Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Рута Марьяш
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Визит правительства Латвии и президента АН СССР М. Келдыша на ядерный реактор

Визит правительства Латвии и президента АН СССР М. Келдыша на ядерный реактор

Скрепляя узы душ и языков

Рута Марьяш, Эдуард Айварс

********************

Эдуард Айварс

Скрепляя узы душ и  языков

Eduards Aivars

Kas  vieno dvēseles un vārdus 

 

*****************************************************

Переводчик

Как стих перевести  на русский,

С любого языка на свой родной язык,

Блуждая от строки к строке тропою узкой,

Пока того – заветного, достиг.

 

Попробуй, породнись с иной судьбою,

Где не твоя печаль, и радость не твоя,

Пусть станет стих  твоим, хоть создан не тобою,

Но скажется единство бытия.

 

Так трудится  упрямый перевозчик,

В узде держа ладью меж дальних берегов,

Пороги одолев, ликует переводчик,

Скрепляя узы душ и  языков.

                        Рута Марьяш 

 

 

Tulkotājs

Kā dzeju pārtulkot uz krievu,

Uz savu dzimto valodu no kādas citas,

Starp rindām maldoties ar pavedienu tievu

Līdz kamolā tas ilgots mitējas.

 

Tu pamēģini kopā samesties ar citu likteni,

Nedz prieks tur tavs, nedz arī tavas skumjas,

Kaut dzeja tava kļūst, kaut nav tā tevis diktēta,

Tu redzēsi: tur saderība jumjas.

 

Tā pūlas stūrgalvīgais pārcēlājs,

Kas airos sajūdz abus tālos krastus

Tā, sliekšņus pārvarējis, līksmo tulkotājs

Kas  vieno dvēseles un vārdus neparastus.

 

 Atdzejojis Eduards Aivars

 

 

-----------------------

 

EDUARDS AIVARS

*********************

Jauns vēl

Es peldēšu, es peldēšu!

Bet kad tad es dzīvošu?

Kā es gribētu aizpeldēt līdz dzīvei!

 

Молод ещё

Я буду плыть и плыть!

А жить, когда мне, жить?

О, как хотелось бы  доплыть уже до жизни!

 

 

* * *

Man gribas nobērt pār tevi uzreiz

Visus savus „es tevi mīlu”

Tad aizbēgt, apslēpties, skatīties

Kā tu lasi tos visu mūžu

 

* * *

Мне бы сразу  осыпать тебя

Всеми  признаниями в любви

И сбежать, и  украдкой глядеть

На тебя, им внимающей вечно

 

 

Nenogurdams

Man patīk, kā auļo tavi mati

Bet lai es to varētu redzēt

Man ir jātiek līdzi

 

Без устали 

Как волосы твои несутся вскачь!

За ними бы поспеть -

Чтоб видеть и воспеть…

 O

Gultā es tev sejā ka spogulī redzu

Kā manī atgriežas jaunība

Es tev svešāds pēkšņi

Divi vienā – kāds nu esmu un jauns

 

Tad aizmiegu strauji

Un sapnī redzu visu

Tu ilgojies ļoti, es pieviļu

Abas reizē – tevi un savu sieviņu

 

Tu dievini mani

Es atgriežos

Lai tiešām pec dieva es izskatos

 

O 

Твоё лицо в постели, что  зеркало.

В нём  снова молод  я

Но чужд  тебе.  

Мы -  два в одном,  и нынешний, и  юный.

 

Проваливаюсь в сон,

И вижу -  ты в тоске  

Ведь я   подвёл

Двоих  – тебя и женушку мою.

 

Но ты меня боготворишь,

Я возвращаюсь снова,

Предстать, как  бог тебе.

 

Saules medības,kad meteorologiskajam dienestam nevar uzticēties

I

Es izgāju stundu agrāk

Stundu gaidīju

Tad tā izlauzās  starp eglēm

 

II

Cieši skatījos jūrā

Trīsreiz palēcās

Un augšā bija

 

 

Охота за солнцем, не доверяя метеослужбе

I

За час я вышел на охоту 

И час прождал

Пока оно сквозь ели продиралось

 

II

Я в море пристально глядел

И трижды подскочив,

Оно  взошло

 

 

Lejup

Tu vairs nevari no kalna noskriet

Tā vienkārši nobizot pa stāvu nogāzi kā puikas gados

To tev neviens nevar atdot

Bet neviens tev to nav parādā

Tu varēji vairāk skriet no kalna,lai tagad nav žēl

 

С горы

Уж не сбежать тебе с горы,

Мальчишкой не скатиться  с кручи.

