Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Во время службы, возглавляемой митрополитом Леонидом

Во время службы, возглавляемой митрополитом Леонидом

Гунтис Улманис: «Ложь стала глубже!»

Ина Ошкая

«Ves.LV»

Вести Сегодня

03.01.2013 14:37

По мнению экс–президента, в национальных отношениях стало больше лицемерия. Первые дни января — время подведения итогов года. О проблемах и достижениях латвийской политики и ее вечных русских вопросах "Вести Сегодня" беседует с бывшим президентом Латвии Гунтисом Улманисом.

Кто в чем уверен?

— Господин Улманис, в одном из своих интервью в статусе главы государства вы сказали, что каждое утро просыпаетесь с мыслью: могу ли я быть президентом? Но когда смотришь на нынешних политиков, кажется, что сомнения им в принципе несвойственны — они уверены в себе и своей правоте. На ваш взгляд, хороший политик должен в чем–то сомневаться?

— Уверенность в себе, конечно же, нужна. Без уверенности, смелости, предприимчивости политик не может работать. Но если двадцать лет назад, когда Латвия восстановила свою государственную независимость, когда снова был избран сейм и меня выбрали президентом, уверенность, смелость и предприимчивость были самым главными качествами для политика, то сегодня особую важность приобретают знания.

Двадцать лет назад политикам прощали и ошибки, и заблуждения, и непродуманные действия. Сегодня нет, сегодня больше нельзя ссылаться на то, что ты чего–то не знал, чего–то не понял, не был информирован... Когда я начинал работать президентом, еще не было мобильных телефонов, и все равно оперативные вопросы удавалось решать быстро. А сегодня часто можно услышать оправдания: мол, кто–то кому–то не смог дозвониться, номер не отвечал... Но это так, через призму юмора.

Если же говорить серьезно, то сомнения, о которых я говорил в том интервью, были связаны именно со знаниями — я думал, хватит ли моих знаний и жизненного опыта для работы президента. Создается впечатление, что нынешние министры и политики зачастую адекватно не оценивают свой жизненный опыт и игнорируют знания, которые у них должны быть хотя бы в минимальном объеме. И возникают странные ситуации: решения принимаются, а потом отменяются, потому что люди, принимавшие эти решения, не могут прогнозировать, к каким последствиям они приведут. А это уже ошибка. Молодые должны работать, бороться, быть сильными и уверенными в себе. Но в своей работе они должны опираться на знания.

— Прошло уже больше года с тех пор, как был распущен десятый сейм и избран новый, одиннадцатый, под лозунгом новой политики и новой политической культуры. Как вы считаете, политическая культура в Латвии действительно изменилась?

— Я считал и продолжаю считать, что не было ни одной объективной причины для того, чтобы распускать парламент. Были только личные амбиции. Почитайте конституцию Латвии: сейм можно распустить, если он не собирается на заседания, принимает антигосударственные решения, не может принимать законопроекты. То есть сейм распускают в том случае, если он не выполняет свои основные функции. Этого не было: десятый сейм работал. И если говорить об этом объективно и честно, отбросив политические амбиции, то это будет очень тяжелый разговор.

— Получается, что Латвии прорыв к новой политической культуре особой пользы не принес?

— Время покажет. Но и в роспуске десятого сейма есть что–то позитивное, ведь даже в самых плохих событиях всегда можно найти и что–то хорошее. Мне симпатичны те молодые люди из Партии реформ, которые действительно пытаются прагматично работать. Этот десяток умных мыслящих молодых людей — вклад Партии реформ в латвийскую политику.

Помню, как двадцать лет назад ко мне как президенту пришел тогдашний министр образования Янис Гайгалс. Он сказал, что реформы в образовании совершенно необходимы, но они невозможны из–за огромной бюрократической машины. И вот Робертс Килис первым из всех министров решился на то, чтобы действительно реформировать сферу образования. Да, он совершает тактические, политические и чисто человеческие ошибки, спотыкается, падает, но он хочет провести эту реформу. И я понимаю, что это за титаническая работа! Никому до него это не удалось!

— Но создается впечатление, что сегодня Килис за реформу бьется один...

— Да, есть ощущение, что Килиса бросили на рельсы и наблюдают, чем все это закончится. Как будто эта реформа нужна одному только Килису, а ни Домбровскису, ни правительству, ни парламенту она не нужна. Наши политики пока еще не доросли до того, чтобы ставить государственные интересы выше партийных и личных интересов.

Русский язык и русское Рождество

— Этот год стал годом референдума по русскому языку. Вы не считаете, что реальная роль русского языка в Латвии не соответствует его официальному статусу иностранного языка?

— Отвечу вопросом на вопрос. На ваш взгляд, человек, говорящий на русском языке, чувствует себя в Латвии дискомфортно? Он что, заходя в магазин и обращаясь к продавцу, не получает ответа на русском?

— Я имею в виду официальный статус. Разве не странно, что родной язык сотен тысяч граждан Латвии считается в Латвии иностранным?

— Если бы за вопросом о языке не скрывались политические амбиции, не было бы никаких проблем. Но в том–то и дело, что язык — это контрольный инструмент, это граница. Граница государства на местности определяется физически, но границей народа является язык. Будем откровенны: возможности латышского языка очень ограничены, и если мы, латыши, этими и без того ограниченными возможностями будем с кем–то делиться — например, с русским языком, это будет просто опасно. Для существования нации. Я уже не говорю об экономической стороне введения двуязычия... Мне кажется, что это просто невозможно реализовать. И еще. Что значит двуязычие? Это подчеркнутое противопоставление: они и мы, мы и они. Я с этим не согласен.

