Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Марина Костенецкая
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Александра Федорова в роли Раймонды

Александра Федорова в роли Раймонды

РИЖСКИЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ АРХИПАСТЫРИ ЗА СТО ЛЕТ (1836—1936)

Сергей Сахаров

 
Даугава №6,1 / 1992-1993 год
НАЧАЛО ПРАВОСЛАВИЯ В ПРИБАЛТИКЕ
XIX ВЕК В ИСТОРИИ ПРАВОСЛАВИЯ В ЛАТВИИ И ЭСТОНИИ
ЕПИСКОП ФИЛАРЕТ I И НОВОЕ ДВИЖЕНИЕ ЛАТЫШЕЙ И ЭСТОВ В ПРАВОСЛАВИЕ В 1845—1848 ГГ.
ЕПИСКОП ПЛАТОН И ОТКРЫТИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РИЖСКОЙ ЕПАРХИИ
ЕПИСКОП ВЕНИАМИН (1867—1874)
ЕПИСКОП СЕРАФИМ (1874—1877)
ЕПИСКОП ФИЛАРЕТ II (1877—1882)
ЕПИСКОП ДОНАТ (1882—1887)
АРХИЕПИСКОП АРСЕНИИ (1887—1897)
ЕПИСКОП АГАФАНГЕЛ (1897—1910)
АРХИЕПИСКОП ИОАНН (1910—1917)
УПРАВЛЯЮЩИЙ РИЖСКОЙ ЕПАРХИЕЙ — ЕПИСКОП ТАЛЛИНСКИЙ ПЛАТОН (1917—1918)
ПРАВОСЛАВИЕ В САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ЛАТВИИ И ЭСТОНИИ
ИОАНН, АРХИЕПИСКОП РИЖСКИЙ И ВСЕЯ ЛАТВИИ (1921—1934)
ВОЗВЕДЕНИЕ ЛАТВИИСКОИ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В МИТРОПОЛИЮ


Работы по истории церкви имеют самостоятельное значение. Сегодняшнего читателя, быть может, привлечет к публикуемому ниже очерку еще и возможность увидеть историю Латвии сквозь призму истории православной церкви в Латвии.
Основные источники «популярного исторического очерка» С. П. Сахарова— исследования конца XIX— начала XX вв. Назовем некоторые: «Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края». Тт. 1—4. Р., 1876—1882; «Историко-статистическое описание церквей и приходов Рижской епархии». Вып. 1—3. Р., 1893—1902; Лейсман Н. А., протоиерей. «Судьба православия в Лифляндии с 40-х до 80-х гг. 19-го столетия». Р., 1910; Синайский П., протоиерей. «Исторический очерк Рижского кафедрального собора». Р., 1910; «Рижские епархиальные ведомости». Материал для истории православия в Латвии 1910—1930 гг. в основном почерпнут автором из книги А Поммера «Православие в Латвии». Р., 1931; рижского журнала «Вера и жизнь» (1923—1940), газет «Слово», «Сегодня».
Работа С. П. Сахарова была издана в 1937 г. в г. Краславе (Краславка) — Восточная Латвия. Использовалась как пособие для школ, воскресных чтений. В ней отражены не только некоторые итоги разысканий автора, не только уровень современной ему науки и краеведения, но и политические обстоятельства, в которых создавалась и издавалась работа (см. особенно: государства на территории Латвии в XII в., переход коренных жителей Лифляндии в православие, восстановление православной церкви в Латвийской Республике, переход Православной Латвийской Церкви под юрисдикцию Константинопольского патриарха).
Дополнением к публикуемой части работы С. П. Сахарова (за пределами публикации остались подробные биографии иерархов) служит еще одна его книга: «П равославные церкви Латгалии» (Историко-статистическое описание). Р.,1939. (До революции Латгалия входила в Полоцкую епархию.)
Сергей Петрович Сахаров (1880—1951) родился в Полоцке в семье священнослужителя. Учился в Полоцком духовном училище, Витебской духовной семинарии. Окончил Юрьевский университет. Учительствовал в г. Лудзе, был директором Лудзенской гимназии. Занимался историей педагогики, фольклористикой. В 1940 г. репрессирован.
Книги С. П. Сахарова до настоящего времени являются последними по времени отдельными изданиями по совокупной истории православия в Латвии. События последних пятидесяти лет нашли отражение в «Журнале Московской Патриархии», местной печати.

НАЧАЛО ПРАВОСЛАВИЯ В ПРИБАЛТИКЕ.

Еще в седую старину (IX—X вв.) латышские племена, стоявшие, как показывают новейшие археологические исследования, на высокой ступени культуры того времени, находились в оживленных торгово-политических сношениях с соседними славянскими племенами —    кривичами, северянами и др.
С другой же стороны, древняя Латвия, расположенная при море и лежащая на водном пути «из варяг в греки», всегда привлекала внимание славян, как мост торговых сношений с Западной Европой.
Было два главных пути, по которым двигались товары к Рижскому заливу из славянских земель.
Один путь был водный — река Даугава (Двина), которая в то время была судоходной на большом своем протяжении. По этому пути ездили купцы Полоцкие, Витебские и Смоленские.
Другой путь был сухопутный: он пролегал из Пскова прямо к устью Даугавы через области летыгола и либишей, вдоль берегов Гауи, около Кримульды. От этого пути отделялась ветвь, направлявшаяся в Эстонию — г. Тарту (Дерпт, Юрьев), который в свою очередь соединен был со Псковом водным путем по реке Эмбах (старинное название — Омовжа), Чудскому и Псковскому озерам.
Об    этих и позднейших торговых сношениях между латышскими и славянскими племенами свидетельствуют не только археологические данные, но и сохранившиеся в Рижском городском архиве грамоты Полоцких, Витебских и Смоленских князей и епископов. Мало этого. Как свидетельствует история, международная торговля всегда ведет к культурному взаимодействию народов друг на друга и их сближению.
Безусловно, следы такого культурного взаимодействия между славянами и латышами выразились в целом ряде фактов, отголоски которых сохранились до наших дней. Даже нынешнее название русских у латышей (krievi) хранит воспоминание о той отдаленной эпохе, когда латышские племена впервые стали встречаться с кривичами, предками нынешних белорусов, затем сохранившееся во многих словах и корнях сходство в латышском, русском и белорусском языках также красноречиво свидетельствует об этом.
Но еще более рельефно это влияние сказалось в области религии.
Латышские племена в X—XI вв. были еще язычниками. Между тем славянские племена, сорганизовавшись в отдельные княжества, приняли в 988 г. из Византии христианство, быстро распространившееся среди них.
В XII в. у восточных славян были уже свои центры с высокоразвитою христианскою культурою, из которых по соседству с древней Латвией были Полоцк, некогда торговый и богатый город со 100-тысячным населением, где было до 17 православных мужских и женских монастырей
--------------------------------------------------
Один из самых древнейших монастырей г. Полоцка — это Спасо-Евфросиниевский монастырь, основанный в половине XII в, преподобной Евфросиниею, княжной Полоцкою. Преподобная Евфросиния прославилась не только своими иноческими подвигами и добрыми делами, но она была, кроме того, первою просветительницею Полоцкой земли и занималась перепискою и распространением священных книг. Память преподобной Евфросинии — 23 мая — особо чтится православными и даже католиками-белорусами; ее имя каждая женщина считает за большую честь носить. Имени преподобной Евфросинии в Белоруссии посвящены многие храмы или приделы храмов, не говоря уже о том, что в каждом храме есть иконы преподобной Евфросинии и имя ее всегда произносится при всех отпусках богослужений. Точно так же во всех храмах Латгалии имеются чтимые местным православным населением иконы преподобной Евфросинии, а храм в городе Карсаве посвящен в честь ее.
--------------------------------------------------
и православных церквей, а равно Витебск, Псков, Новгород.
Кафедра Всероссийского митрополита находилась в Киеве, а во всех наиболее крупных городах были кафедры подчиненных митрополиту епископов, например, в Полоцке кафедра епископа была учреждена в 992 г. И вот одновременно с торговыми сношениями кривичи и псковичи несли с собой и свет Христовой веры в древнюю Латвию и Эстонию; с торговыми людьми приезжали сюда и православные священники, которые первые познакомили местное население с христианством.
Как известно, Полоцкие князья начали подчинять себе латышские земли вниз по Даугаве и налагать на них дань, не затрагивая, однако, их внутренней политической и социальной жизни. В своих торгово-укрепленных пунктах зависимые от Полоцка удельные князья ставили церкви, которые посещались не только дружиною князя и торговыми людьми, но и местным населением. Так, в описании разрушения Герсики немцами хроника Генриха Латыша говорит, что войска «взяли из церквей колокола и иконы и прочие вещи, и серебро, и золото во множестве и с собою забрали». Отсюда видно, что в Герсике была не одна, а несколько православных церквей для удовлетворения религиозных потребностей населения и притом богатых
--------------------------------------------------
В Герсике — этом старинном и священном для православных месте — 25 октября 1936 г. Елгавским епископом Иаковом освящена так называемая "Железная церковь", перенесенная сюда из Даугавпилса еще в 1904 г. и стоявшая после войны 1914 г. и революции в запустении.
