Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Издатели и редакция газеты «Сегодня»

Издатели и редакция газеты «Сегодня»

Быть иль не быть? Да не вопрос!

Наталья Севидова

«Ves.LV»

5 ноября 2012 («Вести Сегодня» № 175)

Может ли культура существовать вне политики и без помощи государства? Для русских Латвии — вопрос ключевой

На прошлой неделе эту тему обсуждали на очередном Гуманитарном семинаре Сергея Мазура. Подискутировать собрались литераторы, преподаватели вузов, политологи, педагоги, общественники — так сказать, культурные сливки русского сообщества.

Естественно, речь шла в первую очередь о местных реалиях.

Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст?


Сначала аудитория попыталась разобраться "по понятиям": что это за феномен такой — "русская культура"?

Ну да, Пушкин, Толстой, Репин, Глинка — наше все. А если я люблю Баха, Гойю и Хаксли? Такой ребус подбросил публике поэт Николай Гуданец. Рассматривать культуру через призму этничности — мелко, так считает и журналист Игорь Ватолин. И еще вопросик: где та грань, за которой культура становится и не–культурой или недо–культурой? И кто проводит эту черту? В самом деле, для одних Марк Ротко — гений, в глазах других его картины — просто хорошо раскрученный коммерческий продукт, не имеющий подлинной художественной ценности.

Сами критерии "культурности" постоянно смещаются. В XIX веке культурным человеком не мог считаться тот, кто не посещал концертов классической музыки. Сейчас неприлично не знать The Bеаtlеs, DeepPurple и Майкла Джексона.

Субстрат жидковат

А дальше Николай Гуданец поделился с нами плохой новостью: мы живем в маленькой стране. 400 тысяч этнических русских Латвии — не тот субстрат, из которого может выйти батальон гигантов духа. Но есть и хорошая новость: культурное пространство стало намного шире и доступнее. Телекоммуникации, телевидение, радио делают невозможной ассимиляцию в принципе.

Доктор искусствоведения Борис Аврамец определил культуру как многомерную динамическую систему, все ее элементы непрерывно взаимодействуют: творцы, институции, связи, менеджмент и контекст. А контекст, в котором существует местная русская культура, — это национальное латышское государство и влияние метрополии.

Насчет последнего было что сказать председателю Русской общины Латвии Вячеславу Алтухову. Он только что вернулся с конгресса соотечественников в Москве, где был дан такой сигнал: Россия готова поддерживать творчество на русском языке за рубежом, но в свою очередь ждет, что деятели культуры русских диаспор помогут в формировании положительного образа России за рубежом.

Художнику не надо помогать. Просто не мешайте ему

— А вот не надо нас нагибать, как нам думать, — вступил в полемику с Алтуховым поэт и драматург Владлен Дозорцев. Он категорически убежден, что культура может и должна существовать без всякого участия и вмешательства в эту сферу государства. В идеале. На практике же любое государство — что тоталитарное, что либеральное — патронирует и контролирует культуру с помощью четырех инструментов: госзаказа, спонсорства (долевое участие в проектах и акциях), привилегий (в частности, налоговых) и цензуры (прямой или опосредованной).

А что государство хочет получить от художника за свое покровительство? Оправдания режима или репрезентации в мире.

Такой партнер для творческой личности опасен. Ибо всегда будет стремиться его стреножить, ангажировать, прогнуть, использовать для своих целей и часто делает это весьма грубо, отметил Владлен Дозорцев.

Так, может, нам крупно повезло, что наши художники, поэты, творческие ассоциации, народные коллективы избавлены от сего искушения? Не дают денег — ну и ладно, зато свободы самовыражения не ограничивают.

Где бы мы были, если бы не государство?

Тут я бы привела возражения театрального критика Гарри Гайлита. Он хотя и не присутствовал на дискуссии, но прислал тезисы, которые просил считать своим выступлением.

"Где бы был сегодня единственный БЕССПОРНЫЙ феномен русской культуры в Латвии — Русский театр им.
М. Чехова без участия государства? Его просто не было бы.
Откуда он брал бы актеров, если бы государство не дотировало русский четырехлетний актерский курс в Академии культуры?

Разве русская литература в Латвии была в советское время не благодаря государственному издательству "Лиесма", существовавшему на гигантские средства Союза писателей, которые тот получал из бюджета?

А музеи — разве не на госсредства закупают картины русских художников? Где бы сегодня были Хаенко, Никитин, Тюрин, Гришин — гордость нашей Академии художеств, лишись они профессорских зарплат?.. А русские оперные певцы? Список можно продолжить".

С барского стола ошметки


В общем, о чем бы мы ни говорили, мы все равно говорим о деньгах. А с их распределением никакого паритета нет. Но если я отдаю любимому государству приличную часть своих доходов, то имею право рассчитывать, что какой–то ручеек из общего бюджетного потока потечет и на мои духовные запросы? К сожалению, ручеек на русскую культуру в разы мелководнее той реки, что подпитывает культуру латышскую.

И это принципиальный подход национального государства: подразумевается, что в нем априори должна быть и одна культура — титульной нации, напомнил горькую реальность другой участник дискуссии, журналист Мирослав Митрофанов.
Вот проводят у нас энтузиасты Дни русской культуры. Событие масштабное, многообразное, интересное. Но не для Министерства культуры, в бюджете которого не нашлось ни сантима на аренду хотя бы самой скромной площадки для одного из фрагментов этого праздника. С другой стороны, сама инициатива доказала: можно творить и торить тропинку к аудитории и без бюджетных инъекций.