Никто не воротит того тебе,

Да и никто  не должен.

Ты б  мог побольше с  гор летать, чтоб не жалеть теперь.

 

***

Beidzas vijoles grifs,nav kur lociņu ielikt

Tik augsta skaņa man sanāca

Stikli plīsa, visi saskrēja

 

***

Уже смычок   над грифом скрипки

Всё выше, выше звук

Что стёкла -  вдребезги, и все вокруг сбежались

 

Atbilde ir klusums

 

Kad viņa pasaka vīram

Ka ir cits

Viņš noņem savu žaketi no viņas pleciem

Uzvelk sev

Un aiziet

Viņš mīlēja kino

Jo dzīvē tā nesanāk

 

 

Молчание в ответ

 

Когда сказала мужу

Что есть другой

Он свой пиджак с её снимает плеч

И на себя надев

Уходит

Ведь он любил кино 

А в жизни всё не так.

 

Jaunā vara 

Tramvajs aiziet pa vilciena sliedēm

Tā, ka putekļi jūk.

 

Новая власть 

Трамвай  по рельсам поезда пошёл

Да  так, что – пыль столбом…

 

Sarežģīti 

Kaķis apēd putnu uz zemes

Putna skeletu uzstiepj kokā, ligzdā

“Te būs jūsu tēva mirstīgās atliekas”

 

Сложно

Кот на земле пернатого поймал и там же съел,

Обглоданный скелет  в гнездо  принёс птенцам 

«Здесь  бренные  отцовские останки».

 

***

Tīģeris seko Gandijam

Nē, nē, viņš ir paēdis

Viņš ir Gandija sekotājs

***

За Ганди тигр идёт вослед

Не голоден он, вовсе нет,

Он лишь -  последователь Ганди

 

Pērtiķis un mīla 

Mana mīlestība laiku pa laikam

Vai tas tev nesīs ko labu

Ja es tevi mīlu šodien

Vai es tev varu to neteikt

Protams, es varu uzrāpties stabā

Kad tu garām ej, vai kokā

Tad es atlaistu rokas un šūpotos

Ar galvu uz leju, droši vien

Nenoturētos, neuzsaucis

Tu paskatītos un teiktu: - Vai tad tā kāds mīl!?

 

Мартышка и любовь 

Моя любовь лишь временами 

Что в ней тебе

Коль нынче я люблю

Могу ли не  признаться

А лишь  на столб

Иль дерево взобраться

И над тобою, проходящей

Вниз головою покачаться

Тебя  окликнув на весу

А ты взглянув, сказала бы : – Да кто же любит  так!? 

***

Mūzikai ir tik brīnišķs ķermenis

Vai tā pārtiek no medus, augļiem vai ziediem

No kādiem vitamīniem rudeņos un pavasaros

Mūzikai nav mēles, tā nerunā, nedzied, drīzāk dejo

Zemes un debesu sfēriskos spoguļos

Nerunājiet nekad vairs

Un jūs būsiet mūzika

Bet Mocarts ir meiteņu smiekli

 

***

У музыки божественное тело,

Весны и осени питается  дарами

Цветами, мёдом, сочными  плодами

Нет языка у музыки, нет песен, только танец

В зеркальных сферах неба и земли

И вам  бы замолчать,

Чтоб музыкою стать.

А Моцарт –  звонкий смех девичий

 

 

Rozes un ērkšķi 

Man vajag tevi visos veidos samīļot

Ar vēstuli, ar skatu, vārdiem, lūpām, rokām…

Un vienā acumirklī atbrīvot

No tāvakara pārpratuma mokām,

 

Kad mūsu mīlestība sāpēs locijās.