--------------------------------------------------
Другое свидетельство. Ипатьевская хроника под 1177 г. отмечает, что князь Рюрик Ростиславович на пути своем из Новгородско-Псковской области в Смоленск остановился со своей семьей в г. Лудзе и здесь у его жены родился сын, которого он назвал Михаилом. Хроника так говорит: «И даст ему отец Люцин город, в нем родися, и поставиша на том месте церковь св. Михаила, где ся родился».
--------------------------------------------------
В. Brežgo. Ludza. Pils un pilsētas vēsture. Rezeknē, 1931 g.
--------------------------------------------------
Точно так же великий князь Ярослав Мудрый устроил в основанном им а 1.030 г. в городе Юрьеве-Тарту две православные церкви — св. Георгия и св. Николая.
Есть известие, что в Краславе жила некоторое время Полоцкая княжна Рогнеда-Горислава, вышедшая впоследствии замуж за Киевского князя Владимира. Нужно думать, что Рогнеда, будучи ревностною христианкою, не оставалась без священника и без своей церкви.
По свидетельству той же хроники Генриха Латыша, летголы Таловские (в районе Валмиерского и Валкского уездов) исповедовали веру православную еще до 1207 г., даже сам князь их Таливалдис был православным. В булле папы Гонория III от 1322 г. говорится, что в Ливонию «приходили какие-то русские» совершать крещение и другие таинства; возможно, что тут речь шла о священниках и из латышей, существование которых можно предположить из надписи на напрестольном Евангелии, хранящемся в Румянцевском музее: «писах же книги сия аз Гюрги, сын попов, глаголемаго латыша с городища». Надпись эта сделана в 1270 г. неким Георгием, сыном попа (священника) латыша, как он сам себя именовал. Из всего этого можно считать твердо обоснованным тот факт, что православие было первым из христианских исповеданий, распространившимся в Прибалтике; причем местное население восприняло православие не в силу какого-нибудь насилия или принуждения, а совершенно свободно, по влечению своего сердца и ума. Это подтверждает и хроника Генриха Латыша, отмечающая терпимость Полоцких князей к религиозным верованиям латышских племен.
И можно было думать, что при таком дальнейшем мирном распространении православия оно охватит всю Прибалтику и здесь окончательно укрепится.
Но колесо истории повернулось.
В конце XII в., у берегов Балтийского моря и у устьев Даугавы, появляются немцы-крестоносцы, которые с крестом в одной руке и с мечом в другой начинают завоевание латышских государств, а одновременно с этим всяческими способами стараются распространить между ними католичество и вытеснить православие.
В течение XIII в. немцы захватили всю территорию нынешних Латвии и Эстонии и отодвинули Полоцких и Псковских князей от путей к Балтийскому морю.
Для православия наступают печальные времена: оно под напором католических немецких миссионеров должно отступить. Но оно не погасло. Торговля, принесшая в древнюю Латвию и Эстонию первые семена православия, помогла и в дальнейшем сохранить и сберечь его чрез много веков.
На основании торговых договоров с немцами русские купцы имели свои дворы «концы» и церкви в главных торговых центрах Ливонии — Риге, Таллинне (Ревеле) и Тарту (Юрьеве). Так, под 1444 г. упоминается, что в Риге было православное кладбище и православная церковь Св. Николая с конвентом при ней; церковь Св. Николая состояла в ведении Полоцкого архиепископа и получала через него священников.
Дальнейшими носителями православия в Ливонии являются поселенцы из Полоцкой, Смоленской, Новгородской и Псковской областей, они в заботах об удовлетворении своих религиозных потребностей заводят на чужбине свои православные церкви, кладбища и богоугодные заведения.
Но дух вероисповедной нетерпимости со стороны немцев-завоевателей давал себя сильно чувствовать православным. Достаточно здесь вспомнить Юрьевское событие 1472 г., когда пресвитер Исидор с 72 прихожанами были схвачены фанатичными немецкими властями на реке Омовже (Эмбахе) во время крещенского водосвятия и брошены были под лед в той самой Иордани, на которую православные выходили в день Богоявления.
В XVI в., во время реформационных волнений и в связи с неблагоприятным для русских окончанием Ливонской войны (1558—1582), православию вновь пришлось перенести тяжелые удары: согласно договору царя Ивана Г розного с шведами и поляками, завладевшими краем, русские со своими женами и детьми должны были выехать на свою родину, а вместе с ними и православное духовенство; церкви были отняты, а существовавшая в Юрьеве епископская кафедра упразднилась.
Для оставшихся православных, живших или временно находившихся в Риге по торговым делам, летом на стругах приезжали монахи из Полоцкого и Витебского монастырей для богослужения, а зимой православные рижане оставались без священнослужителей.
Особенно много жило православных по побережью Даугавы от Друи до Иллукста. Когда в 1582 г. иезуит А. Посевин приехал в Иллукст, он там нашел только православных. С разрешения Курземского герцога Якова православные местечка Екабмиестс в 1670 г. организовали приход и построили церковь Св. Николая и монастырь во имя Св. Духа; последний приобрел большое уважение со стороны латышей, которые были частыми богомольцами в нем.
Но здесь православным приходилось много претерпеть от иезуитов; к концу XVIII в. многие из православных были обращены в униатов и сама Николаевская церковь стала униатскою.
И только после присоединения в 1721 г. к России Риги и всей так называемой шведской Ливонии (теперешней Видземе и Эстонии) для православия наступают лучшие времена: оно начинает давать более сильные ростки, благодаря притоку сюда ремесленников, торговых и служилых людей из России.
Появляется необходимость в православных церквах. По повелению имп. Петра I, посещавшего неоднократно Ригу, были устроены здесь следующие церкви: в цитадели — Петропавловская, ставшая впоследствии кафедральным собором, в замке — Успенская, по улице Маза Пиле — Алексеевская и в 1715 г. была заложена для православных жителей Латгальского предместья (б. Московского форштадта) около городской крепости, у так называемых Карловских ворот, Благовещенская церковь с двумя приделами — Св. Николая и преп. Сергия Радонежского.
В 1731 г. была выстроена в Риге на углу ул. Вальдемара и Гертрудинской госпитальная церковь во имя Божией Матери «Живоносного Источника» и при ней было открыто кладбище; в 1797 г.
эта церковь была передана в епархиальное ведомство, которое открыло при ней Живоносно-Источницкий приход.
В 1812 году Живоносно-И.сточницкая церковь, как и Благовещенская, ввиду приближения французов к Елгаве, была сожжена и вместо нее в 1820 г. на ул. Свободы была заложена и 31 октября 1825 г. освящена нынешняя Александро-Невская церковь; с этого времени Живоносно-Источницкий приход переименован в Александро-Невский. Благовещенская же церковь была построена несколько ранее — в 1818 г.
В 1779 году построена Покровская церковь на кладбище.
Таким образом в Риге, к концу XVIII ст., были церкви: 1 соборная, 4 приходские, 1 кладбищенская и 1 часовня на кладбище. Кроме этих постоянных церквей в Риге была еше одна церковь временная в продолжение всего XVIII ст.: это церковь во имя Пресвятой Троицы, которая каждую весну устраивалась на берегу Даугавы, у Карловских ворот, приезжавшими в Ригу на стругах из Полоцка и других местностей православными купцами; в 1780—1781 гг. вместо этой временной церкви за Даугавой была построена новая, деревянная, постоянная церковь.
Кроме Риги существовали православные церкви — в Елгаве, Таллинне, Тарту, Екабпилсе, Аренсбурге, Верро, Пернове и других местах.
Все они находились в ведении Псковской архиепископии. Из Псковских архиепископов впервые посетил Ригу в 1764 г. архиеп. Иннокентий, который именовался тогда архиепископом Псковским и Рижским.
В XVIII столетии начались первые присоединения к православию иноверных, происходившие ежегодно; так в 1744 г. в Риге приняли православие 20 лютеран, 4 католика и 2 магометанина.
Но эти присоединения не могли коснуться крестьян-латышей или эстонцев, которые в это время находились в закрепощенном состоянии, близком к рабству. Помещики в это время придерживались принципа времен реформации: «чья земля, того и вера», а потому крестьяне в вопросах веры были вполне зависимы от помещиков.
Кроме того, присоединение к другой вере даже для свободного гражданина было обставлено по местным законам целым рядом препятствий; что же можно тогда сказать о подневольных крестьянах?
Вот почему движение в пользу православия среди латышского и эстонского населения падает уже на XIX столетие.

