Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Профессор Синайский с дочерью Наталией

Профессор Синайский с дочерью Наталией

Спаситель императора

Елена Слюсарева

Вести Сегодня, 22.07.2013



Это он поднял из руин памятник Петру I — тот самый, что сейчас томится на задворках Риги. Я искала этого человека несколько лет. И не нашла. Случайно встретившись лицом к лицу, прошла мимо. Но провидение надоумило оглянуться… Ходили слухи, что обломки Петра I в смутные времена подобрал где–то на свалке и перенес в свою мастерскую то ли скульптор, то ли советский офицер. Да так и хранил у себя, пока бизнесмен Евгений Гомберг не взялся за полноценное восстановление статуи. Примерно так оно и было в общих чертах. А подробности — из первых рук, от Станислава Разумовского. Того самого «спасителя императора».

«За предков обидно!»

Разумовский — коренной рижанин. Сейчас ему 69, о чем никогда не догадаешься, настолько он бодр и активен. Его отец — латыш, лютеранин — воспитывался в немецком приюте, мама родом с Украины. По образованию и профессии — да и по призванию, похоже — Станислав инженер–механик, много лет трудился на ВЭФе. Старший лейтенант запаса — в армии служил в инженерно–саперных войсках, разминировал Бауску от оставшихся с войны мин и бомб.

В конце 1980–х увидел в газете фотографию обломков статуи Петра и загорелся идеей их найти и привести в порядок. Создал военно–исторический клуб, стал собирать информацию. Искал везде, а нашел на бывшей веревочной фабрике в Кенгарагсе в 1989–м.

Мотивацию поясняет так: «Без Петра наше будущее здесь во мраке. И потом, за предков обидно. Рижане же всем миром собирали пожертвования на этот памятник, поставили его, а теперь он валяется бог знает где». Горисполком тогда тоже решил царя как собственность города восстановить, но то решение так и осталось на бумаге.

— Территория, заваленная всяким хламом, с множеством бесхозных сарайчиков, а у забора груда металла, из которой торчат благородные обломки, — вспоминает он. Сначала раскопал живот лошади, корпус, голову, хвост. Все было изуродовано до такой степени, что бронзовая плита толщиной 10 миллиметров, на которой стоял конь, была согнута под углом 90 градусов.

В каком–то сарайчике под завалом труб нашел руку Петра, совершенно случайно заметил царскую голову — мужчина выгонял свою машину из гаража, а она стояла в глубине. Убедил отдать музею, благо, человек оказался понимающий. На таких, впрочем, Станиславу с Петром не раз везло.

Голову он решил хранить у себя дома. Размером с квадратный метр, она весила килограммов 70. Привез на своем «запорожце», едва затащил сам на второй этаж. Внимания привлекать не хотел, времена уже начинались смутные. Для остального нанял кран и машину, перевез в воинскую часть на Абренес. Там ему выделили два пустых бокса. Сам смастерил кран–балку, чтобы поднимать и перемещать статую, благо военные помогли с материалами.

Кувалда — главный инструмент!

— Работал я с конца 1989–го по 1993–й, — вспоминает Станислав. — Все делал один, чтоб без свидетелей, потому что началось чистое безумие вокруг сдачи цветного металла. Даже не знаю, сколько бы царские обломки стоили тогда, сейчас килограмм идет примерно за полтора лата. А у меня была груда бронзы — тонны на три, представляете?

Воинская часть, спасибо, помогла помещением, а денег не было у самих военных — были вынуждены библиотечные книги продавать. Но продать царя на лом, говорит, даже в голову не приходило: «Я ж не сумасшедший. Предпочитаю зарабатывать деньги своим умом, а не воровством. Я как инженер многое умею, могу решить любую техническую задачу. А многие — да, „головой двигались“: наш вэфовский станок, например, итальянский для прессования телефонных частей ценой 250 тысяч долларов продали на металл за 30 латов».

Те годы он провел с 20–килограммовым молотом в руках. При помощи этой кувалды и крана–балки вручную изо дня в день выправлял все деформированные части конной статуи, поскольку не имел даже гидравлического пресса. Потом уже подсчитал: в каждый удар молотом вкладывалась сила в 200 килограммов, и она откуда–то находилась, хотя мастер сам комплекции вполне изящной.

— Сила это одно, — усмехается теперь Станислав, — еще мозги требовались. Когда выправил плиту и детали, стал собирать конструкцию, выяснилось, что брюхо лошади разворочено взрывом, нет левой руки Петра, части его левого бедра, передней части лошади, ее нижней челюсти, ушей, уздечки, рукояток царских пистолетов и небольшого фрагмента царского плаща, а задняя нога коня повисла в воздухе. С помощью бокситной смолы и фанеры сделал макет композиции, отвез его на судоремонтный завод, и там со второй отливки сделали его бронзовую копию.

Заметим, сделали незнакомые Станиславу обыкновенные русские люди. Безвозмездно. Говорит, суть им объяснил, и они сразу все поняли. Из драгоценной тогда бронзы сделали, причем особого состава: цинк, медь и олово. На КамАЗе перевез макет к себе на Абренес и по нему собрал статую. Только она без головы получилась — не помещалась в высоту, бокс для такого масштаба оказался мелковат.

Император на сдался

— Стоял на дворе 1992 год, воинская часть уже собиралась покидать Латвию. Военные раньше никогда в сторону моей мастерской не ходили, а незадолго до ухода вышли на вечерний плац и маршем прошли мимо меня. Только слышу: «Равнение направо!» С императором ребята попрощались.