Pēc dabas nebūdama mazohiste

Tā atriebās un vecos ērkšķus mocīja

Bet rozes skūpstīja – par to, ka vienmēr iztur

 

Розы и шипы 

Тебя мне тотчас  приголубить надо

Письмом ли, словом, поцелуем, взглядом…

Унять раздор, что нас доселе мучит,

За тот, прервавший близость нашу, случай,

 

Когда  наша любовь, от боли корчась

 Не ведая, что муки наши множит,

Так мстила, прошлого шипы корёжа,

А розы целовала  – за  вечную терпимость

*** 

Tu neatnāci vienreiz, otrreiz

jau kuro reizi

nav Tevis

Klints drupa un drupa, līdz sabruka

Nebija vairs nekā, tikai

tīra mīlestība

kas kā maza dūmaka vakaros skrēja gar divām vientuļām sirdīm

skrēja gar divām vientuļām sirdīm

gar manējo tuvāk un tavējo tālāk

un atpakaļ  -  gar tavējo tālāk un manējo tuvāk

 

***

Ты снова не пришла,

уже в который раз

всё нет Тебя, и нет

Дробилась день за днём, и рухнула скала

Не стало ничего, и лишь

любовь одна,

что легкой дымкою по вечерам два одиноких сердца обгоняла

два одиноких сердца обгоняла

поближе к моему, от твоего подальше,

от твоего подальше, ближе к моему

 

Ievainotais 

Līdz galam nenobeigt sevi

Paspēt vēl aiziet

Uz klusu vietu

Brūces laizīt

 

Piepildīt ļāvi

Vēlāk izlēji zālē

Ņēmi izkapti, pļāvi

Tad kaisiji sāli

 

Pašā pirmajā rītā

Mani saņēma gūstā

Nu tev jāļauj man nomirt

Tevi skūpstot

 

Раненый 

Себя не прикончив

Надо спешить

Зализывать раны

Свои в тиши

 

Чем  дала наполнил

В траву сплеснула

Косой скосила,

Посыпала солью.

 

С утра очнулся

Уже в плену я

Дай умереть

Тебя целуя

 

 

Pa logu 

 Skaties pa jebkuru no logiem

 Pie viena tev bail

 Pie otra tev acis gail

 Bet es reiz dzīvoju valstī

 kur logi bija aizbēguši no mājām.

 

В окно 

Гляди в любое из окон

То вид тебя  пугает,

То  восхищает,

Но я когда-то  жил в стране

где окна из дому сбежали.

Puika 

Es esmu kungs un ķēniņš

Pār visām savām mantām

No pagalma un meža

Es sešas ādas plēšu

 

Мальчишка

Я  царь и господин

И двор и лес – мои

Я всё   себе  беру

И все семь шкур деру

 

Jauneklis  

Es esmu dzeltens kuģis

Kas viļņos skrej kā mēness

Es esmu skuķis pliks

Kas pazaudējis drēbes

 

Юноша

Я  жёлтым кораблём

Мчусь по волнам, что месяц

Что голая девчонка

Одежду потеряв.

 

rs 

Kas debesjumā slīd

Kā ļoti lēnā valsī

Kas drīz, pavisam drīz

Būs apturējis balsi

 

Мужчина

Под куполом небес

Скользит он в тихом вальсе

Пока певучий зов

Его не оборвался.

 

Vecis 

Kas paiet garām sev

Uz celma sēdēdams

Un tajā brīdī mirst

 

Старик 

Кто, сидя на пеньке,

Себя минует сам

И  тотчас  умирает.

***

Viņš nāca ārā no upes

Lai paskatītos uz sevi ūdenī

Gribēja redzēt sevi peldam

Taču neredzēja vis

Tad brida atkal ūdenī

Nāca atkal laukā, vēl un vēl

Cerībā ieraudzīt sevi

Nekas viņam neizdevās

Cilvēks mierināja sevi

Uzdodoties par Laika draugu

***

Он  вышел  на  берег

В надежде разглядеть

Себя в реке плывущим

Но  не смог

Вновь заплывал

И снова возвращался

Всё -  напрасно

Человек утешался

Представляясь другом  Времени

 

Delta 

Veca tante uz jūru slāj

Kā krunkaina upe

Mazliet pagulēs saulē

Tad ar par sevi gadsimtu jaunākiem

Uzsitīs voleju

Dvēsele aizspurgs servējot

 

Дельта 

Стара но всё стремится к морю

Морщинистой  рекой

На солнышке приляжет ненадолго

И с теми кто на  век её  моложе

Потом и  в волейбол сыграет тоже

С подачей -  отлетит  её душа…

 