XIX ВЕК В ИСТОРИИ ПРАВОСЛАВИЯ В ЛАТВИИ И ЭСТОНИИ

Самая яркая эпоха в истории православия Прибалтики — это 40-е годы XIX столетия: в 1836 г. учреждена в г. Риге кафедра православных епископов, а с нею неразрывно связано народное движение латышского, а впоследствии и эстонского населения в лоно православной церкви; одновременно же православие явилось одним из главнейших факторов культурно-национального пробуждения края.
Но обратимся к истории.
Уже в 1800 г. православных церквей в Видземе и Курземе было 18 с 16 290 прихожанами, кроме военных. В дальнейшем число приходов увеличивается. В 1814 г. в Риге при кладбищенской Всехсвятской церкви образуется приход; в 1818 г. — при Покровской кладбищенской церкви; в 1825 г., как уже было выше упомянуто, построена Рижская Александро-Невская церковь, в 1828 г. — в Лимбажах, в 1834 г. — в Лиепае и т.д.
Увеличение числа приходов и церквей потребовало непосредственного руководства и наблюдения над ними, так как отдаленность г. Пскова не давала возможности Псковскому архиепископу ближе вникать в местную жизнь православной церкви.
Кроме того, в это время среди русских торговых людей в Риге начало распространяться старообрядчество, а тогдашнее русское правительство ставило одной из своих задач борьбу со старообрядчеством; правительство обратило также внимание на то, что в Риге даже нет единоверческой церкви как соединяющего начала между православием и старообрядчеством.
И вот все это выдвинуло перед Св. Синодом и русским правительством вопрос об учреждении в Риге епископской кафедры.
13    июня 1836 г. император Николай I предложил Св. Синоду обсудить вопрос: что полезнее для православной церкви в Видземе и Курземе — открытие ли самостоятельной архиерейской кафедры или же учреждение отдельного викариатства Псковской епархии? Св. Синод предпочел пока образовать викариатство, что и было утверждено 14 сентября 1836 г. Для нужд викарного епископа были отпущены необходимые средства и земельные угодья; помещение для епископа и его штата первоначально было отведено в церковном доме Рижской Благовещенской церкви; в кафедральный собор была обращена Петропавловская церковь в цитадели.
Первым Рижским православным епископом был назначен епископ Иринарх [Попов] (1836—1841), викарий Тверской епархии, человек высоких личных качеств, энергичный и с большой эрудицией: он был в свое время известным богословом, языковедом (знал несколько иностранных языков) и после себя оставил напечатанными свои духовные произведения, главным образом проповеди.
На место своего нового служения в г. Ригу епископ Иринарх прибыл в первых числах ноября 1836 г., а 6 ноября он торжественно отслужил первую свою литургию и молебствие в Петропавловском кафедральном соборе.
Все внимание еп. Иринарха на первых порах его деятельности было обращено на старообрядчество и на создание в г. Риге единоверческого прихода и храма, что ему и удалось вполне:
9 июля 1837 г. совершено было освящение единоверческой церкви, на б. Московском форштадте, во имя архистратига Михаила и прочих бесплотных сил, при большом стечении народа, и одновременно при ней был организован единоверческий приход.
Но провидению было угодно еще более расширить деятельность епископа Иринарха, а именно, при нем началось первое движение из лютеранства в православие латышей и эстов, превратившееся затем в массовое движение.
Причины этого явления были весьма сложны и заключались они как в религиозных, так и в тяжелых экономических и социальных условиях жизни латышского и эстонского населения.
Несмотря на то, что крепостное право было отменено для курземцев и земгальцев в 1817 г. и для видземцев в 1819 г., положение крестьянства не изменилось к лучшему: получив личную свободу, без наделения землею, крестьянство продолжало оставаться в полной зависимости от помещиков; в нищете и бедности жили крестьяне; в стране был большой процент безземельных батраков; часто задумывались крестьяне над своим безвыходным положением. Где искать спасения? Единственным духовным утешением в 1аких случаях была религия.
Но и этого крестьянин не мог видеть в религии своих помещиков: кирха и пастор тоже были покорными слугами тех же помещиков; у кирх стояли позорные столбы, а в кирхах — позорные скамьи для наказания крестьян; около кирх помещики строили так называемые «церковные корчмы» для спаивания народа и ради своих материальных выгод.
Все это, конечно, не могло располагать крестьян в сторону официальной религии — протестантства; часть крестьян замыкалась в гернгутерство и имела свои религиозные общины. Куда не проникало гернгутерство и где в то же время туземное население близко соприкасалось с православными, там чувство религиозной неудовлетворен ности сказывалось в проявлении симпл
тий к православию. Так, окрестные латыши еще до 40-х гг. XIX столетия посещали Екабпилсскую православную церковь для служения в ней молебнов, освящения полевых плодов и совершения вообще молитвы.
Это замечалось и в Печорском крае. Во дни монастырских торжеств латыши и эсты целыми партиями приходили для молитвы в православные храмы монастыря; здесь же, на рубеже Ливонии и Псковской области, были случаи и обращения туземцев в православие.
Но вот наступают тяжелые неурожайные годы: 1838, 1839 и 1840. К весне 1841 г. вся Видземская область терпела голод. Хлебные магазины опустели, хлеб у крестьян истощился, а помощи ни от помещиков, ни от местной власти не было. В тревожных мыслях о будущем среди народа возникли толки о теплом крае на юге России, где будто бы представлялась возможность получить пустопорожнюю землю на самых льготных условиях.
И крестьяне, голодные и обездоленные, толпами пошли в Ригу к генерал-губернатору и «власть имущим» просить хлеба и разрешения переселиться в теплые края.
Генерал-губернатором в Риге в то время состоял барон фон-Пален, остзейский немец. Сначала он мирно пояснял крестьянам неосновательность их желаний и отсылал крестьян домой, а когда число прибывающих все возрастало, то начал приказывать подвергать их наказаниям и водворять на места их жительства.
Но вскоре недовольство крестьян принимает другую окраску и в него входит уже религиозный элемент.
9 июня 1841 г. одна истомленная голодом крестьянская артель, кочуя по улицам Риги, случайно забрела на архиерейское подворье к епископу Иринарху, рассказала ему о своем безвыходном положении и просила его помощи, заступничества и содействия в переселении с родины. Преосвященный приветливо выслушал их, посочувствовал их горю, подал им от себя посильную по
мощь, снабдил их для духовного утешения православным катехизисом и разъяснил им, что в деле переселения их он ничем помочь не может, а советовал обратиться за этим к гражданским властям.
Ласковый прием, оказанный православным епископом забитым и угнетенным латышам, произвел в среде крестьянства громадное впечатление. Рассказы о нем быстро разносились между поселянами, и целые толпы их чаще и чаще стали наведываться на архиерейское подворье. Всегда епископ Иринарх уделял им свое внимание и наделял их милостынею. Заходили крестьяне и в Алексеевскую церковь и предавались здесь своей скорби и молитве: «придут и лягут крыжем».
Между тем слухи о переселении сре ди народа усиливались, и говорили, что правительство предлагает крестьянам переселяться и желающим нужно только записаться в Риге у начальства или у православного духовенства. Многие являлись к епископу Иринарху с письменными прошениями о позволении переселиться в Ейский край (Кубанская область), а вместе с тем выражали желание присоединиться к православию. Со 2 июля по 2 августа 1841 г. к преосвященному поступило до 30 подобных прошений от нескольких тысяч человек, и некоторые из них касались исключительно только одной веры, без упоминания о выселении. Преосвященный Иринарх разъяснял крестьянам, что собственно в этих прошениях относится к нему, и обещал их удовлетворить в этом. Все эти просьбы епископ Иринарх направлял к обер-прокурору Св. Синода, а последний направлял их в министерство внутренних дел.
Но однако намерениям епископа Иринарха по прошениям крестьян о вере не дано было осуществиться. О сношениях его с крестьянами скоро узнали местные гражданские власти, немецкое дворянство и духовенство. В крае поднялась сильная тревога. Дом епископа был оцеплен полицией; всех крестьян, ходивших в Ригу, стали ловить по дорогам, лесам и на улицах и подвергать их наказаниям.
Генерал-губернатор барон Пален, смотревший вместе с помещиками на крестьянское движение как на бунт, не задумался признать виновником его епископа Иринарха и православное духовенство и в этом смысле сделал доклад министру внутренних дел и шефу жандармов графу Бенкендорфу. В результате этого, а также целого ряда донесений в Петербург о якобы агитаторских действиях православного духовенства во главе с епископом преосвященному И|»инарху запрещено было сначала принимать просьбы от крестьян, не касающиеся веры, а затем не принимать даже и таких просьб, в которых заключается только одно желание присоединиться к православию.
Между тем крестьяне, не получая разрешения выселиться из края, стали просить земли на своей родине. Такие просьбы были приняты местными властями уже за настоящий бунт и посягательство на дворянскую собственность: со всех концов посыпались требования к генерал-губернатору относительно присылки войск.
Войска были посланы в Рижский, Дерптский и Верроский уезды, где произошли случаи неповиновения крестьян помещикам; крестьяне были подвергнуты жестоким наказаниям, а вместе с тем было временно потушено и намерение крестьян принять православие. Рижскому епископу и православному духовенству пришлось испытать большие и незаслуженные неприятности.
На основании доклада генерал-губернатора барона Палена, 5 октября 1841 года последовал следующий указ Св. Синода, утвержденный императором Николаем I: «Викарию Рижскому Иринарху немедленно отправиться во Псков и оставаться там в распоряжении епархиального начальства впредь до дальнейших распоряжений». Главные помощники епископа Иринарха — священники Фасанов, Погонялов и Заволоцкий потребованы были в Петербург для обьяснений.
12 октября 1841 г. епископ Иринарх был тайно вывезен из Риги, в сопровождении специального чиновника от оберпрокурора Синода и окольным путем чрез Елгаву, чтобы не узнали об этом видземские крестьяне.
Епископ Иринарх жил некоторое время во Пскове, а затем переселили его в Печорский монастырь. Но и тут народ не оставил епископа Иринарха в покое и устремился туда массами.
По произведенному потом расследованию в действиях как епископа Иринарха, так и ближайших его помощников-священников ничего преступного не было найдено и нелепые обвинения духовенства в возмущении крестьян явились только происками немецких помещиков. В связи с этим епископ Иринарх в том же месяце назначается епископом Острожским, викарием Воронежской епархии.
--------------------------------------------------
Дальнейшее свое епископское служение преосвященный Иринарх проходил в сане архиепископа Кишиневского, Каменец-Подольского и Рязанского; умер 87 лет 25 сентября 1877 г. и погребен е Рязанском Свято-Троицком монастыре.
--------------------------------------------------
Это уже было хорошим признаком того, что правительство начало глубже вникап в нужды крестьянства, и этим во многом объясняется, что через три года движение в православие пробуждается еще с большею силою среди местного населения.

ЕПИСКОП ФИЛАРЕТ I И НОВОЕ ДВИЖЕНИЕ ЛАТЫШЕЙ И ЭСТОВ В ПРАВОСЛАВИЕ В 1845—1848 ГГ.

На место епископа Иринарха был назначен ректор Московской духовной академии преосвященный Филарет [Гумилевский], человек всесторонне образованный, особенно любивший исторические науки (его перу, между прочим, принадлежит капитальный труд «История русской церкви» в 3 томах) и вместе с тем человек сильной воли.
Епископ Филарет прибыл в Ригу 20 июня 1842 г. Перед отправлением в епархию ему были даны такие строгие инструкции об осторожности и благоразумии в сношениях с иноверцами и местными властями, что первое время он провел в уединении среди епархиальных дел и научных занятий, а равно ближе присматриваясь к окружающей жизни. Но с 1845 г. ему пришлось действовать на том же поприще, которое оказалось столь тернистым для его предшественника — епископа Иринарха. Обстоятельства, при которых возникло в 1845 г. новое движение среди крестьян в пользу православия, несколько иные, чем в 1841 г.
Прежде всего само русское правительство убедилось через посланных ревизоров о невыносимом положении местного крестьянства и что в желании крестьян принять православие ничего не было мятежного.
Со своей стороны епископ Филарет, как историк и человек упорной воли, своими неоднократными докладами и сообщениями в Петербург старался раскрыть глаза русскому правительству и обществу на истинное положение вещей в крае.
Те же угрозы, притеснения, какие продолжали сыпаться на голову крестьян от немецкого дворянства и пасторства за одну только тягу к православию, как раз имели обратное действие. Крестьяне вновь потянулись на архиерейское подворье. Своею доступностью, своим тактом епископ Филарет так расположил к себе крестьян, что они видели в нем единственного защитника и покровителя из всех «власть имущих». Популярность епископа росла, и это весьма благоприятствовало делу православия. И латыши, и эстонцы настойчивее начали просить о принятии их в православие.
Движение 1845 г. открыли гернгутеры.
В 1844 г. возникло крупное недоразумение между гонителем гернгутеров пастором Треем и Рижскою гернгутерскою общиною, в результате которого был закрыт молитвенный дом гернгутеров. Тогда руководитель общины Давид Баллод — человек честный, благочестивый и авторитетный среди крестьянства — обратился к епископу Филарету от имени 120 человек с просьбой о присоединении их к православию; через месяц епископ получил еще заявление от 101 человека о готовности их присоединиться к православию.
В конце апреля 1845 г. произошло первое присоединение латышей к православию; в числе присоединившихся был и Д. Баллод. Одновременно же положено было начало совершению богослужений для новоприсоединенных на их родном языке. Эти события и послужили толчком к знаменательному движению латышей в православие 1845— 1848 гг.
Весть о присоединении к православию Д. Баллода, который затем был посвящен в сан иерея, и других быстро разнеслась в народе. Народ уже понял, что ни бароны, ни пасторы не могут чинить тех препятствий к переходу крестьян в православие, какие были раньше.
Переход крестьян в православие усилился, несмотря на то, что он был обставлен самыми строгими формальностями. О росте присоединений за 1845—1847 гг. лучше всего говорит статистика: так, в конце 1844 г. в Рижской епархии было 25 приходов с 20 686 прихожанами , а в 1848 г. было уже 98 приходов при 138 416 прихожанах.
Епископ Филарет с немногочисленным духовенством развивает энергичную деятельность по упрочению православия между новоприсоединенными. Свою деятельность епископ Филарет начал с лозунга: «Духовное руководство новоприсоединенных надо передать в руки таких священников и учителей, которые происходят из среды самих латышей и эстов». С этою целью, по проекту преосвященного Филарета, в Риге с 1 сентября 1847 г. было открыто пятиклассное «Латышско-эстонское духовное училище», в котором дети местного населения подготовлялись бы к занятию священнои церковно-служительских мест; кроме того, в целях скорейшего получения кандидатов священства, по инициативе епископа Филарета, еще в 1843 г. было введено преподавание латышского языка в Псковской духовной семинарии. Точно так же епископ Филарет приглашал студентов Петербургской и Московской духовных академий прибыть в Ригу, изучить местные языки и принять священство.
Много затруднений епископу Филарету надо было преодолеть с устройством церквей.
Кредит был отпущен для построения пока только 26 церквей, а их нужно было иметь свыше 60. Приходилось подыскивать временные помещения для церквей, а это при враждебном отношении к православию помещиков было почти невозможно. Обычно помещики отводили для церквей неподходящие помещения — корчмы, сараи, кузницы и т.п. Так же тяжело было найти и соответствующие участки земли для построения новых церквей.
Серьезное внимание епископ Филарет уделял основанию в каждом приходе православной народной школы.
В 1847 г. им же учреждается особый комитет по переводу богослужебных книг на местные языки.
Все эти мероприятия только улучшали и укрепляли положение православия в крае и привлекали к нему массы латышского и эстонского населения.
Ко времени своего перемещения на архиепископскую кафедру в Харьков (6 ноября 1848 г.) епископ Филарет оставил 33 латышских и 39 эстонских православных приходов; в 10 приходах были построены церкви, во всех остальных приходах были молитвенные дома; в 15 приходах были основаны приходские школы.
Епископа Филарета можно считать истинным насадителем православия в Латвии и Эстонии, и рижская паства вместе с новоприсоединенными с трогательною задушевностью прощалась с любимым архипастырем.

