Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Юрий Иванович Абызов

Юрий Иванович Абызов

О положении русских меньшинств Балтии

Мирослав Митрофанов

В сон мне - желтые огни,

И хриплю во сне я:

- Повремени, повремени,-

Утро мудренее!

Но и утром всё не так,

Нет того веселья:

Или куришь натощак,

Или пьешь с похмелья…

В. Высоцкий

      

Перспективы Русского мира стран Балтии можно описать в виде перечня противоречий, неразрешимых в обозримом будущем. Для данных проблем найдены более-менее адекватные объяснения, однако не существует достоверных рецептов для их разрешения. Мы знаем «почему», но не знаем, «как». Часть нынешних противоречий потеряет свою актуальность без решения по существу под воздействием демографических и внешнеполитических факторов. Часть проблем может решиться при нашем участии во время очередного общественно-политического подъема. На сегодняшний момент важнейшие противоречия выглядят так.

 

Большие, но безвольные

Численность русскоязычного населения стран Балтии абсолютно непропорциональна влиянию этого населения на процесс принятия решений. Скажем, в Латвии русскоязычное меньшинство составляет до 40 % населения страны, в то же время политическая власть почти безраздельно принадлежит латышскому большинству. В правовом отношении русские Балтии занимают промежуточное положение между тем, которым обладают классические иммигранты,  и тем, которое характерно для малочисленных национальных меньшинств.  При этом ссылки на массовое безгражданство как источник политической беспомощности, оправданы только в случае, если речь идет об участии индивидуума в выборах и в работе государственной администрации. На уровне коллектива связь массового безгражданства и политической недееспособности не столь однозначна. Опыт показывает, что даже в тех городах, где русские избиратели составляют большинство населения, к власти никогда не приходят политики, для которых приоритетом является официальный статус для русского языка или судьба русских школ. А победившие политики русского происхождения в таких самоуправлениях стараются уйти с головой в хозяйственные заботы и не касаться «русских вопросов».  

Размер русскоязычных общин в странах Балтии сравним с населением таких стран, как Мальта или Люксембург, и с размерами исторических этнических меньшинств европейских стран. В нескольких регионах Латвии и Эстонии русские существуют в условиях лингвистической самодостаточности. Сохранились и даже развиваются отдельные институционные компоненты русских меньшинств, такие как русские газеты, радио, телевидение, русские школы и театры. Однако ни в одной стране Балтии русское население не создало собственного целостного национального организма, напоминающего европейские национальные меньшинства. Центробежные силы внутри русских общин Балтийских стран превалируют над центростремительными. Русские Балтии остаются атомизированным «меньшинством в себе», чьи границы сохраняются не благодаря воле самих русских балтийцев к сохранению и развитию своих общин, не благодаря внутренней симпатии и солидарности, а благодаря нежеланию или физической неспособности соответствующего национального большинства ассимилировать столь многочисленных инородцев. При этом в Литве сегрегационный барьер выражен слабее всего, соответственно наблюдается наиболее быстрая интеграция и ассимиляция русского меньшинства.

 

Сильные выживают без общины

Среди русских Балтии достаточно способных, образованных и активных людей. Столица Латвии - Рига была одним из лидирующих промышленных центров Российской Империи и Советского Союза. Не удивительно, что во времена независимости многие русские жители Балтийских стран добились высот в бизнесе, построили динамичную профессиональную карьеру. В то же время общественная и политическая жизнь русских Балтии характеризуется нарастающей маргинальностью. Коллективное действие в рамках общественных и политических организаций за редким исключением оказалось уделом не самых способных людей. Сильные и удачливые русские бизнесмены или эксперты - профессионалы предпочитают решать материальные и правовые проблемы в индивидуальном порядке. Если они и приходят в политику, то почти исключительно для удовлетворения коммерческих интересов. Подобный разрыв и даже антагонизм между русской общественностью и экономической элитой воспроизводит и углубляет маргинальность русской общественно-политической жизни Балтии. В то же время на определенном уровне русский бизнес является наиболее интегрированным компонентом русских общин в жизнь соответствующих государственных наций. Можно даже говорить о нации-химере, чье «экономическое туловище» может быть в значительной части русским, а «политическая голова» состоять из политиков, принадлежащих к этническому большинству. Очень часто русские бизнесмены являются полноправными заказчиками решений и спонсорами для «титульных» политиков.

 

«Хорошие» копируют «плохих»

В течение всего времени независимости в политической жизни русских общин Балтии конкурировали две доминанты – индивидуальной и коллективной интеграции. Индивидуальная интеграция – это обмен языковой ассимиляции на индивидуальное участие в политическом процессе, которое должно в идеале приводить к учету интересов национального меньшинства в политике государства. Коллективная интеграция – это сплочение меньшинства (в нашем случае - русской общины), которое в ходе коллективных действий добивается возвращения индивидуальных прав и отстаивает коллективные интересы данного меньшинства. При этом национальное большинство должно было бы в итоге смириться с наличием организованного меньшинства, как с некой объективной реальностью, и, в конце концов, признать этот организованный человеческий коллектив особой частью единой политической нации.

Антагонизм между двумя способами интеграции проявляется в том, что иллюзия быстрой победы на пути коллективной интеграции замедляет индивидуальную интеграцию. А глубокая индивидуальная интеграция приводит к этнической ассимиляции и уменьшает вес коллектива, требующего учета своих интересов. К тому же языковая ассимиляция уменьшает эмоциональную и логическую обоснованность большинства «променьшинственных» требований, которые так или иначе связаны с языковой проблемой. Среди русских политиков Балтии есть сторонники обоих путей.

