Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

«День русской культуры» в селе Михалово

«День русской культуры» в селе Михалово

Мне выпала честь редактировать труды Л. А. Чухиной

Григорий Смирин

Публикация этих кратких воспоминаний — для меня возможность исполнить моральный долг перед памятью Ларисы Алексеевны Чухиной, замечательного ученого и потрясающе интересного человека, оставившего в моей памяти глубокое впечатление на всю жизнь.

Первое, что вспоминается о Ларисе Алексеевне, — то, какая это была красивая и элегантная дама. Ей был присущ некий особый шик — это и манера одеваться (очень любила лиловый цвет в сочетании с серебряными украшениями), и манера общаться. (Коллега Ларисы Алексеевны по институту Валерий Александрович Марков, с которым я также работал как редактор, говорил о ней не иначе как «пани Лариса» — с намеком на ее «польское» прошлое.) При этом в ней не было ничего высокомерного и напыщенного или, напротив, отрешенного, как это бывает у ученых людей, витающих в эмпиреях. Она была вполне «земным» и очень душевным человеком.

С Ларисой Алексеевной мы много и интересно работали. Выпустили в свет как бы три ее книги, но фактически это была работа над одним — главным трудом ее жизни. Над первым изданием ее монографии «Человек и его ценностный мир в религиозной философии» начали работать в 1979 году в издательстве Zinātne” Академии наук Латвии, где я тогда работал всего лишь второй год после окончания Латвийского университета.

Вводя меня в курс проблематики, которой она занималась преимущественно, а именно религиозно-философской антропологии, Лариса Алексеевна объяснила ее суть весьма оригинальным образом: «Бог создал человека, Адама, как и всё сущее, но в отличие от других Своих творений Он наделил Адама свободой воли — способностью выбора между добром и злом. Вот в этом-то вся загвоздка», — сказала она.

У меня, тогда 24-летнего молодого человека, слово «загвоздка», имеющее корень «гвоздь», ассоциировалось непосредственно с этим крепежным изделием: вылезший гвоздь в ботике или стуле причиняет неудобство, мешает, короче говоря, создает проблему — точно так же обладание свободой воли выделяет человека из ряда других «Божьих тварей» и создает ему гораздо более серьезную проблему — «беспредельное своеволие человека», как ее определила Лариса Алексеевна.

То, как решается проблема человека в религиозно философских учениях, систематически исследуется в названной монографии Л. А. Чухиной. Написанная в форме философских портретов (любимый жанр автора), она включает анализ философско-антропологических концепций наиболее видных религиозных мыслителей ХХ века — М. Шелера, Г. Марселя, К. Ясперса, К. Барта, а также французских персоналистов (Э. Мунье и др.), К. Барта и неотомистов (Ж. Маритен, К. Ранер и др.). В качестве идейно-теориетических источников этих учений вскрываются концепции Аврелия Августина, Фомы Аквинского, Б. Паскаля и С. Кьеркегора, выявляются их ведущие проблемы, теоретический аппарат, идейно-мировоззренческие функции.

В соответствии с идеологическими требованиями того времени монография была снабжена введением, представляющим собой очерк марксисткой философской антропологии, с тем чтобы читатель познакомился с «правильным» взглядом на проблему, прежде чем автор перейдет к изложению и освещению взглядов «неправильных». Вообще, освещение немарксистских философских учений допускалось только в форме их критики. Тем не менее, как и все, что выходило из-под пера Ларисы Алексеевны, этот очерк был выполнен блестяще.

Перемены, произошедшие в СССР на рубеже 80—90-х годов, несомненно, открыли новые горизонты для научного творчества, в том числе и в истории философии. Второе издание книги «Человек и его ценностный мир в религиозной философии» (1991 год) уже не имело «идеологического» введения, зато было дополнено философскими портретами таких фигур, как Ф. М. Достоевский, Е. Осис и М. Бубер.

Однако глубокий кризис и распад Советского Союза породили упадок всех сфер жизни, что очень болезненно отразилось, в частности, на науке и ученых. В эти годы Лариса Алексеевна нуждалась материально, и, чтобы как-то помочь ей, я высказал одну идею, чтобы она могла получить дополнительно хоть какие-то деньги. Работая к тому времени в учебно-педагогическом издательстве “Zvaigzne ABC”, я имел возможность инициировать включение в план издательства новых книг. Идея заключалась в том, чтобы переработать второе издание монографии Ларисы Алексеевны в учебное пособие для учителей и студентов (в 90-е годы в школах стали преподавать основы философских знаний). Ларисе Алексеевне идея понравилась, и я написал заявку, которая после необходимой процедуры была утверждена руководством издательства.

Работали мы над этим учебным пособием, получившим усеченное название «Человек в религиозной философии», в 1995—1996 годах. На этот раз наши встречи происходили не в издательстве, а дома у Ларисы Алексеевны, в ее квартире на улице Грециниеку, окна которой выходили на сквер, на месте которого позднее стал возрождаться Дом Черноголовых. В квартире этой, по словам Ларисы Алексеевны, было «невозможно жить». Ее комната представляла собой узкий «пенал», пройти в который было нужно через комнату, в которой жила семья сына, а попасть на кухню или воспользоваться удобствами можно было, пройдя через лестничную площадку.