ЕПИСКОП ПЛАТОН И ОТКРЫТИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РИЖСКОЙ ЕПАРХИИ

На долю епископа Платона [Городецкого], правившего Рижскою епархиею в течение 18 лет (1848—1867), выпала главным образом организационная работа по урегулированию жизни новооткрытых православных приходов. Работа тяжелая и ответственная.
И по своему духовному складу епископ Платон вполне соответствовал возложенной на него миссии: он отличался большою трудоспособностью, аккуратностью и инициативою, и все это соединялось с его спокойным, миролюбивом характером и анализирующим умом. Он хотел только созидательной работы, без той напряженной борьбы, которую пришлось вынести его предшественникам — епископу Иринарху и Филарету I; он хотел жить в мире даже с врагами православной церкви. По этому пути епископ Платон и пошел в своей многотрудной деятельности.
В первую очередь он, в целях поднятия авторитета местной православной церкви и в целях придать ей характер устойчивого и твердого управления, поддержал перед Св. Синодом ходатайство епископа Филарета I о преобразовании Рижского викариатства в самостоятельную епархию. Это было принято Св. Синодом и 1 марта 1850 г. утверждено императором Николаем I. Преосвященный Платон назначается правящим архиереем вновь учрежденной епархии с возведением его в сан архиепископа.
1 июля 1850 г. архиепископ Платон торжественно открыл Рижскую самостоятельную епархию.
В состав самостоятельной Рижской епархии вошли бывшие Лифляндская и Курляндская губернии (в 1848 г. от Полоцкой епархии было отчислено 9 приходов), а в 1865 г. отошла от Петербургской митрополии и вся бывшая Эстлянская губерния, т.е. Латвия и Эстония составили одну Рижскую епархию.
Для такой обширной епархии, где пастырское служение сталкивалось с целым рядом препятствий, нужны были богословско-образованные, умственно развитые и преданные своему делу священники.
Основанное при епископе Филарете «Латышско-эстонское духовное училище» было только подготовительною ступенью к среднему духовному образованию. Поэтому сразу же с образованием самостоятельной епархии и по ходатайству архиепископа Платона это училище было дополнено высшими классами и с 1 октября 1851 г. начало функционировать как полная духовная семинария по общему уставу. В курс новой семинарии было введено обязательное преподавание латышского, эстонского и немецкого языков.
Чтобы открыть широко двери семинарии для местного неимущего населения, в нё'й учреждено было 120 казенных стипендий. Окончившие семинарию назначались на вакантные священнические места, а для более способных архиепископ Платон выхлопотал в духовных академиях стипендии. Таким образом, Рижская духовная семинария была первым доступным для местного населения среднеучебным заведением, выпускавшим культурно-национальных, интеллигентных работников из латышского и эстонского крестьянства.
И по сие время очень много воспитанников довоенной Рижской духовной семинарии работают в Латвии и Эстонии не только на духовном поприще, но и гражданском, занимая ответственные посты, например президент Эстонии Пяте, покойный военный министр Латвии Залитис и др.
Архиепископ Платон прекрасно видел трудности служения делу православия в Рижской епархии и, привлекая сюда лучшие, интеллигентные силы, всеми мерами старался служащих консистории, преподавательский персонал семинарии и все духовенство поставить в независимые условия жизни. С этою целью им были выхлопотаны повышенные оклады для служащих и духовенства, клир был обеспечен землею, учреждена была касса вспомоществования для бедных духовного звания, основан в Риге для вдов и сирот духовного звания «Вдовий дом».
Много архиепископ Платон приложил энергии для продолжения начатого епископом Филаретом строительства церквей и развития сети православных народных школ.
За 18 лет своего служения в Рижской епархии архиепископу Платону удалось, несмотря на чинимые помещиками препятствия в отпуске земли, построить 44 церкви, создать 79 приходских православных школ и 252 вспомогательные школы для воспитания подрастающего поколения в духе православной церкви.
Стараясь возвысить уважение к православной церкви и привлечь к ней пасомых чрез благоустройство внешнего благолепия храмов и службы, архиепископ Платон в то же время заботился ближе и глубже познакомить новоприсоединенных с истинами православной церкви на их родном языке. С этой целью издавался при Рижской духовной семинарии на местных языках духовный журнал «Училище благочестия», писались и издавались на латышском и эстонском языках для народного употребления целый ряд сочинений о православной вере, о молитвах, о почитании икон и т.п.".
Чтобы поднять самодеятельность и сознательность среди православных, архиепископ Платон положил начало основанию братств в Рижской епархии, сыгравших крупную роль в деле благоустроения православной церкви. Первым таким братством было «Петропавловское братство», основанное в 1886 году и развившее широко свою деятельность по издательству, благотворительности, по строительству церквей и поддержке школ.
Такова была в общих чертах разносторонняя, созидательная работа архиепископа Платона на пользу православия в Рижской епархии, и ценность этой работы еще более увеличивается, если принять во внимание ту тяжелую и неблагоприятную атмосферу, в которой она протекала.
Во время архиепископа Платона, особенно после 1855 г., местное дворянство вновь обрушилось на православие, как на антинемецкую силу, и повело против него кампанию. Нет возможности тут перечислить все те средства, к каким прибегали помещики, чтобы унизить, стеснить, искоренить православие: православным крестьянам они не давали земли или если давали, то худшие участки, обременяли их налогами, всячески старались тормозить построение храмов и школ, подвергали осмеянию православных и т.д. Многие новоприсоединенные православные дрогнули под натиском таких гонений на православие, особенно в смешанных семьях, и начали переходить в лютеранство. Архиепископ Платон, чтобы ободрить и наставить упавших духом, предпринял объезд церквей, посетив 78 приходов, и выпустил целый ряд воззваний к своим пасомым, утешая и ободряя их. Мало этого, архиепископ Платон, чтобы избавить православных латышей и эстов от экономического гнета помещиков, исхлопотал для оказавшихся без земли и хлеба земельные участки из казенных имений по пяти десятин каждый, числом около 1500.
Но печальна была судьба воззваний архиепископа Платона. Так как они миновали местную цензуру, то местные власти запретили их распространение и тем причинили архиепископу Платону немало огорчений. Некоторые даже признают, что эти «нецензурные» послания послужили, между прочим, поводом к перемещению архиепископа Платона в марте месяце 1867 г. на Донскую кафедру.
--------------------------------------------------
Закончил свое многоплодмое служение православной церкви архиепископ Платом в высоком сане Киевского митрополита (1882—1891гг.) в Киеве же он 1 октября 1891 г. скончался и погребен в Киево-Софийском соборе.
--------------------------------------------------
В последний год его управления Рижскою епархиею (1866 г.) православных было 180 846, приходов — 149 и постоянных церквей — 88.

ЕПИСКОП ВЕНИАМИН
(1867—1874)

Преемником архиепископа Платона на Рижской кафедре был епископ Вениамин [Карелин]. По своей предшествовавшей службе, после окончания Московской духовной академии, в качестве священника на о. Езель и затем инспектора Рижской духовной семинарии он хорошо, знал обстоятельства и условия местной жизни. Это очень помогло ему в борьбе с недругами православной церкви.
Дворянство, чувствуя свою силу, и при епископе Вениамине продолжало свой поход против православия. Но епископ Вениамин выдержал немецкий натиск. Когда же на генерал-губернаторский пост в Ригу был назначен в 1867 г. генерал-адъютант П.П. Альбединский, принявший близко к сердцу интересы православия .и шедший рука об руку с епископом Вениамином, то картина совсем изменилась.
Совместными усилиями епископу Вениамину и генерал-губернатору Альбединскому удалось многого достичь для блага православной церкви в Рижской епархии.
Так, 2 февраля 1869 г. епископу Вениамину было отпущено 800 000 руб. на постройку церквей, причтовых и школьных зданий в Рижской епархии, а в 1870 г. уже было приступлено к этой работе.
17    апреля 1874 г. по ходатайству епископа Вениамина было еще ассигновано 900 000 рублей на постройку в Риге кафедрального собора и новых церквей и ремонт старых в 59 сельских приходах.
Наряду с заботами о построении церквей и школ преосвященный Вениамин и генерал-губернатор обратили серьезное внимание на поднятие образования среди православного населения края.
Существовавшие до сего времени православные школы по своему общему
и экономическому положению оставляли желать много лучшего, не имели они и руководящего органа, который сосредоточил бы в своих руках все школьное дело православных училищ.
И вот для заведования хозяйственною и учебною частью этих школ в 1870 году был учрежден «Совет по делам православных сельских школ в Прибалтийских губерниях»; в этом же году в г. Риге была учреждена «Прибалтийская учительская семинария», из которой православные школы получали вполне подготовленных учителей.
Благодаря этим мероприятиям православные школы получили более правильную организацию и постановку и тем самым приобрели уважение среди местного населения.
Третьею заботою епископа Вениамина было продолжение и улучшение перевода богослужебных книг православной церкви на местные языки, для чего в 1870 г. был составлен новый «переводческий комитет» с двумя отделениями — латышским и эстонским из компетентных лиц. Комитетом впервые была выработана богословская терминология на латышском и эстонском языках, составлен на эстонском языке «песнослов православной церкви», переведен на латышский язык октоих, книга молебных пений, требник и др. И, наконец, епископу Вениамину удалось провести новые, повышенные оклады духовенству, в целях поставить его в нормальные условия существования и работы. Так, сельский священник получал в год от казны жалованье в размере 1300 руб., диакон — 550 руб., старший псаломщик — 300 руб. и младший — 250 руб.
Если оценивать теперь в исторической перспективе эпоху управления епископом Вениамином Рижскою епархиею (1867—1874 гг.), то это была эпоха спокойной, продуктивной работы. Много епископу Вениамину благоприятствовало и то, что у него был среди духовенства и ближайщих сотрудников целый кадр уже подготовленных работников из латышей и эстонцев; в смысле
самозащиты православия от противников это имело большое значение. Кроме того, отношения епископа Вениамина с духовенством, с светской властью, с генерал-губернатором были самые лучшие, что также сыграло большую роль в успешной деятельности его на пользу православия.
Вот почему смерть епископа Вениамина — 23 августа 1874 г.
--------------------------------------------------
Епископ Вениамин во время осеннего обьезда епархии в 1873 году сильно простудился, получил затяжную и продолжительную болезнь (водянка) и умер на архиерейской даче во цвете сил— 52 лет.
--------------------------------------------------
была большою утратою для православного дела в Рижской епархии. Погребение его в г. Риге отличалось особой торжественностью, привлекло массу народа и было своего рода грандиозною демонстрациею сил православия; погребен он в б. Петропавловском кафедральном соборе (ныне Эстонская кирха) в цитадели за левым клиросом в особо устроенном склепе. Над могилою его воздвигнут мраморный памятник.