При всем антагонизме и конкуренции между «интеграционными» и «общинными» русскими политиками и те, и другие находятся на сравнимом и безнадежном расстоянии от реальной власти на национальном уровне. По крайней мере, это так сегодня (в году 2008) для Латвии. Сторонники индивидуальной интеграции выглядят фальшиво в глазах большинства русских соотечественников по причине того, что степень индивидуальной интеграции, требуемая со стороны национального большинства, во-первых, недостижима для значительной части русских (условие владения госязыком на уровне родного), а во-вторых, национальная политическая элита почти всегда нарушает ею же предложенные правила «размена интеграции на права». В результате количество русских чиновников, русских депутатов правящих партий, судей или министров остается исчезающе малым по сравнению с количеством русских, свободно говорящих по-латышски. Предполагаю, что в Эстонии и Литве ситуация схожая. Из-за этих проблем с достоверностью, партии, стоящие на платформе «индивидуальной интеграции», во время выборов вынуждены мимикрировать, перенимая радикальные лозунги и методы своих антагонистов – «русских партий».

 

Общинный путь требует общего участия

Сторонники «общинного пути», или, как часто их называют внешние наблюдатели – «русские партии Балтии», не могут быстро победить и в корне переломить ситуацию в пользу русских меньшинств, по причине того, что путь, который они предлагают, требует участия если не всего русского населения, то хотя бы заметной его части. Чтобы заставить правящих политиков с собой считаться в случае Латвии и Эстонии в уличных акциях протеста должны систематически участвовать сотни тысяч человек. Однако даже на пике общественного движения в защиту русских школ Латвии в 2003-2004 годах в акциях протеста участвовало не более нескольких десятков тысяч человек (около трех процентов русскоязычного населения этой страны). Большинство русских жителей Балтийских стран либо занимают откровенно иждивенческую позицию по отношению к политике, требуя кардинального решения всех проблем от нескольких десятков ими избранных депутатов, либо демонстрирует открытое циничное недоверие к любым формам общественной активности. В Эстонии две трети русских избирателей не принимают участия даже в выборах. Похожие тенденции усиливаются в Латвии.

 

Почетные соотечественники

Противоречивое влияние на русских Балтии оказывает Россия. С одной стороны всестороннее укрепление российского государства в последнее время изменило психологический климат, значительно ослабив ассимиляционные тенденции, набиравшие силу в Прибалтике с начала 90-х годов. Теперь оставаться русским вновь стало почетно и выгодно. Однако то же всестороннее усиление российского влияния приводит и к парадоксальному эффекту – «деинтеграции» русских меньшинств. Очевидно, у современной России по-прежнему нет возможности дифференцировать отношение к российским эмигрантам «дальнего зарубежья» и русским общинам «ближнего». По отношению к тем и другим применяется унифицирующая терминология и общие организационные решения.  Поскольку интенсивность российского диаспорального строительства в последние годы возросла, русские в странах Балтии из общности, которая еще совсем недавно сочетала в себе черты, как иммигрантские, так и черты традиционного национального меньшинства, в духовном плане рискует превратиться в классических эмигрантов – «российских соотечественников».  Вряд ли Россия планировала такой результат, но он на лицо.

К счастью, процесс не стал необратимым и пока еще существует «двойная», ханжеская номенклатура в понятийной и организационной сфере. Российским чиновникам удобнее считать, что в Латвии и Эстонии они взаимодействуют с теми же встроенными в административную вертикаль Совета соотечественников представителями эмигрантских общественных организаций, с которыми они имеют дело в странах Западной Европы. Однако большинство балтийских русских общественников параллельно встроены в структуру местных русских партий, которые зависят от избирателей, обладают правами и функциями в корне отличными от таковых у русских НПО в Западной Европе. В результате эмоциональная и административная связь внутри созданных Россией Советов соотечественников слабее традиционных общественных отношений, складывавшихся внутри русских общин в течение десятилетий. Используя известную игру слов, можно сказать, что русские Балтии являются «почетными российскими соотечественниками», а по нечетным числам они же остаются русскими гражданами соответствующих балтийских государтсв. То есть ситуация с идентичностью не критична, но динамика изменений неблагоприятна по отношению к развитию парадигмы традиционного русского меньшинства.     

 

Вместо борьбы за права – вера в чудеса

Когда в 90-е годы  протесты русских правозащитников и политиков балтийских стран совпадали с давлением со стороны международных организаций и России, это приводило к отмене некоторых ограничений на использование русского языка и к облегчению правил натурализации. Однако к середине 2000-х годов международный контекст полностью изменился, Балтийские страны окончательно «прописались в клубе западных демократий». Правозащитная аргументация в отношении проблем русскоязычного населения Балтии на международном уровне более не работает. Запад на данном этапе смотрит на балтийских русских исключительно через призму соперничества с Россией и воспринимает российскую диаспору, как безвольный инструмент в руках «возрождающейся империи». Однако русская общественность балтийских стран продолжает верить в некие «международные стандарты прав человека, которые попраны по отношению к русским Балтии». До сих пор в русской среде всерьез обсуждается фантастическая перспектива неизбежного «покаяния государства перед негражданами»  а также  мифический «международно-признанный  дефицит демократии» в Латвии по причине неучастия неграждан в выборах.  Русским Балтии остро необходимо переосмысление ситуации, отказ от иллюзий, поиск путей использования новых международных условий, однако по многим причинам переосмысление не происходит.

Противоречия, вошедшие в мой список, не носят фатального характера. Это не приговор, но  диагноз системной болезни.

 

Текст подготовлен к публикации на основе выступления М. Митрофанова на XXVI чтениях Гуманитарного семинара Seminarium Hortus Humanitatis в 2008 году. Тема чтений «Русский мир Балтии: образы будущего и пространство самоопределения»