Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Визит правительства Латвии и президента АН СССР М. Келдыша на ядерный реактор

Визит правительства Латвии и президента АН СССР М. Келдыша на ядерный реактор

Кто вы, латыши?

Ина Ошкая

«Ves.LV»

25.01.2013

 

Стереотипы латышей: русские делятся на «настоящих» и «ненастоящих», а сами латыши — это народ крестьян, певцов и сирот. «Этнические стереотипы латышей в конце XX –— начале XXI века: влияние исторических факторов» — тема докторской диссертации этнолога Илзе Болдане.

Ее работа вызвала большой интерес, причем не только в научных кругах. И это неудивительно. В исследовании анализируется важнейшая тема — представления латышей о самих себе и представителях других национальностей. Свои выводы Болдане основывает на более сотни интервью, которые она в течение нескольких лет брала у живущих в разных регионах жителей Латвии. При этом исследователь подчеркивает, что стереотипы сами по себе не являются ни хорошими, ни плохими, все зависит от того, как их используют.

В интервью «Вести Сегодня» Илзе Болдане рассказала о некоторых выводах, к которым она пришла в ходе работы над диссертацией.

Тайны латышского менталитета

— Как сами латыши отвечают на вопрос — что значит быть латышом?

— Подчеркну, что для определения своей национальной идентичности никто из опрошенных не использовал только один критерий, чаще называли два–три. Самые распространенные из этих критериев: латыш — это человек, хотя бы один родитель которого является латышом, это человек, родившийся в Латвии, учившийся в латышской школе, говорящий на латышском языке и в паспорте которого можно прочесть запись «латыш». То есть в представлении самих латышей — латышом надо родиться.

— А как же актуальные сейчас рассуждения о формировании в Латвии политической нации?

— Мое исследование показывает, что для латышей при определении своей национальности главным является именно критерий происхождения, родства. Это значит, что латышский народ является этнической нацией, что может быть препятствием на пути к формированию в Латвии политической нации.

— Каждый человек является и частью своего народа. Как латыши характеризуют себя в этом аспекте? Как народ, который поет?

— Не только. Респонденты использовали по крайней мере 80 определений, которые можно разделить на четыре группы. Первая — это отношение к работе. В этом контексте латыши характеризуют себя как «народ крестьян» — работящих, старательных, аккуратных людей. Но при этом отмечается и пассивность, отсутствие инициативы, нерешительность, нежелание рисковать.

Вторая группа определений связана с культурой: «поющий народ», народ, который сочинил народные песни и хранит их, соблюдает традиции, например празднование Янова дня. Отмечу, что традиции хорового пения не делают латышей уникальными, Латвия не единственная страна мира, в культурном календаре которой важное место занимает Праздник песни. Но тем не менее Праздник песни (который проводится у нас уже 150 лет!) также используется как признак идентичности. Минимальное привлечение представителей других национальностей к деятельности латвийских хоров, с одной стороны, может свидетельствовать о ревнивом отношении латышей к этой традиции, которую они считают своей и только своей. Но с другой стороны — и живущие в Латвии нацменьшинства не слишком увлекаются хоровым пением, и поэтому Праздник песни не может стать частью общелатвийской, а не только латышской идентичности.

Третья группа — это отношение к истории, ее оценка. Тут символическим определением является «народ сирот», народ, которому выпала трудная и безжалостная судьба. Это подтверждают и выбранные респондентами определения, характеризующие латышский народ: порабощенный, гонимый, оккупированный, народ, который топчут ногами.

И наконец, четвертая группа — это определения, связанные со стратегией поведения латышей как народа крестьян, певцов и сирот, и их отношением с ближними и дальними «чужаками». Интервьируемые отмечали, что латышам свойственно очень уважительное отношение к своему и чужому пространству и собственности. Отсюда и уважение к границам — и физическим, и символическим, которые латыши всегда соблюдают.

— Это связано с хуторской жизнью?

— Да. Латыши жили на хуторах, на расстоянии друг от друга, а крестьянские работы практически не позволяли покидать хутор и ходить в гости. Замкнутость, желание отгородиться — это черты, характеризующие коммуникации и внутри этнической группы, и вне ее.

С этим связан и стереотип о том, латыши негостеприимны, что они очень неохотно приглашают кого–то к себе. И это иногда воспринимают как невежливость. Но это не невежливость, а восприятие жизни. Русские намного более открыты и ждут такого же отношения к себе. Никто не хочет ничего плохого, это просто столкновение стереотипов.

Для латышей характерно и подчеркнутое чувство дома. Причем дом для латыша — это очень конкретное понятие, это именно свой конкретный участок земли, свое поле, свой лес, свое родовое гнездо. Моя коллега, российский этнолог Светлана Рыжакова, отмечает, что у русских чувство дома связано с ощущениями и эмоциями, оно у них в сердце. И поэтому русским важнее люди, рядом с которыми они живут, а не конкретная земля, где они поселились. Русские могут создать себе чувство дома и в чужом месте, что, наверное, достаточно трудно понять латышам.