Хоть китайцы, лишь бы не русские


Однако в чем все–таки причина прохладного отношения власть имущих к носителям и хранителям русской культуры в Латвии? Ну чем могут угрожать латвийской государственности ассоциация русских детских поэтов или молодежный театр, в котором ставят спектакли на великом и могучем? Андрей Бердников (Латвийский университет) нашел для себя объяснение. Он несколько лет работал в различных госучреждениях, вращается в латышских академических кругах и общественном секторе и пришел к выводу: в отношении латышского общества к русскому вопросу доминирует либо безразличие, либо негативизм. Причем негативизма даже больше.

Парадокс, но для среднего образованного класса латышей Чайна–таун лучше, чем русская Москачка. Как рассуждают латыши: ну приедут китайцы, и пусть! Это даже хорошо — внесут какое–то разнообразие, у китайцев нет никаких притязаний, их будет немного, мы сможем их контролировать. А вас, русских, много, вы все время чем–то недовольны, чего–то требуете для себя… Мы видим в вас угрозу!

Вот почему потенциал 40% населения страны совершенно не используется, а любые его инициативы, включая даже далекие от политики мероприятия, вызывают подозрения и пристальный интерес латышских СМИ и компетентных органов. Наверняка и эта дискуссия попадет к ним на мушку и будет интерпретирована как сходка враждебных сил.

Славить отечество наше свободное


Проблема и в том, что в головах большинства латышей, особенно госмужей, культура тесно переплетена с идеологией. Независимый художник, по мнению профессора Сергея Круга (Рижский университет Страдыня), в любом виде творчества занимается самоописанием. Но функционеры, управляющие "изящными искусствами", убеждены, что предназначение творческой личности — нести образ Латвии в мире. А разве можно возложить эту высокую миссию на "неинтегрированных" русских, которые не хотят рисовать латышскими цветами и петь латышские песни! При этом совершенно не принимается в расчет тот аспект, отметил Сергей Крук, что русские не хотят интегрироваться, потому что никуда не годится сама конструкция, куда их пытаются встроить. Сергей провел параллель: примерно так же советский режим боролся с бескультурьем масс, пропагандируя трезвый образ жизни, игнорируя тот факт, что люди пили, потому что сама государственная машина их не устраивала.

Борис Аврамец в пример привел две модели культурной политики, которые хорошо себя зарекомендовали в мире. Это американская модель, где государство лишь в мизерной части финансирует культурные проекты и учреждения, а гигантские средства на них поступают от частных меценатов через различные фонды. В США нет ни министерства культуры, ни каких–либо департаментов или отделов культуры при самоуправлениях. А менеджмент культуры государство осуществляет только через налоговую политику, которая поощряет меценатство.

Вторая модель — европейская. Наиболее концентрированно воплощена во Франции, где есть мощнейшее министерство культуры, но нет никакого диктата и давления на художников. Зато государство вкладывает гигантские средства в создание условий для работы творческой элиты. Именно на госсредства был построен Центр Помпиду — блестящая площадка для выставок, исследований и тому подобного.

Латвия же выбрала модель, что называется, ни два ни полтора. У нас есть Министерство культуры со скромным бюджетом в 2% от ВВП, оно вливает субсидии в театры, Праздники песни и танца и так далее. Но есть и Фонд культурного капитала, который состоит как из государственных средств, так и из частных пожертвований. Однако получить из этого фонда что–то на русские проекты практически нереально.

Бжезинский смотрел в корень

Политик Юрий Петропавловский, который представился как выпускник художественного училища Розенталя и Латвийской академии художеств, указал на то огромное значение, которое власть придает культуре в продвижении своих стратегических целей. Знаменитый американский геополитик Збигнев Бжезинский не случайно поставил американскую масс–культуру по степени влияния на мир на второе место после военной мощи США. Доминирование Голливуда в мировой киноиндустрии включается даже в расчеты госдепа и минобороны. Так обольщаться не надо — культура вне политики, а вернее — без присмотра политиков не останется. И Латвия не исключение.

Оторваться от пуповины. Больно, но полезно

Тем не менее в истории полно прецедентов, обнадежил Юрий, когда триумф искусства случался вне всякой зависимости от государства. Потомки крепостных, русские купцы создавали в России на свои личные средства галереи и театры, блистательные Русские сезоны Дягилева в Париже никак не были связаны с Российской империей, шедевры рижского югендстиля не имели ни малейшего отношения к русской государственности.

Французский импрессионизм родился как искусство альтернативы. Постимпрессионизм в живописи, кубизм, дадаизм и сюрреализм, претендовавшие не только на культурную, но даже на идеологическую и политическую революцию, — все это культурная альтернатива, возникшая не только независимо от власти и государства, но и прямо в пику им.

То же самое относится к поп–арту, оп–арту, к рок–революции, породивших совершенно иное, чем прежде, общество и другие стандарты образа жизни, социальных отношений и мышления.

Так что чем быстрее русское сообщество и его творческая часть оторвутся от "пуповины" государственной подпитки (точнее, от надежд на нее), тем для них же будет лучше, уверен Петропавловский.

Спорное утверждение. Но, с другой стороны, за два минувших трудных десятилетия многообразие и своеобразие русской культуры — или, точнее, культуры русских в Латвии — не только не выдохлось, но, напротив, стало богаче и ярче. Стало быть, есть надежда, что и впредь она не иссякнет и не растворится.

За неимением газетной площади нет возможности изложить все позиции. Но тех, кому хотелось бы уcлышать дискуссию вживую и целиком, приглашаю найти пару свободных часов и зайти на сайт Гуманитарного семинара на страничку
http://seminariumhumanitatis.info/poezija.htm.

Text is not translated