Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Марина Костенецкая
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Мелетий Каллистратов и Авдей Екимов. Начало 1930-х годов

Мелетий Каллистратов и Авдей Екимов. Начало 1930-х годов

Улыбки из жизни Валентина Пикуля

Виктор Новиков

«Ves.LV»

25.07.2013

09_pikulj_foto-briskin_istНа автографах вместо даты Валентин Саввич Пикуль ставил «ХХ век» — и на рисунке, сделанном мной по наброскам, которые я рисовал на встречах знаменитого писателя с нами, членами литературного объединения «Буревестник», руководителем которого был друг Валентина Савича писатель Лев Владимирович Прозоровский.

Проходили эти встречи в тогдашнем Доме офицеров и организовывала их Антонина Ильинична, жена писателя.

Этот немного шаржированный портрет был напечатан в вышедшей в Москве книге Сергея Каменева «Любовь к истории питая» и в журнале Военно–морского флота СССР «Морской сборник» (№ 9, 1990 г.), где было опубликовано последнее интервью писателя.

С журналом Всероссийского общества книголюбов «Берегиня», где я делал детскую страницу, сотрудничал и писатель Михаил Волков, моряк–подводник. Он и описал, почему Валентин Пикуль так «датирует» свои автографы — ХХ век.

«Вспоминается такой случай. Пришло извещение на получение бандероли, и Валентин Саввич решил сам, что бывало не так уж часто, сходить на почту.

Вот как он рассказывал о курьезе, который с ним там приключился:

»Заполнил я бланк, осталось только дату поставить. А я не помню, какое число. Спросил у одного хмурого гражданина, тот ответил: «Двенадцатое». Проставил. А какой месяц? Не знаю хоть убей. Снова подхожу к этому гражданину, спрашиваю. Он как–то странно посмотрел на меня, говорит: «Сентябрь». Но вот беда, со своим восемнадцатым веком я совсем забыл, какой год на дворе. Но что помнил совершенно точно, так это то, что идет двадцатое столетие. И я решил больше не пугать человека. Написал: 12 сентября. ХХ век".

А вот еще курьезный случай 1977 года, отраженный в воспоминаниях Михаила Волкова:

«Уезжая на дачу, Пикуль обычно брал с собой много книг и справочной литературы, необходимой для работы. Но всего не возьмешь, и поэтому периодически возникала необходимость очередной поездки в Ригу за нужными источниками.

Вот и в этот раз Пикуль почти двое суток работал не разгибая спины…

Но вот на какой–то странице он „споткнулся“ и понял, что необходимы тома „Русской старины“. Когда дело касалось работы, он никогда ничего не откладывал в долгий ящик. Поэтому как был — полуодет, небрит, выскочил на дорогу (дело было на острове Булли), остановил проезжающее такси и помчался в Ригу.

09_392-pikulj_sharzh_ist

На одном из поворотов дороги шофер прихватил еще двоих пассажиров. Это были молодые офицеры. Сначала они продолжали начатый ранее разговор, потом притихли. О дальнейшем Валентин Саввич рассказывал со смехом:

— Сижу я в машине и, конечно, думаю о своем, не подозревая, какая детективная история раскручивается вокруг меня самого. Неожиданно замечаю, что шофер едет не по тому маршруту. „Что так?“ — спрашиваю. „Да там кирпич, нет проезда, не волнуйтесь, довезу нормально и куда надо“. Но вот машина останавливается у отделения милиции, и меня под белы ручки ведут внутрь. Я стал возмущаться, но сержант милиции вежливо предлагает: „Гражданин, предъявите, пожалуйста, паспорт“. Честно говоря, никогда паспорт я с собой не беру, но на этот раз он, к счастью, оказался в куртке. Вот тут–то все и выяснилось. Оказывается, лейтенанты приняли меня за одного из тех, „кого разыскивает милиция“, очень я был похож, по их мнению, на уголовника. Мне повезло, сержант оказался одним из моих читателей. Он долго извинялся, говорил, что такая у них работа, бывают и осечки. Но что меня возмутило, так это то, что эти субчики, лейтенанты, смылись. Хоть бы извинились.

Эти истории, по–моему, очень характерны для Пикуля: он как бы выпадал из обычной, повседневной суеты, в которой проходит жизнь большинства людей».

В последний раз наше литобъединение «Буревестник» встречалось с Валентином Саввичем в 1989 году. Писатель совсем недавно вернулся из санатория, где проходил реабилитацию после инфаркта. Был он, как всегда, доброжелателен, энергичен, много курил, предварительно попросив разрешения у присутствовавших и извинившись за свое пристрастие к сигарете. Времена тогда были бурными. Буревестниковцы читали свои стихи, слушали Пикуля. Он, кстати, очень сетовал на то, что столько времени потерял, находясь в санатории, вдали от своего письменного стола.

Один из вопросов, заданных писателю, был таким:

— Вот на 18 ноября одни несли цветы к памятнику Свободы, другие окружали памятник майорами милиции, закрыли на санитарный день кладбище, где похоронены деятели буржуазной Латвии. Как вы думаете, правильно ли это было?

Валентин Саввич в ответ улыбнулся:

— Да власти как только узнали, что цветы хотят возлагать, должны были первыми скупить все цветы и первыми возложить большие букеты ко всем памятникам…

В ходе встречи те, у кого были книги писателя, направились за автографами. Он никому не отказывал. Даже Якову Брискину, талантливому юмористу, который — за неимением книги Пикуля — достал свой переплетенный машинописный сборник эпиграмм и робко спросил:

— Валентин Саввич, вашей книги я достать не смог. Не распишетесь на этом?

Писатель размашисто написал на первой странице рукописи Брискина: «Валентин Пикуль. ХХ век».