Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн
Александра Яковлева

Уникальная фотография

Рабочие рижского предприятия «Феникс», 1897 год

Рабочие рижского предприятия «Феникс», 1897 год

Хирург и его сыновья

Игорь Мейден

«Ves.LV»

05.12.2013

01_lisijСергей Лебедьков делает по 400 операций в год и один растит троих детей

В год Сергей Лебедьков встает к хирургическому столу в среднем 400 раз. В итоге на счету заведующего 3–м отделением больницы имени Страдыня около 13 000 операций. Много лет он работал еще и в медицине катастроф: немало людей спасал даже тогда, когда другие их считали обреченными. А в 34 года его самого с инфарктом доставили к коллегам. Но вместо того чтобы получить инвалидность, он не только вернулся к хирургической практике, но и в спорт — в зимнее плавание и тяжелую атлетику. Через несколько месяцев после инфаркта выполнял жим лежа штанги в 200 килограммов.

Наш разговор с Сергеем закончился за полчаса до обрушения крыши Maxima. На следующий день позвонил ему: «Много людей оперировали?» — «Как ни странно, ни одного, всех развезли по другим отделениям или больницам, хотя мы здесь были полностью готовы. А о коллегах, у которых эти дни были, мягко говоря, напряженными, могу сказать: молодцы! Впрочем, и в другие дни хирургам расслабляться не приходится…»

«Тяжелая» хирургия

Профессия врача у него в крови. И по материнской, и по отцовской линии у него все были потомственные лекари: еще в деревнях травами лечили да заговорами. «Представить или почувствовать себя архитектором, юристом или математиком я не мог», — говорит Лебедьков.

Первые курсы учебы в институте у него совпали с интенсивными занятиями тяжелой атлетикой — 9 тренировок в неделю! Тренер подбадривал: «Учись хорошо! Станешь врачом сборной Латвии!»

В атлетику Сергей Лебедьков перешел из плавания, которым начал заниматься в 12 лет. На одной тренировке в Пумпури его увидел будущий тренер по тяжелой атлетике и с ходу сказал парню: придешь ко мне и через три года станешь чемпионом Латвии, через пять — СССР и мастером спорта. Через три года парень получил титул чемпиона республики (90 килограммов в рывке от пола и 110 — в толчке от груди) среди юношей, а после 8–го класса стал членом сборной Латвии. Потом еще девять раз он выигрывал чемпионаты Латвии, трижды — всесоюзные соревнования среди юниоров, стал вице–чемпионом СССР.

— Когда я поступил в мединститут, сдавал экзамены, приезжая со спортивных сборов. И первые операции делал, можно сказать, между тренировками: у нас началась практика в больницах после третьего курса, — вспоминает он. — И вот вернулся я с очередного чемпионата СССР, приехал ночью домой в Булдури, как–то грустно стало, дождь шел… И вдруг увидел, что в окне операционного отделения больницы, которая напротив моего дома, горит свет. Решил зайти посмотреть, что там делают.

Доктор Янис Крастс (сейчас он заведующий 2–м отделением Детской республиканской больницы) обрадовался: «Хорошо, что пришел, у нас тут два аппендицита, пойдем оперировать». До шести утра мы оперировали… А после этого мне надо было ехать на тренировку, но настолько вымотался, что не смог. Это было в 1980–м. И на много лет со спортом я расстался. Невозможно совмещать одно с другим. Два года я спал ночь через ночь по четыре–пять часов, поскольку меня все время звали помогать на операциях в Булдурскую больницу…

— Что интересного в хирургии? Меня привлекла ответственность решений. Представьте. Перед тобой лежит пациент. Ты понимаешь: у него острая хирургическая проблема, и если ты ее не решишь, он погибнет. Огромная ответственность! А мне всегда нравилось быть ответственным. Это как на линии фронта… И опять же, ты сразу видишь результат, даже когда обычный аппендицит оперируешь. Но не только ты видишь свой результат — и больной тоже. А, например, в терапии более спокойно, есть время на размышления, — замечает врач.

Но так получилось, что Сергей Лебедьков стал «жертвой профессии». Когда он с головой ушел в хирургию, на собственное здоровье внимания не обращал, да и спорт бросил. И в 34 года получил инфаркт… После этого ему предложили взять группу инвалидности и уйти из хирургии. Однако Сергей Лебедьков через полгода после инфаркта сделал 24 операции «на желудке» за полтора месяца, а в спортзале вскоре выжимал от груди штангу 190 кило весом. Да еще и увлекся зимним плаванием.

