Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Хор общества «Баян»

Хор общества «Баян»

Роман о русской Риге

Юрий Абызов

 "Даугава" №5, 1992 год

«Корабли Старого Города» — единственная книга о русской Риге 20—30-х годов, написанная очевидцем той эпохи. Другой подобной не будет, потому что уже не осталось в живых носителей памяти. Те, кого мы считаем сейчас старожилами, застали Латвию уже на излете ее предвоенного существования, будучи людьми молодыми, не вобравшими в себя жизнь того времени в различных ее проявлениях.
Автор книги прожил в Риге почти четверть века (с 1920 по 1944 год) — перед его глазами прошла по сути дела вся жизнь русского общества между двумя войнами.
Автор этот — Ирина Евгеньевна Сабурова (1907—1980)(урожд. Кутитонская), по первому мужу Перфильева, по второму — Розенберг. Печататься она начала совсем еще юной девицей, но в газетно-журнальный мир вошла благодаря знакомству с Александром Перфильевым, которое в 1925 году завершилось бракосочетанием. Правда, брак был далеко не безоблачным.
А.    М. Перфильев, бывший офицер и стихотворец, работал в это время корректором в газете, печатал стихи под псевдонимом «Александр Ли» и сотрудничал во всех вспыхивавших и угасавших журнальчиках. Под руку с ним юная Кутитонская и стала мелькать на страницах рижских изданий под псевдонимами «Тонский», «Раэр», «Ильнева», а потом и «Сабурова».
Пока существовала газета «Слово», она работала там машинисткой, пыталась найти себе место в любительском театре Незлобина, потом до конца дней газеты «Сегодня» работала корректором там. С появлением журнала «Для Вас» стала одним из постоянных его сотрудников. Именно здесь она получила признание как автор специфически дамских рассказов, сказок для взрослых детей и романтически возвышенных аллегорий. До сих пор еще можно встретить почитательниц этого жанра, для которых рассказы Сабуровой — самое дорогое, что было вынесено ими из молодости и что до сих пор близко их душе.
Название роману дано по пьесе, которую сочиняет героиня для любительского театра. И в то же время это сочинение самой Сабуровой, так сказать, для себя самой. Действие происходит в Старом Городе гриновского образца. Достаточно назвать имена действующих лиц: Дофин, Черный, Красный, Кормчий, отец Франциск, брат Самуэль, Тоска и др. Эпиграф из Блока («Девушка пела в церковном хоре») задает основную ноту: после всех смятений, смут и преображений Корабли будут в тихой заводи и люди на чужбине обретут светлую жизнь.
Примерно в таком духе выглядят и многие сказки Сабуровой.

