Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Мстислав Келдыш в Академии наук ЛССР

Мстислав Келдыш в Академии наук ЛССР

Сколько цивилизаций в Латвии?

Мирослав Митрофанов

В европейском сознании понятия «Запад» и «Восток» обрели геополитическое значение только во времена средневековья. Противостояние христианской и исламской цивилизаций разделило исследованный на тот момент мир на две части. Веками исламский Ближний Восток был непреодолимым барьером для европейской экспансии. А когда европейские купцы благодаря мореплаванью все-таки проникли за этот барьер и проторили дорогу в Индию, Китай и другие азиатские страны, то они не стали вникать в культурно-географические различия. Блеск и роскошь азиатских государств вызывали исключительное желание торговать и грабить. Чтобы не отвлекаться от сих благородных занятий, европейцы без разбора назвали богатые заморские страны просто «Востоком».

Также в средневековье у понятия «Восток» возникло и другое измерение, продиктованное политическим расколом на самом европейском континенте. Конфликт между католическим Западом Европы и ее православным Востоком, между латино-германской и Византийской цивилизациями веками придавали понятиям Запад и Восток исключительно политизированный характер. После гибели Византии ее геополитическое значение и торговую марку «Восток» переняла Россия.

Примитивные понятия «Запад» и «Восток» оказались настолько удобны для обывательского сознания, что через многие века, уже после появления мировой коммунистической системы, порожденной в том числе и философским гением Запада, совокупность коммунистических стран для простоты охаивания тоже назвали «Востоком». Опять-таки, чтобы не отвлекаться от процесса и не вникать в культурные нюансы.

Интересно, что для американцев западно-восточные терминологичные расклады  оказались не всегда удобными – у Америки есть свой Восток и свой Запад – понятия, нагруженные культурным и экономическим подтекстом. Поэтому американцы пошли дальше по пути обобщения, обозначив в своем утлом сознании весь мир к востоку от германо-германской границы емким словом «комми». И восточный немец был «комми»,и туркмен – «комми» и проклятый вьетнамец – тоже.

Для чего эти исторические экскурсы? Для того, чтобы критически взглянуть на собственное стремление к упрощению. Не уподобляемся ли мы средневековым обывателям, деля ойкумену на две неизменные половины – Восток и Запад. Да и какое противопоставление мы имеем в виду говоря о Востоке и Западе – Азию и Европу или Россию и Западный мир? Только не говорите мне, что это почти одно и тоже. В сфере политики и безопасности в Азии у Запада есть как преданные союзники, так и смертельные враги.

В культурном отношении азиатские страны никогда не были единым целым – ни во времена Средневековья, ни в колониальную эпоху, ни при коммунистах. Сегодня между разными частями Азии наблюдаются не меньшие культурно-цивилизационные различия, чем между Европой и каждой из азиатских цивилизаций в отдельности. Конечно, деление мира на некие «цивилизации» тоже достаточно условно, но оно несравнимо более адекватно отражает реальность, чем примитивное деление на Восток и Запад. По разным оценкам, в одной только Азии насчитывается от четырех до десяти разных цивилизаций. На континенте очевидно наличие цивилизаций глобального уровня: арабо-мусульманской, индийской, китайской и российской. Не поддаются однозначному определению ни в одну из этих совокупностей Япония, Тибет, Турция, Израиль, Филлипины, Гонконг, Корея.  Да и Европа далеко не однородна – существует выраженная разница между протестантским Севером и католическим Югом континента, приатлантическим торгово-спекулятивным и континентальным  промышленным регионами.

В чем проявляется разница между цивилизациями? В отношении людей к тем или иным отвлеченным и конкретным понятиям, чаще всего дуальным: свобода личности – интересы коллектива, свобода – справедливость, светскость – религиозность, труд для жизни – жизнь для труда, приоритет формы – приоритет содержания, приоритет цели – ценность процесса, городской образ жизни – деревенский образ жизни, миролюбие – воинственность, толерантность – нетерпимость, открытость – замкнутость, активное преобразование – созерцательность, традиционность – модернизация, гармония личности – успех личности, бог в нас – бог вне нас, женщина человек – женщина низшее существо, вино – пиво, водка – бренди, свинина разрешена – свинина запрещена и так далее.

Для каждой из цивилизаций на каждый данный момент характерен свой индивидуальный набор ответов в решении старых как мир противоречий.

Как выглядит та страна, в которой мы живем, с точки зрения теории цивилизаций? В Латвии очевидно соседство двух глобальных цивилизаций – российской и западно-европейской, причем последняя представлена в двух вариантах – лютеранской приморской (латыши Западной Латвии) и католической континентальной (латгальцы и поляки). В результате  небольшая страна испытывает значительное внутреннее напряжение, тем более, что территориально цивилизации не разделены – они сосуществуют, пронизывая друг-друга насквозь.

В чем различается набор признаков российской и европейской цивилизаций в Латвии? Конечно не в отношении к пиву и свинине – здесь полное единение. Общим является также отношение к религии и миролюбие, не сильно различается отношение к женщине. Есть разница в отношении к труду, к богу, к модернизации. Однако наибольший разрыв между местными вариантами мировых цивилизаций в терпимости и в приоритете формы или содержания. Европейская цивилизация в ее атлантической форме демонстрирует парадоксальную миролюбивую нетерпимость. То есть латыши испытывают тихий, но постоянный дискомфорт от вынужденной жизни в смешанной, мультикультурной среде. В противоположность этому местные русские не испытывают особого неудовольствия от культурно-языковой пестроты латвийской жизни. Мало того, постоянным поиском содержания в словах, преобладанием приземленного смысла в действиях русские еще более усиливают дискомфорт латышей, чье мироощущение базируется на тонком восприятии формы действий, чистоты звучания слов, стабильности ритуалов.

Интересную эволюцию преодолело отношение цивилизаций к коллективному и индивидуальному. Индивидуализм латышей не является новостью, единственный общественный приоритет, свойственный для этого народа – это чувство коллективного эгоизма. А вот циничный индивидуализм местных русских – это выстраданная реакция на недавнюю катастрофу собственного государства, столь долго паразитировавшего на коллективизме и энтузиазме масс...         


Опубликовано в журнале «Невген» в 2001 году