01_lebedkov-foto

Развод по–английски

Четыре года назад Сергей чуть не переселился в Англию. Самый разгар кризиса, тогда немало врачей уехали на заработки за границу (и некоторые хорошо устроились, например, один из его учеников работает ведущим лапароскопическим хирургом в клинике Оксфорда). Поехал в Англию во время отпуска в больнице Страдыня. И там спустя две недели с ним готовы были заключить контракт на год, поскольку больные (около двух сотен!) к нему записались уже на восемь месяцев вперед. В больнице сразу присвоили что–то вроде звания «мистер консультант», а зарплата у таких врачей от 73 000 до 104 000 фунтов в год.

— Было очень заманчиво там остаться, но вернулся. В основном из–за детей — из–за старшего, Артура, которому тогда исполнилось одиннадцать лет, и двух близнецов Ричарда и Патрика, только что отметивших свое трехлетие. Они очень сильно переживали разлуку со мной, а брать сразу их с собой не мог. И пришлось бы сыновей в Латвии надолго оставлять с няней, — рассказывает Сергей Лебедьков.

Он тогда уже один воспитывал трех сыновей, поскольку его жена, тоже врач, уехала на заработки в Англию — там и осталась, получив хорошую работу. Развелась с Сергеем Лебедьковым и нашла нового мужа — мусульманина из Африки, ребенка ему родила.

— Я понял, что просто по–человечески не могу так поступить с детьми, которые еще и разлуку с мамой сильно переживали. Да и мне первое время после того, как жена нас бросила, было очень тяжело. Днем — работа, операции, выходных почти нет, а дома — дети совсем маленькие. На работе уставал — не то слово! Но дома стресс куда–то улетучивался — когда ко мне подходили дети, обнимали, о чем–то спрашивали, что–то рассказывали. Хотя тогда мне было действительно страшно, преследовало чувство неуверенности — справлюсь ли я с их воспитанием один?.. Однако со временем все наладилось. Сейчас я уже не представляю, как бы жил без своих пацанов! — признается Сергей Лебедьков.

Отец–одиночка

Он выдержал более двадцати судов — «за детей»! Их мать спустя много месяцев после переезда уже в Австралию вспомнила о них и решила… Нет, не вернуть их себе насовсем, она хотела забирать детей к себе на время, на несколько месяцев. Вообразите, маленьких детей везти в Австралию, где «мама с новым мужем» будут показывать, какие они хорошие родители, а потом отправлять обратно через половину земного шара!

— Не хочу лишний раз травмировать сыновей, которые здесь уже адаптированы к ситуации, — говорит отец. — И одно дело сильно нервировать и психически травмировать детей, а другое — это физическое здоровье. Австралия — страна, которая регулярно подвергается разным климатическим катастрофам. Там природа такая — чтобы возобновляться растительности, она должна периодически выгорать. Огромные пожары случаются слишком часто, постоянный смог — и отсюда высокий уровень загрязнения воздуха. А у моих детей проблемы с легкими. И австралийский «угарный климат» может оказаться очень вредным. Увы, их мама этого не хочет понимать…

Когда подрастут, сами решат, с кем и как им жить. А пока… Вот один из близнецов не понимает значения и места мамы в семье. И это очень печально. Сиротский суд не собирался, конечно, забирать сыновей в приют, поскольку у меня достаточно хорошая репутация. Нет, дети со мной останутся — это понятно. Хотя работников суда я тоже понять могу: у них никак в головах не укладывается, что трех сыновей воспитывает отец, обычно–то при разводах все бывает наоборот.

Вот дети теперь почти не болеют, начали заниматься спортом: младшие в бассейн ходят, старший — в секцию карате, и собирается со мной зимним плаванием заняться. И время свободное мы с сыновьями отлично проводим: когда в зоопарк съездим, когда на велосипедах катаемся или у моря гуляем. Все постепенно становится гармонично, — говорит Сергей Лебедьков.

А нет ли желания найти вторую половину? Собеседник замечает, невесело так улыбнувшись: "Есть желание, вот только формирование личных отношений требует времени, а его нет. Да, и такой нюанс: хорошему врачу найти жену не проблема, а вот отцу трех сыновей… Впрочем, сдаваться наш герой не привык. Так уж воспитан. Дух его боевой — спортивный. Ну а стрессоустойчивость ему профессия хирурга привила.