Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Визит правительства Латвии и президента АН СССР М. Келдыша на ядерный реактор

Визит правительства Латвии и президента АН СССР М. Келдыша на ядерный реактор

«Онегина» ставить не будем»

Елена Слюсарева

Вести Сегодня, 08.07.2013

В долгах, но с перспективой Рижский русский театр имени Михаила Чехова готовится отметить 130–й день рождения…

Предыдущий сезон театр традиционно закончил накануне Лиго. С каким настроением? Об этом мы спросили у директора театра Эдуарда Цеховала.

— Несмотря ни на что, настроение хорошее, — сказал Эдуард Цеховал. — Закрывали сезон сотым спектаклем «Одесса — город колдовской». Сотый для такой постановки — это достижение. Легко держать спектакль небольшой, вот «Ужин дураков» идет 8 лет, 140 раз давали. Но «Одесса…» — спектакль музыкальный, с участием Раймонда Паулса.

— Хотя спектакль непростой и далеко не веселый, наверное, на Паулса идут люди.

— Но мы же его играем и без Паулса иногда, на гастроли без него ездили: Америка, Израиль, Германия. И всюду сумасшедший аншлаг. В Бруклине две с половиной тысячи мест и билетов не было, друзья звонили из Нью–Йорка, просили достать. Хотя я не считаю этот спектакль выдающимся, но его любят и сами артисты, а это всегда передается зрительному залу. Лучше всего его принимали в Одессе — там вообще в зале стоял стон.

— То есть ваши впечатления не всегда совпадают со зрительскими?

— Конечно. Из последнего — «Якиш и Пупче». Я считаю, спектакль замечательный, совершенно необычный по форме, но зрители разделились пополам: одни в восторге, другие категорически не принимают. Говорят, там тема ниже пояса, хотя я ничего более целомудренного в жизни своей не видел. Это пьеса израильского классика, которая никогда не ставилась на русском языке, и в этом году мы повезем свою постановку в Израиль. Посмотрим, какие впечатления он вызовет там. А вот «Танго между строк» наши зрители воспринимают однозначно — с бешеным восторгом.

— Причем я заметила, с наибольшим восторгом принимают в спектакле даже не «Черные глаза» Строка, а эпизод, где комсомольцы с красными флажками в руках под звуки задорного советского марша строят пирамиду. Публика неистовствовала. Что интересно, больше половины зрителей на этом спектакле латыши. Законом это не запрещено как советская пропаганда?

— Нет, конечно, мы же не ходим маршем по улицам. Просто показываем, как это было в жизни, а зрители сами решают, как к этому относиться. Строк очень любил жизнь, как встретит женщину — так сразу танго пишет. Его музыка звучала на радио, на танцах у нас в Омске играли. Но с определенного момента, когда он впал в немилость у Пельши, перестали издавать его пластинки, он стал бы как бы неформальным композитором, а деньги–то авторские перечисляли только с тиражей, пересыхали источники дохода.

— По какому принципу вы снимаете спектакли с репертуара?

— Главный критерий, безусловно, доходная часть. Если некому показывать — что ж его держать? Второй критерий — это качественный отбор. Те спектакли, что отработали свое и не имеют ценности ни экономической, ни творческой, конечно, снимаем. Вот за что мы получили недавно бюст Блауманиса — наш спектакль «Индраны» был признан лучшим настолько, что победил все латышские постановки классика! Это кое о чем говорит.

Хотя валом зритель на него не валит, но спектакль действительно стоящий, и он, безусловно, будет идти. Поставил его молодой латышский режиссер Элмар Сеньков, и получилось очень хорошо. А вот латышского «Оскара» в «Ночь лицедеев» 23 ноября мы не получили ни одного, хотя номинировались по 6 номинациям. Больше решили на этот конкурс заявок не подавать.

— Может, у вас модернизма маловато, идет в основном классика? В латышских театрах это развито. Херманис говорит, в мире теперь ценятся социальные спектакли, чтобы была четко обозначена общественная проблема и показаны пути ее решения.

— В мире во все времена ценятся хорошие спектакли, какими бы они ни были — социальными, мелодраматическими, музыкальными… И что классика — сам Херманис ставит «Обломова», «Онегина», кстати, в классических декорациях. Сейчас в Москве Бутусов поставил «Чайку», Туминас — «Онегина» и «Дядю Ваню». Это спектакли мирового уровня! И в Германии возвращается мода на традиционный театр, я же езжу по миру, многое смотрю. Можно выпускать героя хоть голого, хоть в камзоле, главное, чтобы это было оправданно.

— Но зрители же ропщут. Возьмите нашу Оперу. Одна часть восхищается модернистскими постановками Жагарса, другая их ругает.

— Что же делать, все не могут и не должны думать одинаково. Разные мнения это нормально. Потому прибыль и не может быть единственным критерием успеха в искусстве. К примеру, «Любовники по выходным» шли у нас с большим успехом и приносили доход, но я их снял, потому что нельзя такое показывать. Пошлость, хотя зрителю нравится.

Мы пошли на такую постановку, когда во время ремонта здания оказались в тяжелом положении. Государство нам не помогало оплачивать аренду, и нам нужно было как–то прокормиться. Как только тяжелый период кончился, мы его сняли.

И наоборот, тот же «Дядюшкин сон» Достоевского. Народ туда не ломится, но мы все равно его будем показывать, и Чехова, и Островского. Потому что русскому театру нельзя без таких авторов. Хотя старшеклассников на них привлекать все труднее.

— А что, заранее можно просчитать успех спектакля?