ЕПИСКОП СЕРАФИМ
(1874—1877)

Деятельность епископа Серафима [Протопопова], как и его предшественника епископа Вениамина, сосредоточилась преимущественно на внутреннем укреплении положения православной церкви. Он лично вникал во все дела, даже мелкого характера, и был настойчив в своих требованиях.
В первую очередь он старался поднять авторитет духовенства и воспитать в нем высокое чувство долга к своим пастырским обязанностям. Поэтому труды священнои церковнослужителей по благолепному совершению богослужения и назиданию паствы он ценил очень высоко.
Каждого кандидата на священство и даже псаломщика он сам испытывал, если бы они даже были и окончившими курс духовной семинарии; требовал от них обязательного составления пробных проповедей, запрашивал разнообразные справки о просителях и только
после благоприятных отзывов о них рукополагал их в сан священника.
Епископ Серафим при всяком удобном случае обращал внимание духовенства на необходимость пополнения своего образования чтением богословских сочинений й духовных журналов, а также книг по обличению сектантства и старообрядчества. С этою целью епископ Серафим приложил много труда и усердия по организации церковных и благочиннических библиотек. Так, в 1877 году по Рижской епархии было 123 церковных библиотеки и 7 благочиннических.
В связи с этим нельзя не упомянуть, что епископ Серафим поощрял литературные занятия священнослужителей и требовал обязательного ведения церковных летописей, которые он время от времени приказывал присылать себе на просмотр, особенно тогда, когда священники представлялись к награде.
--------------------------------------------------
Необходимо и теперь восстановить добрый обычай ведения церковных летописей, так как у большинства церквей, к сожалению, они не ведутся.
--------------------------------------------------
Оберегая авторитет духовенства, епископ Серафим терпеть не мог кляуз, тяжб и доносов между членами клира. Все разногласия, какие возникали в среде духовенства, он сам старался в зародыше ликвидировать, не давал хода анонимным доносам и таким, которые хотя и были подписаны именем, но не заключали в себе основательных обвинений.
Для ознакомления с состоянием епархии и с духовенством епископ Серафим дважды совершил личное обозрение епархии, в 1875 и 1876 гг. Здесь он на месте убедился, что еще многие храмы находятся в неудовлетворительном состоянии.
И за короткое трехлетнее управление епископа Серафима Рижской епархией {1874—1877 гг.) многие храмы были приведены в надлежащий вид, многие получили необходимую утварь, иконы, богослужебные книги и т.п. Большую услугу в этом оказали братства, которых во время епископа Серафима было 8, кроме Петропавловского. Многого епископ Серафим достиг в благоустроении храмов и причтовых построек изысканием местных средств и их экономным и строгим расходованием. Он сам часто контролировал епархиальные и приходские суммы и требовал такого же контроля со стороны консистории и благочинных. По его же указанию переведена была на латышский и эстонский языки инструкция церковным старостам вместе с правилами ведения церковных книг.
Отношения епископа Серафима к Рижским духовно-учебным заведениям были самые внимательные. При нем началась постройка нового здания для духовной семинарии; он же сделал первое представление Св. Синоду об отпуске средств на построение здания духовного училища, но оно было удовлетворено уже после ухода епископа Серафима из Риги. Он же много приложил труда, инициативы и личных средств на устроение училища для дочерей духовенства, которое было открыто им 2, февраля 1876 г. Точно так же при епископе Серафиме продолжали развиваться православные школы, привлекавшие в свои стены даже лютеран. Так, в 1875 г. всех православных школ было 371 при 11 812 учащихся, а в 1877 г. их было 380 при 12 560 учащихся.
Такая неустанная, ежедневная, кропотливая трехлетняя работа епископа Серафима сделала то, что он, при своем перемещении 9 декабря 1877 г. на Самарскую кафедру, оставил Рижскую епархию в самом хорошем состоянии.
Умер епископ Серафим в г. Самаре 11 января 1891 г. на 72-м году от рождения.

ЕПИСКОП ФИЛАРЕТ II
(1877—1882)

Епископ Филарет [Филаретов] был одним из выдающихся иерархов православной церкви в России не только по одаренности и широте своего ума, как посвятивший себя четверть века (1852—1877 гг.) на служение высшей науке в качестве профессора и ректора Киевской духовной академии,
--------------------------------------------------
Биограф епископа Филарета профессор Киевской духовной академии И. И. Корольков так говорит о нем: трудно найти сферу знания, которая бы была ему совершенно неизвестна, с богословом он был богослов, с философом — философ, с педагогом — педагог, с археологом — археолог, с медиком — медик, с архитектором — архитектор. Его богатая библиотека служит наглядным выражением широты его умственных интересов.
--------------------------------------------------
но и по внутренним редким качествам своей души, по необыкновенной стойкости воли, по своей твердости, самостоятельности, решительности и энергии в действиях. Он ни перед кем не стеснялся говорить правду и был истинным правдолюбцем. Это последнее его качество принесло ему в жизни много огорчений и разочарований, и он имел из-за этого много врагов.
В епископе Филарете поражала всех его изумительная работоспособность: с раннего утра и до позднего вечера он неутомимо занимался делами, двери архиерейского дома для посетителей были открыты в течение целого дня, причем он отличался простотою и задушевностью в обращении с окружающими, очень много помогал всем нуждающимся; в священнослужении захватывало всех его истинное величие, благоговение и какая-то задушевная проникновенность, создававшая в храме особое молитвенное настроение у присутствующих.
Умудренный опытом и испытанный в жизни епископ Филарет с 31 декабря 1877 года вступил в управление Рижскою епархиею. Он прекрасно понимал, что для успешного развития православия в Рижской епархии прежде всего нужны духовные вожди — пастыри, которые отвечали бы своему высокому назначению и по нравственной крепости и чистоте, и по преданности заветам и уставам православной церкви.
В этих видах он предъявлял к духовенству определенные, иногда строгие требования и при объездах епархии, и чрез благочинных. В первую очередь он требовал от пастырей образцовой, добродетельной жизни как залога их успешной деятельности и авторитета среди пасомых; во-вторых, чтобы священнослужители совершали богослужения благоговейно, выразительно, неспешно, без самовольных изменений и сокращений и сопровождали их неустанным проповедованием слова Божия; в-третьих, поощрял всячески введение общенародного пения в храме с обязательным к нему привлечением учителей и детей православных школ, и в-четвертых, епископ Филарет сделал обязательною для священников в своих приходах так называемую катехизацию, т. е. изучение и повторение с молодежью, начиная с 16 лет, основных истин православной веры и нравственности. Эта мера для православных, раскиданных среди лютеранского большинства, имела очень важное значение, как средство для возобновления и отчетливого усвоения начал православия.
Наряду с оживлением приходской жизни епископ Филарет особенное внимание обратил на воспитание и обучение в Рижской духовной семинарии и училище. Ведь из них черпались кадры новых кандидатов для священства, а нередко эти кандидаты, вышедшие из лютеранства и не имевшие для себя в своей родной семье твердых православных преданий и церковных традиций, не всегда отличались строгой преданностью уставам православной церкви, не всегда надлежаще усвояли умом и сердцем высокий дух православной церковности и иногда страдали индифферентным отношением к православной обрядности.
И вот епископ Филарет бдительно следит за учебно-воспитательной частью в рижских духовных учебных заведениях. С этой целью он часто посещал их в часы и утренних, и вечерних занятий, давал руководственные указания начальствующим лицам и учителям, заботился о подыскании лучших педагогических сил, увеличил количество казенных стипендий для учащихся, исхлопотал для крестьянских детей — латышей и эстонцев, обучающихся в духовной семинарии и училище, освобождение их от податей и земских повинностей и ввел преподавание местных законов и управления в курс предметов духовной семинарии.
Благодаря всему этому епископу Филарету удалось питомник православных пастырей Рижской епархии поставить на надлежащую высоту, уничтожить дух свободомыслия и легкого отношения к предметам веры и благочестия и вдунуть в него живой дух веры Христовой.
Одним из видных памятников просветительной заботливости епископа Филарета о местном духовенстве было учреждение в Рижской епархии женского духовного училища при Илукстском женском монастыре, и также его попечительность о православных школах. С последнею целью он открыл во всех приходах епархии церковно-приходские попечительства, на которые возложена была обязанность изыскивать средства для обеспеченного существования этих школ.
В заключение следует отметить, что благодаря стараниям епископа Филарета многие приходы украсились новыми храмами, а ранее выстроенным церквам и молитвенным домам он придал более благолепный вид.
Изучив положение и нужды православия в крае и определив его дальнейшие пути, епископ Филарет только подготовлял почву для своей будущей, еще более широкой деятельности. Но неожиданная, загадочная (существует версия, что епископ Филарет был отравлен своими недоброжелателями) и преждевременная (в 58 лет) смерть 23 февраля 1882 года прервала его жизнь и положила конец его кипучей работе на пользу православия в Рижской епархии. Погребение его с большою торжественностью совершено было епископом Полоцким и Витебским Викторином в бывшем Рижском Петропавловском кафедральном соборе (ныне Эстонская кирха в цитадели) за правым клиросом, параллельно могиле епископа Вениамина.

ЕПИСКОП ДОНАТ
(1882—1887)

С именем епископа Доната [Бабинского-Соколова]    открывается еще одна светлая страница в истории православия Рижской епархии — это новое движение 1883—1888 гг. в лоно православной церкви, которое захватило главным образом эстонцев.
Уже по своей предшествовавшей службе на окраинах России епископ Донат снискал себе популярность как защитник культурных и национальных интересов местного населения. Так, по его инициативе и ходатайству в Архангельской духовной семинарии введено было преподавание зырянского и корельского языков; затем, будучи епископом в Гродно и Ковно и архиепископом в Вильно, он стал на защиту белорусов против утеснения со стороны местных помещиков-поляков.
Когда епископ Донат приехал в Ригу, то он с особою чуткостью выслушивал просьбы и жалобы латышей и эстов, которые во множестве к нему обращались за помощью и советом, и среди них с самого начала были просьбы о принятии в православие. Симпатии и доверие к епископу в народе с каждым днем все возрастали. Эти симпатии, а также издавна приниженное положение населения вызвали новые присоединения в Курземе, Видземе и Эстонии. Так, в 1883 г. по одной Эстонии было присоединено к православию 2469 человек,
--------------------------------------------------
Одним из первых и наиболее крупным присоединением к православию креетьян-эстонцев было присоединение 15, 16, 17 мая 1883 г. жителей местечка Леаль Гапсальского уезда, в количестве 455 человек; одновременно же были приняты меры к образованию Леальского прихода и устроению школьно-молитвенного дома. Существующая же в Леале каменная Александро-Невская церковь воздвигнута была несколько позднее и освящена архиепископом Арсением 29 октября 1890 г.
--------------------------------------------------
 в 1884 г. — 941 человек, в 1885 г. — 3662 человека, в 1886 г. — 5745 и в 1887 г. — 2044 человека, всего за 5 лет — время управления епископа Доната Рижской епархией — было 15 652 новоприсоединенных.
Епископ Донат со своей стороны объезжал ежегодно новые приходы, совершал богослужения, ободрял пасомых, рассылал свои воззвания к новоприсоединившимся, а равно делал духовенству подробнейшие указания по руководству своими пасомыми, например о правильном совершении крестного знамения, о поклонах при богослужении, о домашней молитве, о внебогослужебных чтениях и т. п. Для устройства же церквей и школ во вновь образованных приходах епископу Донату удалось исхлопотать из государственного казначейства по 100 000 рублей в течение трех лет, начиная с 1886 г.; при епископе Донате продолжалась интенсивная работа по переводу на латышский и эстонский языки как богослужебных книг, так и для религиозно-нравственного чтения и учебников; издавались на местных языках точно так же сборники проповедей лучших проповедников — пастырей Рижской епархии.
Удалось епископу Донату увеличить еще количество казенных стипендий для детей крестьян в Рижской духовной семинарии и училище. Следует отметить, что духовноучебные заведения пользовались особым покровительством и вниманием епископа Доната, и они завоевывали все большие и большие симпатии среди местного населения. Между прочим, в это время латыши-семинаристы основали свой национальный хор (Pērkona koris), считающийся почти до сего времени лучшим из мужских хоров.
Всеми такими мероприятиями, клонившимися к моральной и материальной поддержке новоприсоединенных, епископ Донат так закрепил дело православия, что в его время не наблюдалось обратного уклонения, как это было в 60-х гг. XIX столетия.
Из других деяний епископа Доната заслуживает быть отмеченным, что при нем были произведены некоторые капитальные церковные постройки.
Так, например, окончен строением новый Рижский кафедральный собор во имя Рождества Спасителя, который был заложен еще в 1876 г. Вся постройка его обошлась в 561 564 рубля 16 копеек. Собор торжественно был освящен 23 октября 1884 г. Киевским митрополитом Платоном (б. архиепископом Рижским), епископом Ковенским Сергием и епископом Донатом в присутствии оберпрокурора Св. Синода К. П. Победоносцева.
При епископе Донате совершена была постройка здания Рижского мужского духовного училища; большие услуги епископ Донат оказал Иллукстскому женскому духовному училищу, исхлопотав ему право давать окончившим училище звание начальных учительниц.
Среди такой многополезной деятельности епископ Донат 27 марта 1887 г. был перемещен на Подольскую кафедру.
С большим сожалением и сердечностью рижская паства провожала епископа Доната на место нового служения. И до сего времени икона св. Доната — ангела-патрона архипастыря, сооруженная на средства светского и военного общества г. Риги и помещенная в Рижском кафедральном соборе, хранит память о светлом образе преосвященного Доната.