— Еще один русский вопрос. Почему 7 января — старообрядческое и православное Рождество, в Латвии до сих пор не только не является выходным днем, но даже не отмечено красным цветом в латвийском календаре?

— А вот тут у нас спора не получится. Я считаю, что православное Рождество должно получить соответствующий статус. В этом вопросе мы лицемерим: президент поздравляет главу православной церкви Латвии, старообрядцев и православных с Рождеством, но формально такого праздника нет, это просто глупо.

— И ваш прогноз: как долго это будет продолжаться?

— Официальный статус православного Рождества — это вопрос времени. Пока нашим политикам не хватает мудрости, чтобы принять это решение. Но пройдет, не знаю сколько — семь, десять или пятнадцать зим, и это будет сделано. Старообрядческая и православная общины занимают очень большое место в жизни Латвии, и отношение к православному Рождеству — это пример близорукости латвийской политики.

Национальный вопрос: 20 лет спустя

— Как бы вы оценили остроту национальной проблемы сегодня и двадцать лет назад. Ситуация улучшается?

— Думаю, что есть много позитивных перемен. Мы все как общество (не будем говорить о политиках и бюрократическом аппарате!) в чисто человеческой плоскости очень спокойно воспринимаем вопрос о том, кто на каком языке говорит — на русском или на латышском. Латыши говорят по–русски, многие русские освоили латышский. Пропало то враждебное настроение, которое появилось сразу после распада СССР, — все равно, на каком языке говорить, только не на русском! То есть общество как–то консолидировалось, это позитивный фактор.

Но, на мой взгляд, негативным является то, что сегодня латыши и русские больше не говорят откровенно о некоторых вопросах. Лицемерия стало больше, ложь стала глубже. А это, в свою очередь, создает базу для различных сепаратистских комбинаций, для того чтобы выносить на референдум различные вопросы, направленные против другой нации.

Проблемы с оппонентом легко решать, если эти проблемы откровенно обсуждаются. Я бы сказал, что отношения между русской общиной (которая, к сожалению, оформилась намного четче, чем это было двадцать лет назад) и латышами стали намного сложнее.

И проблемы этих отношений нельзя решить, просто создав какой–нибудь совет или комиссию — как во время моего президентства. Тогда на заседание совета по правам человека приходили люди разных национальностей, они откровенно и эмоционально спорили друг с другом, но в итоге находили какой–то консенсус. Сейчас люди больше ушли в себя, спрятались, это используют радикальные политики с обеих сторон. На мой взгляд, это самое опасное для Латвии — то, что радикализм получает все более сильную основу и с одной, и с другой стороны.

Ушаков может радоваться

— Всплеск радикальных настроений обещают и выборы в Рижскую думу, которые, кажется, пройдут под лозунгом: все правые партии против Ушакова...

— Ну что это за подход — все против Ушакова?! На мой взгляд, это признак слабости. И я бы на месте Ушакова безмерно радовался подобным заявлениям — получается, что правые партии настолько слабы, что они вынуждены объединять силы. Но от перестановки мест слагаемых сумма, как известно, не меняется... Нет, Ушаков может радоваться, что правые объединяются, и что Сармите Элерте выдвинута кандидатом в мэры Риги.

— А вам не кажется любопытным, что пока партии — политические оппоненты Ушакова, кандидатами в мэры выдвигают только женщин?

— Это не проблема, пусть женщины идут на выборы, ничего страшного в этом нет... Проблема в другом — в том, что правые партии, и в первую очередь "Единство", не понимают, что на выборах самоуправлений людей не интересует теоретическая политика, что выборы в Рижскую думу — это не поле для глобальной европейской политики. Задача самоуправления — сделать жизнь города максимально комфортной и удобной, а Рига с каждым днем становится приятнее для жизни. И избирателю это важнее, чем любые — правые, левые или центристские — лозунги и заявления.

— А как вы как рижанин оцениваете мэра Ушакова?

— Не хочу его рекламировать, но отмечу, что он фантастически вырос. Он, как и я в свое время, начал с нуля и показал, что он способен учиться... Как рижанину мне не в чем упрекнуть мэра Риги. А раз так, пусть мне на выборах предложат реальную альтернативу — нового, энергичного, знающего, предприимчивого человека. Но пока я такой альтернативы не вижу. Плохо, если правые партии будут настолько слабы, что самым большим их козырем станет то, что Ушаков русский... Это недопустимо.

О влиянии звезд

— В конце года все читают гороскопы. Вы лично в них верите? И чего вы ждете от следующего года — года Черной Змеи?

— Знаете, отношение к гороскопам в течение жизни меняется. В молодости мы не верим в гороскопы, потому что уверены, что со всеми проблемами справимся сами. В среднем возрасте мы читаем гороскопы очень внимательно и верим в них, потому что нам нужна помощь и поддержка. А в пожилом возрасте мы снова теряем веру в гороскопы, потому что личные амбиции стали меньше и нет необходимости обращаться к кому–то за помощью. Да и потери, честно говоря, будут не так уж велики, какой бы злобной ни была эта Черная Змея.

Ну а если говорить серьезно, то я думаю, что все эти гороскопы, рассуждения о конце света, о магии цифр делают нашу жизнь интереснее. Не говорить же нам все время только о консолидации бюджета и налоговой политике! Надо и посмеяться, ничего плохого в этом нет. Да и верить гороскопам можно, если больше уж совсем верить нечему...