— Нет. Даже на премьере не всегда ясно, что там получилось. Потому я не хожу на премьеры, жду, когда все успокоится, спадет напряжение. Хотя немало заядлых театралов, которые считают своим долгом обязательно посещать премьеры, независимо от жанров. Чтобы быть в курсе новинок, следить за развитием. Хотя система абонементов у нас не прижилась среди русских зрителей. Мы пробовали в 90–е — латыши их покупали, а русские — ну ни один. Видимо, русскому менталитету размеренность жизни невыносима.

Мы, кстати, в отличие от остальных латвийских театров, премьеры играем по субботам. Чтобы люди могли настроиться на театр, на праздник, а не бежать туда впопыхах после работы.

— «Онегин» у латышей сделался очень популярным — вы смотрели?

— Джилинджера не смотрел, а у Херманиса, пусть меня расстреляют его противники, гениальная идея — соединить пушкинский текст с комментариями Лотмана, и это потрясающе — теория дендизма, дуэлей, обмороков. Причем «Онегина» артисты специально читали нараспев, поэтому получилось вообще без акцента. Певучесть — такой была задумка режиссера.

— А гений в образе обезьяны вас не шокировал?

— Так у него кличка была Обезьяна. Там ничего не выдумано про Пушкина, все как в жизни. Моя жена была шокирована, а по–моему, спектакль замечательный. А как поставил в театре Вахтангова «Онегина» Туминас — потрясающе, гениально!

— А что же ваш театр без своего «Онегина»?

— А зачем? Ставить спектакль имеет смысл, когда есть идея, а не ради моды или массовости. У нас Игорь Коняев будет ставить «Мольера» по Булгакову, Элмар Сеньков — «Дачников» Горького. Казалось бы, молодой парень берется за пролетарского писателя и хочет сделать спектакль о молодых, и я не сомневаюсь, что это будет интересно. Он сделал у нас два спектакля — «Индраны» и «Граненку», и оба в десятку. Руслан Кудряшов, поставивший «Маленького принца», будет ставить «Фро» по Платонову, еще — веселая зажигательная история «Шум за сценой» болгарского режиссера Чакринова. «Все о женщинах» перенесем на большую сцену и еще добавим «Все о мужчинах».

— Откуда берете пополнение труппы?

— Специально для нашего театра в Академии культуры в следующем году выпускается курс, 15 человек. Поэтому для них держим места, сейчас у нас всего 28 артистов в труппе. Специально для нас курс открыли, артистов же не каждый год готовят — латышские театры пока переполнены. Правда, тех учили за бюджетные средства, а наше отделение платное.

Экзамен за 3–й курс у них был потрясающий, по Серебряному веку. Мы по нему думаем сделать программу в театре. Серебряный век — не только поэзия. У каждого из поэтов судьба была трагической — рассказы об их жизни, дневники, воспоминания современников. Думаю, желающих послушать будет достаточно.

— Куда вы на гастроли едете этим летом?

— Никуда не едем. Это раньше было обязательным, а теперь все определяет экономика — едем, когда спонсоры появляются. Из последнего — были на фестивале в Могилеве, Санкт–Петербурге, в следующем году собираемся в Израиль и на Украину. Только не думайте, что у нас беспросветные каникулы. Каждый сезон мы делаем шесть новых спектаклей, с августа начинаем готовиться и откроем 131–й сезон в свой день рождения, 2 октября, булгаковским «Мольером».

— Что–то вы про долги не упоминаете — неужели расплатились?

— Долги наши — это неизбежное состояние, в котором нужно просто жить. В 2012 году нам погасили долги по налогам, но это одна половина дела. А вторая — нам нужно дать денег, чтобы долгов не было. Нужно дать те деньги, что внаглую забрали у нас из кармана в 2011–м с легкой руки Элерте.

У нас же была дотация, которой в обрез, но хватало, — 700 тысяч латов. В 2010–м, в кризис, нам предложили: на 50 процентов дотацию убирают, а дают деньги на оборудование, из которых мы должны сэкономить себе на жизнь. Что мы и сделали. Но в 2011 году нам уже начислили дотацию из половинки. Я разослал множество писем руководителям государства, но все без толку. Сказал Министерству культуры, что не подпишу договор, потому что с такими деньгами не могу гарантировать работу театра, у нас же дорогостоящее здание, которое требует больших расходов.

— А что вам беспокоиться — театр государственный, само государство с вашими долгами.

— В том–то и дело, что разбираться будем мы сами. Еще немного времени — и откладывать уплату долгов будет нельзя, пойдет их изъятие, закроют наш счет. Цена вопроса: 250 тысяч латов долгов по налогам и 200 тысяч добавить из бюджета, чтобы вопрос закрыть. Как было с Жагарсом — закрыли полмиллиона долга и добавили миллион. Все, больше о долгах разговора нет.

— А что, Европа не поможет?

— С какой стати? Нам говорят, у России просите. Но тогда мы должны будем работать по–другому…

— Тогда остается надеяться на культурных богатых людей.

— Ничего подобного. Они не будут платить за государство. Налогоплательщики — и бедные, и богатые, и русские, и нерусские — все платят одинаковые налоги, из которых одинаково финансируются все гостеатры. Вот и наш должен получать дотации наряду со всеми. У нас же публика из разных слоев и национальностей. Мы очень ценим то, что нас любят латышские зрители. А теперь, когда мы сделали титры на латышском, к нам идет и латышская молодежь, которая русского языка не знает, но знать хочет. Так что юбилей мы встречаем с долгами, но в приподнятом творческом настроении.