АРХИЕПИСКОП АРСЕНИИ
(1887—1897)

В истории Рижской епархии разносторонняя, неутомимая и самоотверженная деятельность архиепископа Арсения [Брянцева] для развития и укрепления дела православной церкви занимает видное место. Успех его деятельности отчасти объясняется тем, что она совпала с общими коренными реформами управления в местном крае, которые постепенно уменьшили власть и влияние помещичьего класса и избавили православных от прежних гонений и притеснений с его стороны.
Кажется, нет ни одной области в церковной жизни, которой не коснулось бы бдительное око архипастыря. Ярким свидетельством плодотворных трудов архиепископа Арсения и по сегодняшний день являются многочисленные храмы, построенные в его управление Рижскою епархиею.
Таких храмов благодаря щедрому отпуску казенных сумм (720 ООО руб.) и большому притоку частных пожертвований было построено в епархии до 70; так, в одной только Риге было воздвигнуто 9 храмов и 2 часовни, а именно — деревянная церковь во имя Преображения Господня на Саркандаугаве (освящена 5 августа 1890 г.), деревянный храм во имя преподобного Сергия Радонежского в женском Свято-Троицком монастыре (освящен 20 июня 1893 г.), единоверческий каменный храм во имя архистратига Михаила и проч. бесплотных сил по Московской улице (освящен 17 декабря 1895 г.),
--------------------------------------------------
Этот храм заменил собою прежнюю единоверческую деревянную ветхую церковь-дом, устроенную в 1837 г. при епископе Иринархе и находившуюся возле лютеранской кирхи Спасителя по Ильинской улице.
--------------------------------------------------
каменная церковь во имя Божией Матери «всех скорбящих радости», сооруженная на средства русского благотворительного общества по улице Лачплеша (освящена 26 декабря 1893 г.), каменная церковь Нерукотворного образа Спасителя на Пардаугавском православном кладбище (освящена 6 июля 1893 г.), стильный, красивый о 10 главах Пардаугавский каменный храм во имя Святой Троицы (освящен 5 ноября 1895 г.) вместо бывшей здесь с 1780 г. ветхой деревянной церкви, домовая церковь в здании б. Александровской гимназии, в б. унтерофицерском батальоне и в б. Рижской исправительной тюрьме, и две часовни — против вокзала и за Даугавой вблизи цементной фабрики; в Елгаве воздвигнут соборный, благолепный храм на месте старой Симеоно-Аннинской церкви (освящен 14    ноября 1892 г.), кладбищенская Успенская церковь (освящена 2 июня 1889 г.) и в здании Елгавского замка (освящена 3 января 1893 г.); в Таллине — 20 августа 1895 г. заложен архиепископом Арсением величественный Александро-Невский собор; всего же по Курземе и Земгале построено при архиепископе Арсении 18    храмов, по Видземе и городу Риге — 30 и в Эстонии — 22.
Наряду с построением новых храмов архиепископ Арсений заботился также о поддержании, ремонте и приведении в благолепный вид обветшалых и примитивных по архитектуре храмов. В Риге, например, обновлены и украшены три церкви — Благовещенская, Всехсвятская и Петропавловская эстонская церковь (ныне кирха) и в других местах 7  храмов.
Создание и благоукрашение такого большого числа храмов несомненно способствовало более тесному объединению православных и оживлению приходской жизни. Возросло за указанный десятилетний период и число православных более чем на 127 000 новоприсоединенных, а совместно с этим увеличилось и число приходов. Так, при вступлении архиепископа Арсения на Рижскую кафедру было 169 приходов, а в 1895 г. уже 189 при 241 948 душах обоего пола.
--------------------------------------------------
В числе новых приходов в г. Риге были открыты: в 1890 г. Преображенский приход на Саркандаугаве и в 1892 г. Иоанновский приход на Латгальском предместье через отделение значительной части обширного Всехсвятского прихода, а Иоанновская кладбищенская церковь (деревянная), бывшая приписной к Всехсвятской церкви, обращена в самостоятельную приходскую церковь.
--------------------------------------------------
Архиепископом Арсением, в целях поднятия религиозного чувства среди пасомых и развития иноческой жизни, было утверждено три монастыря: Пюхтицкий женский монастырь в Везенбергском уезде (Эстония), Свято-Троицкий женский и Святоалексеевский мужской монастыри в г. Риге.
Ревнуя об умножении и благолепном виде храмов, архиепископ Арсений не менее прилагал забот и энергии к развитию тех средств, которые способствовали внутреннему процветанию и утверждению православной веры в крае.
Из таких средств и мероприятий в сфере деятельности архиепископа Арсения заслуживают быть отмеченными: 1) подъем духовно-просветительной деятельности духовенства и усиление проповедания слова Божия;
--------------------------------------------------
Сам архиепископ Арсений не пропускал почти ни одного богослужения без своего поучительного слова к пастве. Слова и речи архиепископа Арсения были изданы в 1894 г. особым сборником в 420 страниц.
--------------------------------------------------
2) открытие внебогослужебных религиозных и миссионерских собеседований во всех приходах; 3) устройство церковно-приходских и миссионерских библиотек и книжных складов; 4) основание епархиального органа печати в 1888 г. — «Рижские епархиальные ведомости»; 5) поднятие церковного хорового и общенародного пения; 6) открытие и улучшение православных школ (их во время архиепископа Арсения было 500), а также усовершенствование и улучшение рассадников духовного просвещения;
--------------------------------------------------
По инициативе архиепископа Арсения в курс духовной семинарии было введено, между прочим, преподавание медицины в двух старших классах.
--------------------------------------------------
 7) строгое наблюдение за аккуратным ведением во всех приходах церковных летописей и богослужебных журналов; 8) учреждение епархиального историко-статистического комитета (комитет оставил после себя ценный и капитальный труд для местной церковной историографии в виде шести отдельных выпусков с подробным описанием церквей и приходов Рижской епархии) и церковно-археологического древлехранилища
--------------------------------------------------
При эвакуации Риги в 1915 г. ценные предметы древлехранилища числом до 1000 были вывезены, и судьба их теперь неизвестна. В настоящее время снова поднят вопрос об учреждении церковного древлехранилища при митрополичьей кафедре. Синод дважды вынес постановление о необходимости учреждения такового, и уже приступлено к объезду церквей и выяснению предметов, кои могли бы поступить в открываемое древлехранилище.
--------------------------------------------------
и многое другое.
Таким образом, даже короткий перечень всей многообразной деятельности архиепископа Арсения показывает, как много им сделано важного и полезного для православной церкви в Рижской епархии и как она за это время окрепла, возросла и приумножилась. Все это было высоко оценено признательным духовенством и мирянами в день празднования десятилетнего юбилея архиепископа Арсения на святительской кафедре в г. Риге — 17 апреля 1897 г.
В многочисленных телеграммах, приветствиях и речах выступал обаятельный облик истинного архипастыря, полагающего душу за овцы своя.
Но вскоре после празднования своего юбилея архиепископ Арсений 11 октября того же года переводится на старинную архиепископскую кафедру — в Казань.
Умер архиепископ Арсений 20 апреля 1914 г. в г. Харькове в бытность свою там на архиепископской кафедре.

ЕПИСКОП АГАФАНГЕЛ
(1897—1910)

Архиепископ Агафангел [Преображенский], сменивший архиепископа Арсения, пробыл на Рижской кафедре 13 лет (1897—1910 гг.).
В архиепископе Агафангеле, каким многие его еще хорошо помнят, сочетались высокий ум, часто переходящий в прозорливость, и отчетливое понимание окружающей среды и новых общественно-политических течений. Архиепископ Агафангел был русским и притом русским патриотом, но в то же время он был сторонником того убеждения, что в человеческих и гражданских правах не может существовать ограничения ни для какой народности. «В церкви Христовой несть эллин, несть иудей, несть раб, несть свободен...» — это та основа, на которой зиждилось все миросозерцание архиепископа Агафангела и из которой вытекала вся его деятельность.
За это многие, особенно из правящих кругов, считали архиепископа Агафангела «либеральным архиереем», хотя в то же время он от всякой политической деятельности воздерживался, не любил архиепископ банкетов, чествований и т. п., в печати он совсем не выступал, но зато питал большое влечение к вопросам просвещения, культуры, социального порядка, к современным техническим завоеваниям. За последнее его в Риге прозвали «электрическим архиереем». Он первый ввел в обиходе архиерейского дома телефон, он осветил кафедральный собор электричеством, он освятил электрический завод «Унион», он совершил первую (пробную) поездку по улицам Риги в вагоне только что открытого трамвая.
На Рижской кафедре архиепископ Агафангел с любовью, энергией и отеческим попечением продолжал многотрудное дело своих предшественников по насаждению православной веры и укреплению ее основ среди пасомых.
Так, он основал при Рижском кафедральном соборе просветительное общество и солидную народную библиотеку и советовал приходам действовать в том же направлении; ввел в кафедральном соборе службы на немецком языке; параллельно с издаваемыми на русском языке «Рижскими епархиальными ведомостями» по его инициативе в епархии издавались журналы на латышском и эстонском языках, например для православных латышей издавался журнал «Pareizticīgo latviešu vēstnesis».
Архиепископ Агафангел старался поднять самодеятельность и энергию в духовенстве и с этою целью регулярно созывал съезды духовенства с участием представителей от мирян, братств и приходских попечительств, на которых предлагалась всегда широкая программа для обсуждения.
По своем приезде в Ригу архиепископ Агафангел сразу же провел восстановление празднования во всей Рижской епархии ежегодно 8 января памяти Юрьевского священномученика Исидора и иже с ним.
Но особенно архиепископ Агафангел проявил свою мудрую проницательность, тактичность и благожелательное отношение к латышам и эстам в памятные революционные дни 1905—1906 гг. Он явился одним из первых защитников местного населения от преследования карательных экспедиций, не разбирая ни вероисповедания, ни национальности гонимых.
Как известно, ликвидация революции 1905 г. производилась суровыми мерами в Прибалтике, причем много страдало людей ни в чем неповинных.
И вот архиепископ Агафангел основал под своим председательством «Комитет по оказанию помощи православным семьям, пострадавшим от беспорядков в Прибалтийском крае». Помогать православным, конечно, никто не мог запретить архиепископу; на деле же, под кровом комитета, архиепископом было спасено от петли и расстрела также много лютеран и католиков. Из спасенных благодаря заступничеству архиепископа Агафангела и до сего времени многие здравствуют в Латвии и Эстонии, а некоторые находятся в Советской России, например известный революционер Петр Стучка; защитил архиепископ Агафангел и нынешнего Елгавского епископа Иакова, тогда священника Кокнесской церкви.
Такая высокогуманная работа архиепископа Агафангела на пользу латышского и эстонского населения не только привлекла к нему народ, но и способствовала укреплению и поднятию престижа православия в Прибалтике.
Симпатии всего населения как русского, так и латышского и эстонского к архиепископу Агафангелу особенно проявились во время проводов при перемещении его в 1910 г. в г. Вильно. Никогда еще Рига не видала таких сердечных и таких многолюдных проводов православного архиерея.
Значение архиепископа Агафангела для латышского народа прекрасно охарактеризовал следующими словами покойный архиепископ Иоанн (Поммер) в своей речи в кафедральном соборе 28 октября 1928 г. пред панихидою по почившем митрополите Агафангеле.
--------------------------------------------------
Последние годы жизни митрополит Агафангел во время его служения на древней кафедре в г. Ярославле были омрачены тяжелыми переживаниями. Он, как отказавшийся в
1922    г. возглавить «живую церковь», был подвергнут заключению в тюрьмах Ярославля и Москвы, а затем ссылке в Нарымский край. Там он пробыл четыре года. Только в марте 1926 г. ему с надломленными силами разрешено было вернуться в Ярославль, где он после продолжительной болезни (астма) скончался 16 октября 1928 г.
Нельзя не отметить, что архиепископ Агафангел, как выдающийся иерарх православной церкви, в ноябре 1917 г., патриархом Тихоном был возведен в сан митрополита, а на Всероссийском церковном соборе в Москве был избран первым местоблюстителем патриаршего престола.

