «серость», ни то ни сё. Сам он в любой компании сразу становился центром внимания – он умел интересно говорить на любые темы. Но главное – был остроумным, умел шутить и над другими и над самим собой. Он не боялся быть смешным и, кажется, у него не было комплексов. Раз бабушка (папина мама) Зинаида Александровна Рубинчик, любившая порядок во всем, несколько раз упрекала его в том, что он отрастил слишком длинные волосы – у него были рыжеватые кудряшки, которые уже закрывали уши и стремительно приближались к шее. На следующий день папа пришел домой побритым наголо. Бабушка, увидев его, чуть не задохнулась: «Ну прямо как из тюрьмы!». Папа на это лишь засмеялся. Но с тех пор за прическу она его больше не ругала.

Внешность папу не слишком волновала. За тем, чтобы на нем была чистая одежда, соответствующая эпохе, следила мама.  Она буквально силой стаскивала с него стертые джинсы, когда носить их уже становилось неприлично. Чтобы он надел новые.

Когда мне было лет одиннадцать, и я уже начала интересоваться модой, у нас с папой состоялся серьезный разговор. Я сказала, что мечтаю о черных вельветовых джинсах, которые можно было купить только у фарцовщиков. На что папа ответил: «Знаешь, сколько такие стоят на черном рынке? Сто рублей. Ты представляешь, сколько на сто рублей можно купить книг?». Мне стало очень стыдно и больше я одежды не просила.

С папой всегда было весело. Он в любой ситуации умел придумать увлекательную игру. Когда ехали в душном автобусе на дачу, считали коров – кто больше насчитает, тот и выиграл. Вечером, гуляя с собакой, мы заходили за моей подругой, и совершали «круг почета», в маршрут которого всегда входила почта, откуда папа звонил в Москву, Ленинград, Петрозаводск. А мы с подругой в это время должны были придумывать «враки» - небылицы, странные истории. Выигрывал тот, кто «врал» искуснее. На даче мы ходили гулять на луг, заваливались на скошенную траву и представляли сказочные царства, глядя на облака. Таблицу умножения я выучила за один день благодаря папе. Он щелкал грецкие орехи – за каждый элемент таблицы я получала орех. Таблица запомнилась как-то сама собой.

 Была у него и коммерческая жилка. Он хотел, чтоб его семья ни в чем не нуждалась, и в современном мире для него, наверняка, нашлось бы место. Но он умел разделить коммерцию и человеческие отношения. Папа многим помогал, причем – бескорыстно. Однажды, когда он покупал на вокзале билеты, а я ждала его недалеко от касс, ко мне подошла женщина и поведала историю о том, как ее обокрали и у нее нет денег, чтобы вернуться домой. У меня в кармане было несколько монет и я их ей отдала. Когда я рассказывала эту историю, многие говорили мне, что женщина явно обманщица. А папа насыпал мне на ладонь горсть монет и сказал, что гордится моим поступком.

Среди его знакомых была пожилая женщина, которая очень нуждалась. Денег от папы она бы не взяла, но он придумал способ, как ей помочь. Он стал покупать у нее какие-то не имеющие ценности безделушки, убеждая ее в том, что об этих вещах давно мечтал, и платил ей за них непомерно большие деньги. Она удивлялась, но деньги брала. А он радовался, что ее перехитрил.

Я до сих пор встречаю людей, которые говорят мне, что папа когда-то им очень помог.

Когда я была маленькой, папа рассказывал мне сказки, придумывая их на ходу. Свои книги он тоже писал как будто для меня. По мере того, как подрастала я,  рос и читатель, которому он адресовал свои книги. Я мечтала стать иллюстратором книг. И мы с папой договорились, что следующую его книгу проиллюстрирую я. Это должен быть двойной дебют – папа впервые взялся за роман для взрослых, а я должна была придумать иллюстрации для настоящей книги. Но роман о просветителе Новикове он так и не закончил…