Немного самокритики

— Видят ли латыши в себе негативные качества?

— Безусловно. Часто характерными для латышей качествами называли зависть, сварливость, неуживчивость, раздражительность, упоминалось и хорошо известное выражение: «Любимое блюдо латыша — другой латыш». Люди старшего и среднего поколения говорили о способности латышей адаптироваться, приспосабливаться к любой политической власти, не всегда оценивая эту способность позитивно. В свою очередь, представители молодого поколения в понятие «приспосабливаться» вкладывают совсем другой смысл — для них это не столько угождение кому–то, сколько способность эластично подстраиваться под изменившиеся обстоятельства.

Для характеристики способности латышей приспосабливаться к политической власти по большей части использовались три выражения: «гнется под всеми ветрами», «сам будешь хорошим, и другие будут хорошими по отношению к тебе», «не будь первым и не оставайся последним». При этом два последних выражения больше относятся к лексике старшего поколения.

 

Русские: «настоящие» и «настоящие»

— Какие стереотипы в отношении русских доминируют в латышской среде?

— Практически в ответах всех респондентов присутствовало деление русских на «настоящих» и «ненастоящих». «Настоящие русские» — это русские, живущие в России, и русские, давно живущие в Латвии и включившиеся в этническую среду локального сообщества, например староверы. «Ненастоящие русские» — это советские люди, представители разных национальностей, которых объединяет, во–первых, то, что они приехали в Латвию после 1940 года, а во–вторых — что языком их общения является русский. В этом смысле этноним «русский» включает в себя очень многое.

Чертами характера «настоящих русских», живущих в России, являются сердечность, гостеприимство (зачастую чрезмерное), открытость, игнорирование границ, иногда неаккуратность и невнимательность. В Латвии же представлениям о том, каким должен быть «настоящий русский», соответствуют латвийские староверы — с их особой моделью поведения и общения с представителями других народов и религий.

В большинстве случаев русские, приехавшие в Латвию после 1940 года, воспринимаются как «оккупанты», «искатели счастья», у которых, в отличие от латышей и «настоящих русских», нет чувства своих корней и традиций, чувства принадлежности к своей стране.

Ты меня уважаешь?

— Во все времена в Латвии был актуален вопрос о русском языке. Какие представления доминируют в этой сфере?

— Отношение к русскому языку, так же как и отношение к русским, никогда не было однозначно негативным или однозначно позитивным. Знание русского было необходимой предпосылкой для успешной конкуренции на рынке труда в царской России. Тут можно вспомнить прозвучавший во второй половине ХIХ века призыв младолатышей учить русский и немецкий языки, чтобы быть более конкурентоспособными. В годы советской оккупации русский был официальным языком общения и деловой документации, и его надо было знать.

Латыши тогда учили и знали русский язык, и сейчас, в независимой Латвии, латыши ожидают, что так же будут поступать и представители нацменьшинств, что они тоже будут учить и знать латышский. Респонденты очень часто задавали вопрос: мы могли выучить русский, почему они не могут выучить латышский? При этом респонденты всех возрастов в качестве черты, характеризующей современного русского, чаще всего называли нежелание изучать латышский язык. По их мнению, подтверждением тому является реакция русских на реформу школьного образования.

Попытки уклониться от изучения и использования латышского языка латыши интерпретируют как проявление нелояльности к латвийскому государству и латышскому народу. И одной из самых характерных черт русских Латвии называется стремление сохранить свое привилегированное положение. Причем, по оценке респондентов, на это их все время толкают политики.

Что думаешь, то и есть

— На ваш взгляд, стереотипы многое определяют в реальной жизни?

— Сами по себе стереотипы не являются ни хорошими, ни плохими, они просто существуют. А негативное влияние стереотипов начинается тогда, когда какие–то из них подчеркнуто актуализируют, чтобы использовать не в самых лучших целях. Вот тогда и начинаются проблемы.

И еще: стереотипы, конечно же, создают люди, но и стереотипы влияют на людей. Как это ни парадоксально, но человек со временем начинает соответствовать тому стереотипу, который о нем сложился.

— То есть каким один человек представляет другого, таким тот, другой, и становится?

— Да. И поэтому рецепт очень прост: надо думать о людях хорошо, и они станут лучше. На мой взгляд, лучшим средством для борьбы со стереотипами, для уменьшения их роли в нашей жизни являются знания и критическое мышление.

Некоторые стереотипы латышей

По отношению к другим национальностям у латышей сложились такие социально–профессиональные стереотипы:

  • русские — солдаты, рабочие, начальники;
  • немцы — солдаты, помещики;
  • евреи — торговцы;
  • поляки — помещики, сельскохозяйственные рабочие;
  • цыгане — безработные, торговцы нелегальным товаром.