--------------------------------------------------
«Близится 10-летие Латвии, — сказал архиепископ Иоанн, — ив дни юбилейных торжеств вся страна и прежде всего ее главные учреждения будут поминать творцов молодого государства и своих национальных деятелей. Митрополит Агафангел не принадлежал к латышской национальности, но всей своей деятельностью имеет полное право и должен быть сопричислен к тем, кто имеет исключительно большие заслуги перед самостоятельным латышским народом. Долг современных деятелей — занести в память народа этого исключительно гуманного и выдающегося архипастыря, которому в прошлом очень много обязано латышское общество».

АРХИЕПИСКОП ИОАНН
(1910—1917)

В сравнительно преклонном возрасте (66 лет) архиепископ Иоанн (Смирнов) был назначен 13 августа 1910 г. на Рижскую кафедру. Это был благочестнейший архипастырь, аскет, молитвенник, проповедник, человек мира. Он принял Рижскую епархию в благоустроенном виде. К началу мировой войны 1914 г. в Рижской епархии было 267 церквей и 71 молитвенный дом при 273 023 прихожанах: православных школ в этом году было 457 при 18 227 учащихся.
Вся деятельность архиепископа Иоанна направлена была на то, чтобы сберечь и сохранить это богатое наследство. И это ему удалось, благодаря его высоким душевным качествам, миролюбивому характеру и практической опытности.
Архиепископом Иоанном было усилено миссионерское дело, и при нем был основан особый «Миссионерский комитет» для защиты православия от нападения инославных врагов, расширена была деятельность братств, и в широком масштабе церковь повела борьбу с народным пьянством.
В отношении к местному латышскому и эстонскому населению он отличался неизменною доброжелательностью и придерживался политики своих предшественников. Это видно из того факта, что архиепископ Иоанн был сторонником идеи учреждения при архиепископской кафедре в Риге двух викариатств, с тем чтобы управление латышскими приходами было передано в руки епископа-латыша, а эстонскими — в руки епископа-эстонца.
В 1915 г. по настойчивому приказу военного командования архиепископ Иоанн с епархиальными учреждениями должен был эвакуироваться из Риги, но пределов епархии он не покинул, а поселился в гор. Юрьеве, ныне Тарту.
Безусловно, поспешная эвакуация в такое ответственное время причинила немало вреда церкви, оставив ее без главы, многие же приходы остались без священников и без необходимых предметов для богослужения.
Но и в Тарту архиепископ Иоанн продолжал, насколько ему позволяли силы и обстоятельства, руководить своею паствою. Мне самому, как бывшему в то время юрьевским инспектором народных училищ и знавшему лично архиепископа, приходилось близко наблюдать, как архиепископ Иоанн живо откликался на все нужды и потребности своих пасомых. Так, в Юрьеве он освятил здание Исидоровского православного училища, произвел торжественную закладку эстонского храма в предместье Юрьева-Тарту, часто посещал лазареты, учебные заведения и всюду своею приветливою улыбкою и словом ласки и утешения вносил мир и любовь в грозное время войны. Характерен и такой факт для личности архиепископа Иоанна. Сын православного эстонца—учителя Юрьевского начального училища г. Германа пал на Рижском фронте геройской смертью. Прах привезли в Тарту. И вот архиепископ Иоанн по собственной инициативе выразил желание совершить погребение почившего, чем доставил несказанное утешение не только убитым горем родителям, но и всем присутствующим на погребении. И таких фактов добросердечного, простого и отзывчивого отношения к своим пасомым со стороны архиепископа Иоанна много могут привести юрьевцы.
Регулярные же воскресные и праздничные службы архиепископа Иоанна, сопровождаемые архипастырским словом, всегда привлекали в Юрьевский Успенский собор множество молящихся.
В августе месяце 1917 г. архиепископ Иоанн отбыл в Москву для участия в работах Всероссийского поместного собора, откуда к своей пастве он уже более не вернулся: 20 ноября 1917 г. патриархом Тихоном он был назначен архиепископом Рязанским и Зарайским для умиротворения епархиальной жизни, пошатнувшейся во время революции. Там же, в Рязани, он и скончался в ноябре месяце 1919 г.

УПРАВЛЯЮЩИЙ РИЖСКОЙ ЕПАРХИЕЙ — ЕПИСКОП ТАЛЛИНСКИЙ ПЛАТОН
(1917—1918)

На предсоборном Рижском епархиальном собрании, состоявшемся 8 августа 1917 г. в г. Юрьеве-Тарту для выборов делегатов на Всероссийский поместный собор, представители эстонских приходов внесли предложение об образовании в Рижской епархии Ревельского викариатства, коему были бы подчинены все эстонские приходы. Так как уже раньше архиепископом Иоанном было дано принципиальное согласие на учреждение в Рижской архиепископии двух викариатств для латышских и эстонских приходов, то епархиаль
ное собрание приняло это предложение и на пост Ревельского викарного епископа единогласно избрало о. Павла Кульбуша, настоятеля Эстонской церкви в Петрограде. Это избрание было утверждено патриархом Тихоном, и 31 декабря 1917 г. состоялась хиротония о. П. Кульбуша во епископа Ревельского с именем Платона в монашестве.
Новохиротонисанный епископ Платон немедленно отправился в г. Москву для участия в поместном соборе и для представления патриарху Тихону.
Здесь патриарх Тихон, ввиду быстрого продвижения германских войск на север епархии и запутанности политического положения, поручил епископу Платону управление всей Рижскою епархиею.
Получив столь высокое назначение, епископ Платон, чтобы не быть отрезанным от своей паствы, поспешил в г. Ревель, куда прибыл только за несколько дней до прихода германских войск.
Само собою разумеется, что положение епархии в то время было самое тяжелое: много храмов войною было разрушено, многие церковные деятели были мобилизованы на войну или эвакуированы, многие приходы остались без пастырей и т. д. Немецкое же командование относилось недоброжелательно к православной церкви и ее служителям. Некоторые храмы были отобраны, например Рижский кафедральный собор был превращен в кирху, иконы были убраны, а распятие очутилось среди мусора. Даже богослужение можно было совершать каждый раз только с особого разрешения оккупационных властей.
Епископ Платон напряг всю свою энергию и волю, чтобы облегчить положение церкви. С полною самоотверженностью он исполнял свой долг архипастыря. Чтобы быть ближе к пастве и облегчить сношения с ней, он перенес свое местопребывание в более центральный пункт — в г. Тарту-Юрьев. Много облегчило епископу Платону сношение с немецкой властью и то, что он хорошо владел немецким языком.
Несмотря на противодействие властей, епископ Платон в мае месяце 1918 г. посетил г. Ригу, где в течение 11 дней ежедневно совершал богослужения во всех церквах, ободрял угнетенный дух пасомых, устраивал пастырские собрания, при всех храмах г. Риги учредил приходские советы.
Из Риги епископ Платон предполагал совершить объезд ряда латышских приходов, но оккупационные власти не разрешили ему этого. Когда же власти стали чинить ему препятствия ездить по железным дорогам, то он, в сопровождении небольшой свиты из трех человек, частью на лошадях, частью пешком, посетил до 40 приходов, где его проникновенное богослужение и захватывающие проповеди вносили бодрящую струю в сердца пасомых. В ноябре месяце этого же года он предполагал снова посетить Ригу, но болезнь — испанка в тяжелой форме, осложненная круппозным воспалением легких, — не позволила ему осуществить это благое намерение.
Тем временем г. Юрьев-Тарту был занят большевиками, которые 2 января 1919 г. арестовали епископа Платона и после 12 мучительных дней заточения в ночь с 14 на 15 января, при своем отходе, расстреляли его вместе с двумя протоиереями — о. Н. Бежаницким и о. М. Блейве.
18 января в Юрьевском Успенском соборе было совершено их торжественное отпевание, причем отцы протоиереи были погребены в самом соборе, а прах епископа Платона по распоряжению эстонского правительства 31 января того же года был перевезен в гор. Таллинн и погребен в Преображенском соборе. Благодарная эстонская паства над местом вечного упокоения епископа Платона воздвигла из белого мрамора саркофаг, а у входа в собор — памятник.

ПРАВОСЛАВИЕ В САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ЛАТВИИ И ЭСТОНИИ

После смерти епископа Платона Рижская епархия более двух лет оставалась без своего духовного вождя — архипастыря. С образованием же в 1918 г. двух самостоятельных демократических республик — Латвии и Эстонии, Рижская епархия сама собою разделилась на две части, и каждая из них образовала самостоятельную церковную единицу: на пост главы Латвийской православной церкви Собором представителей 93 приходов в г. Риге 22—27 февраля 1920 г. был избран архиепископ Пензенский Иоанн Поммер, а православная церковь в Эстонии была возглавлена митрополитом Александром.
--------------------------------------------------
Митрополит Александр — в мире Александр Паулус — родился в 1872 г. и окончил Рижскую духовную семинарию в 1894 г.; до избрания в митрополиты состоял настоятелем Перновской Преображенской церкви.
--------------------------------------------------
Эстонская митрополия, канонически объединенная с Константинопольским патриархом еще с 8 июля
1923    г., слагается из 158 приходов при 212 000 православных; Нарвская епархия состоит из 29 русских приходов; остальные приходы эстонские и смешанные входят в состав Таллинской и Печорской епархий.
В настоящее время Эстонская православная церковь руководствуется уставом, составленным в согласии с изданным 13 декабря 1934 г. декретом о церквах и вероисповедных общинах в Эстонии.

