Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Рижский «сокол» Ростислав Маслов-Беринг. 1933 год

Рижский «сокол» Ростислав Маслов-Беринг. 1933 год

Референдум поможет «Единству», а не негражданам

Нил Ушаков

«Ves.LV»

У меня было два негражданских паспорта. Первый был коричневый. С ним даже для поездки в Эстонию нужно было оформлять какие-то документы. Это очень веселило моих сокурсников-граждан и преподавателей-иностранцев, с которыми мы ездили на разные экономические семинары в Тарту.

Потом мне дали новый паспорт — фиолетовый. Это был большой прогресс, такой паспорт был уже более или менее нормальным документом — хотя бы для путешествий. С этим паспортом я успел пожить в Дании и закончить там университет, а потом с ним же в кармане принял решение вернуться домой в Латвию.

Папин паспорт

Дома всегда лучше. Лучше даже, чем в Дании. Правда, дома мне было трудно понять, почему я должен кому-то что-то доказывать. Несмотря на то, что родился и прожил всю жизнь в Риге и свободно говорил по-латышски. Но в 1999 году я решил больше не философствовать. Есть принцип: если что-то хочешь сделать хорошо, сделай это сам, а не жди чудес. Так что я собрался и сдал на гражданство.

Фиолетовый паспорт я поменял на синий гражданский и больше его не видел. Зато дома остался на память папин фиолетовый паспорт. Он азартно следил за политикой, смотрел все выпуски новостей, переживал за то, что происходит в Латвии. Он всю жизнь прожил в Риге, работал на заводах. В Латвии когда-то такие были. Но хотя бы раз принять участие в выборах и проголосовать, например, за меня, он не успел. Он так и остался негражданином.

В первую очередь он не захотел прощать ложь. В1989 году одним из лозунгов борьбы за независимость был: «Гражданство всем». По крайней мере, этот лозунг использовали в общении с русскоязычными жителями Латвии, когда надо было заручиться их поддержкой. Потом поддержка стала больше не нужна, и политики приняли совсем другой закон. Тот закон о гражданстве, который разделил нас на граждан и неграждан, стал самой большой ошибкой Латвии. Государство начали строить на лжи. Ложь была узаконена как часть жизни. И потом жертвами лжи со стороны политиков стано-вились в разное время за эти 20 лет практически все группы населения страны — пенсионеры, молодые семьи, полицейские, врачи, учителя, спортсмены... Список, по сути, бесконечен.

Почему я все это рассказываю? Просто потому, что вопрос неграждан для меня очень личный. И изучал я его не по книжкам.

Победители первого референдума

Вспомним еще раз прошлый год. Сбор подписей против русских школ. Формирование правительства, которое на полном серьезе сопровождалось дискуссией на тему: «А заслужили ли русские право войти в правительство». Причем в подобной дискуссии участвовали не какие-то маргинальные политики, а ведущие представители крупнейших правых партий. Русскоязычные жители не могли не оскорбиться за все то, что они услышали в те месяцы. Референдум по статусу русского языка, хотя всем было понятно, каким будет итог всенародного голосования, стал логичным венцом всего этого бреда.

После референдума правые во главе с «Единством» начали активно разыгрывать национальную карту. И это очень логично. Правда, логично не с точки зрения интересов страны, а с точки зрения сугубо эгоистических интересов все того же «Единства».

Разрыв между отчетами правительства об экономических успехах и реальной ситуацией на местах катастрофический. Отчеты скоро совсем закончатся, останутся только коррупционные скандалы с налогами Закиса, мужем Аболтини, продажей Земельного и ипотечного банка и прочими достижениями «правовой коалиции». Пройдет еще несколько месяцев, вместо ошеломительного экономического взлета просто наступят холода, и у «Единства» останется очень мало шансов сохранить хоть какую-то надежду не провалиться на выборах 2013 года. В первую очередь в Риге.

Что обычно в такой незавидной ситуации делает опытный правый политик в Латвии? Резко становится националистом и переводит дискуссию с экономических и социальных тем только и единственно на темы национальные и языковые.

Языковой референдум правым политикам очень помог. По сути, совсем не те, кто голосовал «против», не те, кто голосовал «за», а именно «Единство» получило больше всего выгоды от прошедшего языкового референдума.

Новые планы

Чем ближе выборы, тем больше спрос на этнический конфликт и провокации. А ведущим провокатором станет «Единство», которое уже превратилось в главных националистов в стране. Министр обороны говорит о «моральном» сносе памятника в Пардаугаве. Лидеры партии призывают к созданию «латышского» списка на выборах в Ригу.

«Единство» будет вести громкую и истеричную кампанию с бесконечным упоминанием «пятой колонны», «оккупантов», с предложениями перевести на латышский язык школы и садики, с призывами снести все возможные памятники, с оскорблениями, провокациями.

О втором референдуме

Единственная проблема «Единства» — эффект от языкового референдума уже ослабел. И ссылаться на события прошедшей зимы, чтобы оправдать собственные ошибки, становится все труднее.

Я знаю, с какой нескрываемой радостью в «Единстве» услышали новость о том, что в Латвии может пройти еще один новый референдум. Сложилось впечатление, будто они сами организовали этот сбор подписей.

«Единство» перспективу второго референдума воспринимает как свой главный шанс спровоцировать новый виток национального напряжения в контексте выборов. Тогда в той же Риге можно будет говорить о «спасении нации», а не о социальных пособиях, поддержке образования или развитии туризма. Не надо будет писать никаких программ развития Риги. Хватит трех слов: «Отечество в опасности!»

Сам же референдум из-за национального напряжения, если вообще удастся собрать на втором этапе подписи, все равно стопроцентно обречен на провал. Потому что «Единство» — это профессиональные и умелые провокаторы с госаппаратом, влиянием на СМИ, попытками давить на спецслужбы. Они смогут успешно поднять панику и мобилизовать немалую часть избирателей проголосовать «против». И даже если «за» опять проголосуют примерно 280 ООО граждан, «против» все равно проголосуют существенно больше.

Надо очень четко понимать: вероятность того, что сбор подписей или референдум изменят положение неграждан, равна абсолютному нулю. Говорить о том, что референдум ликвидирует институт безгражданства, — лукавство.

Не допустить ошибки

У меня дома лежит папин негражданский паспорт. Это напоминание о той несправедливости, которая была допущена 20 лет назад. Но для меня это также напоминание о том, насколько высокой может быть цена политической ошибки. Причем не для политика. А для страны.

Первый референдум был не причиной национального обострения, а прямым его следствием. Как жар при лихорадке. Проблема-то ведь не в температуре, а в самом заболевании. Я участвовал в том референдуме, чтобы убедить правительственные партии — надо менять национальную политику. Не только ради нацменьшинств, а в первую очередь ради самих латышей. Была надежда, что правящие политики услышат и поймут.

Но не услышали и не поняли. Лечить заболевание никто не стал. Если не считать того, что «Единство» пытается сейчас срочно потратить несколько миллионов латов на мистическую интеграцию. Остается надеяться, что эти деньги не доверят какому-нибудь Закису или мужу Аболтини.

Зато правые пытаются использовать перед выборами - национальный вопрос для прикрытия собственных ошибок и для того, чтобы отвлечь внимание от схем в управлении государством. Допустить этого нельзя! Пострадают от этого в одинаковой степени и граждане, и неграждане. Попытка провести сейчас второй референдум будет ошибкой. Я не стану принимать участия в сборе подписей или в самом голосовании. Я не хочу давать провокаторам из «Единства» никаких шансов.