А для Станислава начался новый этап восстановления бронзового Петра в праве на жизнь. Долгая переписка с рижскими властями показала, что им спасенное достояние не нужно. Что делать с царем? Зарегистрировал в Москве в Центре по охране памятников при министерстве культуры России как объект, находящийся за рубежом и отреставрированный благодаря командованию российской армии.

Командующий Прибалтийским военным округом генерал Семенов приезжал его смотреть вместе с представителем латвийской армии Кловансом. Обо всем как будто бы договорились, но часть ушла, а вывезти императора Разумовский не успел. Пока искал технику, рыл канал для перетаскивания статуи к трейлеру. Сам в это время перебивался случайными заработками.

— В итоге однажды утром еду в мастерскую и вижу из электрички такую картину: памятник вытащен из бокса, перед ним в земле вырыта огромная яма, у царя ноги оторваны, у лошади — хвост, шея просверлена. Видно, голову хотели оторвать и все закопать в землю, да не успели. Вся конструкция, в общем, изуродована, мастерская моя разграблена, трейлер увели, все мои инструменты.

Он и сегодня не может спокойно это вспоминать. Сколько писем написал в разные высокие инстанции, сколько судился. Все же, говорит, участники событий меня знали, могли предупредить, что хотят перенять памятник, я бы открыл и даже перевез его, зачем же было уродовать? Но суд постановил: памятник является собственностью Риги. Даром что Рига от него отказалась.

Царя — на место!

— Я был в подавленном состоянии, — признается Станислав. — И морально, и финансово. Странные люди стали приходить ко мне домой, звонили в дверь, но я не открывал. Голова–то царская у меня стояла, еще немного — и ее бы утащили. И тогда я решил везти ее в посольство.

Не стал ни с кем заранее созваниваться, подъехал на своем «запорожце», ногой дверь открыл и втащил в помещение. Тут шум, конечно, объект–то крупный, полицейский бежит, посол Ранних с лестницы спускается — думали, что мина. Потом разобрались, успокоились. Голова эта красиво у них так стояла в помещении, а потом, через несколько лет, позвонил Евгений Гомберг и сказал, что хочет восстановить памятник.

Здорово, что он теперь воссоздан во всей красе и стоит в надежном месте. С другой стороны, с таким хамским отношением к собственному наследию Рига претендует на звание культурной столицы Европы в 2014 году, и вот это странно. Памятник нужно поставить не просто где–нибудь, а либо на прежнем месте, либо на месте, исторически обусловленном. Очень важно соблюсти принцип аутентичности, чтобы он обрел свою реальную силу. А решение о восстановлении есть — оно принято еще Первой республикой, а нынешняя же ее преемница.

Самым подходящим местом для бронзового всадника Станислав считает… площадь Стрелков. «Потому что там 14 июля 1710 года стояла кресло графа Шереметьева, когда жители Риги принесли ему присягу на верность Петру Первому. А Стрелков самое лучшее подарить Москве, они будут гармонично стоять у Мавзолея. При жизни охраняли Ленина, пусть охраняют и после смерти».

Со стрелками и коммунистами у Разумовского свои счеты. Они убили его деда, отец остался сиротой и был помещен в немецкий приют. Потом, в советское время, отец за критику Восса был посажен в Валмиерскую тюрьму на пять лет, где умер, отсидев половину срока. А царь Петр — это совсем другое дело, считает Разумовский. Собрал латышей как народ на территории единого государства. Ригу и вовсе хотел сделать третьей столицей империи.

«Я был тогда самый настоящий фанатик, — вспоминает он время работы над восстановлением бронзового всадника, — жил только этим и не жалею». Фотографироваться для газеты вежливо, но твердо отказывается. Явно не от страха — после всего пережитого бояться ему уже нечего. Говорит, много еще поруганных памятников русской истории нужно поднимать — рано еще наслаждаться плодами. И то правда, без таких, как он, история, пожалуй, может и остановиться…

Верните памятник народу!

Замышляя памятник Петра, рижане объявили конкурс, в котором участвовали лучшие архитекторы того времени не только России, но и Западной Европы — 58 человек! Работу поручили в итоге профессору Берлинской академии архитектуры скульптору Густаву Шмит–Касселю. Фундамент для монумента спроектировал рижский городской архитектор Р. Шмелинг. Пьедестал высотой 4,5 метра и ступени были созданы фирмой рижского архитектора А. Фольца. Бронзовая статуя, высотой 4.7 метра отливалась по частям в Берлине. На работу ушло около года.

Деньги на бронзового Петра собирали всем миром: немцы, русские, но большинство пожертвований было сделано латышами. Простоял, правда, он недолго — через пять лет после торжественного открытия, в 1915 году, когда фронт Первой мировой стал приближаться к Риге, памятник решено было морем отправить в Петербург. Однако по пути кайзеровский флот потопил судно с монументом у эстонского острова Вормси.

В 1934 году памятник нашли и подняли со дна моря сотрудники Эстонского общества по подъему судов. Они предложили Рижской городской управе выкупить Петра за 15 тысяч эстонских крон. Рижские депутаты, собравшись на специальное заседание, не сомневались — историческая ценность принадлежит латвийскому народу и должна вернуться на родину. При поднятии конь заметно пострадал — целиком всю конструкцию поднять было невозможно, пришлось производить целенаправленные взрывы. В итоге брюхо лошади было разорвано, но все сохранившиеся детали доставили в Ригу.

С тех пор бронзовый Петр хлебнул лиха…