0

Tā ir tāla pasaule, vēl kādu gabalu aiz Nāves

Pašam neatminama pieredze plivinās vienā sajūtā

kā bezsvara stāvoklī

Bērns iziet kosmosā un veic lidojumu

No dzemdes līdz krūtij

Daži stikliņi izbirst no Herca Franka kaleidoskopa

Un zālē neviens vairs neviens neaiztiek popkornu

Slepkava dus balkonā un negrēko

Es guļu, atbalstījies ar muguru pret milzīgu ceļu krustojumu

Un skatos zvaigznēs

Mana lidmašīna ceļas debesīs kā spoža vainas sajūta

Kas, ar neapbruņotu aci vērojot, kļūst arvien mazāka

Līdz pāraug mīlestībā

Tas ir brīdis, kad Dievs mani neiznīcina

0

Тот мир вдали – ещё за Смертью

И опыт, не разгаданный душой

И в невесомости парящий,

Дитя, из лона  - в космосе

Вершит полёт к груди.

Вот выпали осколки  калейдоскопа Герца Франка

И в зале не до попкорна уже

Убийца на балконе спит безгрешно

А я лежу, спиною опершись в великое скрещение дорог

И всматриваюсь в звёзды.

Мой самолёт взмывает в небо, сверкая  ощущением вины,

Что на глазах   мельчает и мельчает

Пока в любовь перерастает

То- миг, когда Господь меня не уничтожит

 

 

Jauns  pagrieziens bezgalīgā baletā

Viņa palecas vēl augstāk!

Paliec tā! Nekā.

Atpakaļ uz skatuves

                 vienvienīgā dēlīša

Kas ir elastīgs un maigs

               kā horeogrāfa plauksta.

 

Вновь бесконечного балета поворот

Всё выше, выше  взлёт!

И так замри! Не удалось.

Назад – на сцены

              ту дощечку

Что эластична и нежна,

           как  хореографа ладонь.

 

 

Karš un miers

             Viktora Peļevina motīvs

 

Hārons raustās no Tolstoja

Tolstojs raustās no Hārona

Tālab, kaut sprucis no mājām

Tolstojs vēl vilcinās mirt

 

Vēl jau dvēsele smilkst

Tikai, kad Stiksa aizsalst

Tolstojs sadabū slidas

Un, vējam gar deniņiem brāžot

Vico uz pretējo pusi

 

Tikmēr stacijas dežurants

Asaras slauka lēnīgs

Ne jau katru dienu

Viņa gultā mirst ģēnijs

 

Война и мир

Харон сторонится Толстого,

Толстой чурается Харона,

Пусть тороплив уход из дома,

Смерть не торопит он, пока 

Ещё душа от боли ноет 

Но воды  Стикса льды покроют,

Пусть ветер леденит  виски,

Помчит Толстой, встав на коньки,

К другому берегу реки

 

Тем временем  слезу печали

Смахнёт той станции начальник

Не каждый день в его постели

Свет покидает гений – странник

***

Vilciens nāk, Limjēri gavilē

Pārējie šausmās metas ārā
Puišelis kliedz: - Saldumi, saldumi!

Pūlis sabradā viņu kā nieku

Avīzes raksta:”Pakļuvis zem vilciena”

Māte dabū medaļu “Par kino”

Tā viņai tumšа bilde  

 

***

Поезд подходит, Люмьеры ликуют

Прочие в ужасе кинулись  прочь

Парнишка кричит: Сладости, сладости!

Толпа затоптала  его, как пылинку

Газеты пишут: «Попал под поезд»

Мать получает медаль «За кино»

Ей всё  это –  тёмная картина

 

 

 Vecis

Apēst ābolu

Sajust tā garšu

Nevaru iekost …

Griežu ar nazi.

Nav tas.

 

Старик

 

Съесть яблоко

Ощутить его  вкус

Не укусить…

Режу ножом.

Не то.

 

Disertācija

Ap to laiku, kad Hitlers rotaļājās

Arī pienenes ziedēja

Slēdziens: - Doktorants  nav pat pacenties

Nosaukt  Izdzimšanas gadu.

 

Дисертация 

Порой, когда  Гитлер лишь резвился,

так же цвели одуванчики.   

 

Заключение: –  Докторант даже не потрудился

Год Вырождения   назвать.

 

***

Redzēju mierīgu zivi

Tā nepeldēja

Tā meditēja

 

***

Видел спокойную рыбу

Она не плыла

Она медитировала