ИОАНН, АРХИЕПИСКОП РИЖСКИЙ И ВСЕЯ ЛАТВИИ
(1921—1934)

Незабываемый день 24 июля 1921 г. для православных рижан. В этот день с особым подъемом, с особою сердечностью, со слезами радости на глазах они встречали главу Латвийской православной церкви — архиепископа Иоанна.
Ведь целых шесть лет, т. е. со времени эвакуации в 1915 году архиепископа Иоанна I, рижская православная паства оставалась без непосредственного архипастырского руководства, без своего духовного вождя и вместе с тем была лишена нравственной опоры и духовного назидания. Архиепископ Иоанн застал свою епархию в тяжелом положении: еще свежи были раны, нанесенные церкви мировою войною, революцией и войной за освобождение Латвии.
Огромное количество приходов было без пастырей, многие церкви были изранены и запущены, а некоторые лучшие православные храмы и здания отошли к другим конфессиям, святыни и церковное имущество частью были эвакуированы, частью расхищены в переходное революционное время, церковная касса была пуста; самодеятельность православных приходов была слаба.
Поселившись в сыром подвале кафедрального собора, архиепископ Иоанн развивает кипучую деятельность по восстановлению и упрочению православной церкви в Латвии, по поднятию самосознания верующих.
Прежде всего, в целях укрепления правового положения Латвийской православной церкви, архиепископ Иоанн составляет пространный меморандум, прилагает к нему проект закона о юридическом положении православной церкви в Латвии и подает его главе государства и правительству. Дальше архиепископ Иоанн прекрасно понимал, что сила и мощь православной церкви главным образом будет зависеть от сплоченности и организованности всех ее внутренних сил. Он усердно посещает приходы и ставит во главу угла своей деятельности объединение всех чад Латвийской православной церкви — и латышей, и великороссов, и белорусов, и эстонцев, и немцев, в чем он и достигает полного успеха.
Постепенно архиепископу Иоанну удалось наладить и аппарат церковного управления.
Дело пошло так успешно, что на церковный собор 1923 г. явились правильно избранные представители от правильно организованных приходов. Единодушно и единогласно на этом соборе были приняты резолюции и устав, выработанный архиепископом и обеспечивающий нормальное положение церкви в Латвийской демократической республике.
Мало этого, православная церковь настолько почувствовала себя сплоченною и организованною, что на ближайших выборах в сейм 1925 года послала своих представителей во главе с архиепископом Иоанном. После этого сразу стало изменяться к лучшему внешнее бытие церкви. Все парламентские нападки на православную церковь со стороны некоторых сеймовых групп стали находить авторитетный отпор в речах архиепископа Иоанна. В первом же году своей парламентской работы архиепископу Иоанну удалось провести закон о положении православной церкви в латвийском государстве (8 октября 1926 г.), лежавший без движения четыре года. По этому закону православная церковь, ее органы, организации и учреждения признаны юридическим лицом, она приравнена в правовом отношении к прочим церквам Латвии и на нее же отпускаются государством пособия соответственно численности православного населения в Латвии.
Издание закона 1926 г. о православной церкви закрепило за нею ее святыни и имущество, дало возможность реэвакуировать из СССР церковные колокола, иконы и прочее имущество, восстановить духовную семинарию, приходы и братства, обеспечить инвалидность православного духовенства пенсией и т. д. Словом, престиж православной церкви поднялся на подобающую высоту, а вместе с тем с успехом развивается ее жизнь и принимает более устойчивые и новые формы.
Для характеристики достижений Латвийской православной церкви в период управления ею архиепископом Иоанном (1921—1934 гг.) достаточно привести официальные статистические данные. Так, в 1922 году общее число православных в Латвии было 138 803, в 1925 г. — 167 538 и в 1935 г. — 174 389; соответственно росту православных в Латвии умножается и число приходов: их сейчас 137.
Несмотря на такую широкую церковно-общественную деятельность, несмотря на перегруженность делами по архиепископии и сейму, архиепископ Иоанн уделял много внимания личным нуждам не только своих пасомых, но и всякого прибегавшего к его помощи. Каждый приходивший к нему уходил от него ободренным, обласканным, каждому подавалась посильная помощь, за каждого архиепископ хлопотал в государственных и других учреждениях.
Немаловажное значение архиепископ Иоанн придавал печатному и устному слову: он часто выступал в прессе со своими обстоятельными статьями, а с церковной кафедры произносил свои глубоко продуманные и захватывающие проповеди. Нельзя не отметить, что каждую проповедь архиепископ Иоанн не только тщательно обдумывал, но затем и переписывал ее. Все они за время его служения православной церкви сохранились и составят не один печатный том.
Если принять во внимание ту напряженную атмосферу, в которой пришлось работать архиепископу Иоанну с первого дня вступления на Рижскую кафедру и до дня его мученической смерти, и особенно учесть его мучительные переживания последних лет жизни, когда личность архиепископа сделалась объектом всякого рода нападок и даже клеветы со стороны недоброжелателей церкви, то его работу без преувеличения можно назвать высоким подвигом и притом подвигом благословенным и увенчанным наилучшими достижениями.
Православные Латвии всегда будут помнить своего мученика и самоотверженного борца за православие — архиепископа Иоанна. [...]

ВОЗВЕДЕНИЕ ЛАТВИИСКОИ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В МИТРОПОЛИЮ

Трагическая смерть архиепископа Иоанна поставила пред осиротевшею паствою вопрос о выборе ему преемника.
Дело это оказалось нелегким и для своего благополучного завершения потребовало 17 месяцев интенсивной работы всех живых сил церкви. Как известно, покойный архиепископ Иоанн воздержался от назначения себе при жизни помощника — викарного епископа. Это еще более усложняло вопрос о возглавлении Латвийской православной церкви.
С другой же стороны, возник существенный вопрос о дальнейшей юрисдикции Латвийской православной церкви. Архиепископ Иоанн получил свое назначение на Рижскую кафедру от Московского патриарха Тихона и грамотою этого же патриарха Латвийской церкви предоставлена была автономия. Между тем в местных церковно-общественных и правительственных кругах начала вырисовываться мысль о современных неудобствах сношений Латвийской православной церкви с Московской патриархией, и признано было за лучшее передать Латвийскую церковь в ведение Константинопольского патриарха. В связи с этим Синод выработал и послал свое обращение к Вселенскому патриарху Фотию.
Нельзя здесь не отметить благостную роль президента государства доктора К. Ульманиса и правительства в разрешении этого трудного вопроса. Латвийское правительство, всегда благожелательно и охотно откликающееся на нужды православной церкви, и в этот важный момент деятельно помогло православным вступить в сношения с патриархом Фотием.
В результате этого патриарх Фотий прислал от себя в Ригу для ознакомления на месте с положением дела своего экзарха, митрополита Фиатирского Германа. Митрополит Герман 3 ноября 1935 г. прибыл в Ригу и здесь совместно с Синодом и с согласия латвийского правительства предпринял первые шаги к оформлению приема Латвийской православной церкви в юрисдикцию Константинопольской патриархии и по избранию главы церкви. Был переработан соответственно новым условиям устав Латвийской православной церкви, были намечены кандидаты в архиепископы, а также было назначено время созыва Собора Латвийской православной церкви для избрания главы церкви на 9 марта 1936 г. К этому времени вновь прибыл в Ригу митрополит Герман.
По открытии Собора митрополит Герман огласил приветственное послание святейшего патриарха Вениамина I (патриарх Фотий умер 29 декабря 1935 г.) и томос его о принятии Латвийской православной церкви в юрисдикцию вселенского патриарха, причем патриарх Вениамин нашел необходимым возвести Латвийскую православную церковь на степень митрополии.
На баллотировку Собора было представлено три кандидата: протоиереи о. Августин Петерсон, о. Иаков Карп и о. Адам Витоль, из которых первый оказался большинством голосов (182 голосами из 247) избранным на высокий пост митрополита. Кандидатура о. А. Петерсона была утверждена патриархом Вениамином и священным при нем Синодом.
После этого 19 марта митрополитом Германом было совершено наречение протоиерея о. А. Петерсона в митрополиты Латвийской православной церкви; 21 марта в кафедральном соборе состоялось посвящение о. Августина в первую степень монашества (в рясофор), а 29
марта 1936 г. при торжественной обстановке, в присутствии б. президента А. Квесиса и нынешнего главы государства д-ра К. Ульманиса и многих членов правительства, в том же соборе состоялась хиротония протоиерея о. А. Петерсона в сан епископа, совершенная митрополитом Германом, митрополитом Принкипониским Фомою, митрополитом Иринопольским Константином, митрополитом Таллинским Александром и архиепископом Печорским Николаем; вечером того же дня преосвященный Августин был интронизован в митрополиты Латвии.
Чрез некоторое время митрополит Августин, с согласия Собора Латвийской православной церкви 14 июля 1936 г., назначил в помощь себе викарного епископа — долголетнего настоятеля Кокнесской церкви протоиерея о. Иакова Карпа.
27 сентября этого же года протоиерей о. Иаков Карп митрополитом Августином при участии Эстонского митрополита Александра, Финляндского архиепископа Германа и Печорского архиепископа Николая был торжественно возведен в сан Елгавского епископа.
Интересное совпадение. День хиротонии Елгавского епископа Иакова совпал с днем утверждения Рижского викариатства Псковской архиепископии сто лет тому назад, т. е. 27 сентября 1836 г. по новому стилю (по ст. стилю 14. IX. 1836 г.).
Таким образом, длительное вдовство Латвийской православной церкви после мученической смерти приснопамятного архиепископа Иоанна (Поммера) благополучно, в каноническом порядке, закончилось. Новопоставленные митрополит Августин и его викарий — епископ Иаков начинают второе столетие служения православных епископов в Риге и приняли под свое руководство и попечение 137 организованных приходов с 174 389 пасомыми различных национальностей.
Оглядываясь теперь на прошлое православной церкви в Латвии и Эстонии и оценивая пройденный ею столетний тернистый путь, каждый православный христианин с полным удовлетворением может сказать, что за истекшее столетие православная церковь здесь выросла, окрепла и умножилась: она благоукрасилась храмами, братствами, обителями, школами; ее тружениками переведены богослужебные книги и религиозно-нравственная литература на латышский и эстонский языки, устроены библиотеки, введены собеседования; она же явилась одною из главных сил культурно-национального пробуждения латышского и эстонского народов.
И все это с помощью Божией было совершено трудами и заботами приснопамятных иерархов Рижской церкви, которые ревностно, твердо и стойко, несмотря ни на какие препятствия, скорби и напасти, несли семена Христовой правды в сердца своих пасомых.
Вечная память почившим архипастырям и пастырям Рижской церкви, беззаветно потрудившимся в утверждении православной веры; вечная память всем ревнителям и защитникам православной церкви, благоустроителям и украсителям храмов Божиих в Прибалтике и вечная память всем истинным чадам православной церкви, пострадавшим за исповедание веры!..
«Покрой, О Боже, славой вечной Понесших ради церкви труд!
Пусть в нашей памяти сердечной Дела их веры не умрут!»
(Из юбилейной кантаты В. В. Щукина к 50-летию самостоятельного существования Рижской епархии)
--------------------------------------------------
Доклад на тему «Рижские архипастыри за сто лет» мной был прочитан 24 ноября 1935 г. в Краславской церкви и 29 ноября 1936 г. в Даугавпилсской Успенской церкви.
--------------------------------------------------
С. С.