Впервые увидев сильно постаревшую Ларису Алексеевну в домашней обстановке, в халате и тапочках, внешне превращавших некогда элегантную даму в простую тетку, я невольно предался поистине философским размышлениям: сколь высок разум человека и сколь непрочно вместилище этого разума — бренное «природное естество» (выражение из книги Ларисы Алексеевны). Помимо бытовых неудобств, бедности и недугов она была удручена судьбой своего сына Сергея, тоже философа по образованию, научно-педагогическая карьера которого не сложилась в новых условиях. Даже несколько раз плакала по этому поводу…

О том, что разум Ларисы Алексеевны не угас и в старости, я имел возможность убедиться в полной мере, когда для более полного раскрытия темы предложил ей дополнить персоналии книги портретами русских философов, ибо учебное пособие предназначалось для русской читательской аудитории. Автор охотно откликнулась на мое предложение и выбрала для этого ряд философов, о которых написала специально. Так, в главе о философии Нового времени появился параграф о В. С. Соловьеве, а вновь написанная глава была посвящена философам «серебряного века» русской культуры — Н. А. Бердяеву, С. Л. Франку, П. А. Флоренскому, С. Н. Булгакову. Все эти тексты написаны в присущей автору стилистике и ни в чем не уступают фрагментам, написанным ранее. Можно смело сказать, что они стали украшением книги. В аннотации к изданию указано, что в его основу положены научные труды и лекции профессора Л. А. Чухиной.

Поскольку текст, предназначенный для неспециалистов, изобиловал сложными философскими терминами, встал вопрос о глоссарии. Это еще раз продемонстрировало мне остроту и афористичность ума Ларисы Алексеевны. На мой вопрос о значении термина «самодостаточный» она без малейшего промедления тут же выдала дефиницию: «Имеющий основание в самом себе». Точно так же было и со словом «трансцендентный», которое Лариса Алексеевна объяснила как «термин, обозначающий аспекты бытия, выходящие за сферу ограниченного существования эмпирического мира». А вот на просьбу объяснить, что такое «соборность», она ответила, что ей нужно подумать. К нашей следующей встрече Лариса Алексеевна сформулировала свое объяснение и для этого слова, определив соборность как «специфическую позицию русской общественной мысли, касающуюся соотношения личного и общественного; акцентирует включенность личного в общественное, при этом личное не подавляется общественным».

Не могу не отметить, что Лариса Алексеевна была носительницей красивейшего русского языка, какого больше уже не встретишь. В памяти запечатлелись емкие и образные выражения из ее текстов: «совокупность бытия», «всеблагое божество», «сюжетно-тематические напластования», «одинокая скрижаль в измерениях человека и его бытия»… Подобные фразы можно встретить почти на каждой странице ее трудов. Чего стоит одно только словосочетание «неизбывная тоска» с его щемящей экспрессией!

Вскоре после выхода в свет учебного пособия «Человек в религиозной философии» нас ждал приятный сюрприз. В издательство “Zvaigzne ABC” пришло письмо из Скопье — столицы бывшей югославской республики Македонии. Местный университет попросил у издательства права на перевод и издание этой книги у себя. Вышла ли она на македонском языке, для меня осталось неизвестным, но сам этот факт говорит о признании.

По завершении работы над учебным пособием мы с Ларисой Алексеевной больше никогда не встречались. Думаю, что это плохо, но такова жизнь… Несколько раз созванивались, и она поведала мне, что получила звание professor emeritus и весомую прибавку к пенсии и что это стало возможным только благодаря хлопотам директора Института философии и социологии Майи Кулэ, которую она всегда выделяла особо среди своих младших коллег на протяжении более двух десятилетий нашего знакомства.

В 2002 году узнал, что Ларисы Алексеевны не стало и что ее кремировали. Это опять натолкнуло меня на философские размышления: человек — это вовсе не то, что остается после смерти от его «природного естества». На примере Ларисы Алексеевны это вполне зримо — после нее осталось замечательное творческое наследие. О том, что оно востребовано, в наш век прогресса информационных технологий легко судить по обилию упоминаний и ссылок в Интернете.

Не так давно и мне вновь довелось соприкоснуться с текстами Ларисы Алексеевны. Для интернет-портала www.russkije.lv я подготовил публикацию фрагментов из упомянутого учебного пособия, над которым мы с ней работали. Акцент в публикации был сделан на русской философии, и из главы II «Место и роль мыслителей Нового времени в становлении современной религиозно-философской антропологии» были взяты параграфы «Человек, Бог и мир в религиозно-философских исканиях Ф. М. Достоевского» и «Человечество и Богочеловечество в религиозно-философской системе В. С. Соловьева», а глава IV «Философско-антропологические учения “серебряного века” русской культуры» приводится полностью и включает параграфы: «Экзистенциальная философия Н. А. Бердяева», «Теория реальности у С. Л. Франка», «Теодицея и антроподицея в философии П. А. Флоренского», «С. Н. Булгаков: человек как “око мировой души”».

В качестве комментариев использованы статьи из глоссария к учебному пособию, составленного самой Ларисой Алексеевной. Ну, как можно было пройти мимо такого определения, как «теодицея — оправдание Бога, состоящее в разрешении противоречия между благим и справедливым Богом и существованием мирового зла»? Или: «Антроподицея — оправдание человека как бытия, имеющего смысл существования и обладающего свободой и ответственностью»?

Лариса Алексеевна Чухина продолжает общаться со своими читателями, и они продолжают получать от этого общения не только интеллектуальное удовольствие, но и эстетическое наслаждение.