Ирина Бушман так охарактеризовала их:
«Все они представляют собой варианты той же формы, построены по одной устойчивой схеме: не слишком реалистическое, но всегда находящееся в пределах реально возможного повествование рассказа чередуется со сказочным повествованием, развивающимся аналогично фабуле рассказа или, наоборот, противопоставляемым ей» («Голос Зарубежья», Мюнхен—Сан-Франциско, 1980, № 16, стр. 18).
1940—41 год с тюремно-лагерными ловушками обошел Сабурову. К этому времени брак ее с Перфильевым распался из-за постоянных влюбленностей поэта. Просуществовав в страхе год в условиях одной оккупации, она очутилась в условиях другой. Но в это время хотя бы можно было печатать красивые сказки.
Удивительно, что эта, казалось бы, далекая от суровой житейской прозы сочинительница в годы войны вела себя дерзко-активно. По свидетельствам многих рижан, она помогала евреям, находящимся в гетто и прячущимся нелегально, помогала и советским военнопленным, получившим возможность жить бесконвойно. Можно привести хотя бы свидетельство живущей в Израиле Элеоноры Полтинниковой-Шифрин, напечатанное в том же номере «Голоса Зарубежья».
В 1944 г, Сабурова навсегда покинула Ригу и поселилась в Мюнхене. Здесь она похоронила сына Олега, умершего в 1960 г. от последствий фронтового ранения, и бывшего мужа А. Перфильева, умершего в 1973 г.
Стереть из памяти город своей молодости и зрелости она не могла. И обосновавшись в Мюнхене, села за роман, законченный к 1950 году.
Роман этот как бы повествование об утраченной родине. Многим может показаться странным, что проживающие сейчас в Америке или в Бельгии бывшие русские рижане, несмотря на то, что их американская или бельгийская жизнь вдвое дольше жизни латвийской, — все равно не могут внутренне уйти из Риги.
В.    Пирожкова в своей статье «Размышления о «Кораблях» говорит об этом так:
«Жившие в Прибалтике русские не считали себя эмигрантами. Вернее, среди них были и эмигранты, но многие, как и автор книги, родились в одной из прибалтийских стран, их семьи жили там давно, многие во втором или даже третьем поколении. Это был маленький кусочек России, который после революции вдруг оказался за границей. Конечно, и эти русские испытывали зачастую большие трудности, нужду, должны были много работать, но все же они не были выброшены на чужбину. Балтику они считали своей родиной в узком смысле этого слова, а всю Россию в широком смысле. Не отрываясь душой от России, они могли жить своим обществом, со своими газетами и журналами, своими театрами, своими школами и гимназиями, оставаясь лояльными гражданами маленьких государств, предоставивших им все эти возможности» («Голос Зарубежья», 1980, № 16).
Зарабатывая на хлеб печатным словом, Ирина Сабурова и А. Перфильев, естественно, были связаны со многими журналистами, актерами, художниками, а через них и со всей русской Ригой. Некоторых из них можно увидеть на помещенной здесь фотографии.
Литературное дарование Сабуровой, можно сказать, скромное. И достоинство романа не в красотах стиля и глубинах мысли. Его можно уподобить губке, впитавшей краски, звучание, пейзажи, персонажи, топографию и топонимику Риги тех лет. Сабурова честно предупреждает, что это не фактографическое описание, но и не сплошной вымысел, а сплав того и Другого.
Для того, кто занимался изучением рижской жизни тех лет и кто знает, что численный состав русской актерской, писательской и академической среды был не так уж велик, не столь трудно установить, кто является прототипом тех или иных героев.
В первую очередь следует сказать, что Надежда Николаевна Грушевская, она же Джан — это сама Сабурова.
Бей-Тугановский — это Перфильев, который выводил свое родство от сибирских князей Гантимуровых (т. е. хан Тимур).
Каратаев слеплен из двух лиц, одно из которых принадлежит литературному критику Петру Пильскому.
Петр Федорович Девиер — это Петр Николаевич Якоби, правовед и поэт. Литературная фамилия взята из биографии Пильского, который утверждал, что по матери он потомок графов Девиер и даже использовал это имя в качестве псевдонима.
Лаврик — сын П. Н. Якоби Маврикий, молодой художник, утонувший в 1938 г. в Даугаве. На фотографии он сидит с гитарой.
Волин — это актер Долин (Нитавский).
Шурочка Звонарская—актриса Александрова.
Полковник дядя Кир — Кирилл Константинович Кузнецов, представитель семейства Кузнецовых («Кузнецовский фарфор»).
Щеглик — актер Вячеслав Эдуардович Михневич-«Чесик».
Охотьев — Николай Иванович Антипов — представитель рижской купеческой династии, известный общественный деятель и культуртрегер.
Это только те персонажи, за которыми легко угадываются реальные люди. Кое-кого, возможно, удастся «вычислить» старожилам.

Роман дается в значительном сокращении. Неизбежные при этом разрывы сюжетных и родственных нитей не имеют в данном случае большого значения, поскольку роман вообще представляет череду фрагментов. С отсечением бытовых сцен и семейных коллизий более выпукло предстает непосредственно Рига и обобщенные судьбы тех русских, которых рок вырвал, уничтожил или расшвырял по свету.