Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Рига в первые дни немецкой оккупации (июль 1941 года)

Рига в первые дни немецкой оккупации (июль 1941 года)

Воспитание чувств от Прельжокажа

Александр Малнач

Статья опубликована: http://ru.focus.lv/spektakl-park-v-rige-ili-vospitanie-chuvstv-ot-prelzhokazha

Как удивительно в масть ложатся карты. В начале декабря довелось побывать в Grand Opéra. В тот вечер в Опере Гранье давали «Великодушие Тита» Моцарта, а в Опере Бастиль шли «Пуритане» Беллини. Оба спектакля заслуживают внимания, но мы отдали предпочтение последнему. На балет было не пробиться, а Моцарт нагнал нас в Риге. 

Париж с доставкой на дом 

9 декабря Пинхас Цукерман и Camerata Salzburg на сцене Латвийской Национальной оперы играли фрагменты Хаффнер-серенады и 39 симфонию без купюр. Играли замечательно. Серенада очень понравилась, а симфония поразила. Великолепные звучание и сыгранность, глубокое проникновение в материал, необычайный драматизм, выраставший из слияния по-настоящему бетховенского трагизма с поистине моцартианской легкостью и музыкальностью. Такого Моцарта я еще не слышал. 

А тут Мариинский театр приезжает в Ригу с балетом «Парк». Точне, компания ART Forte привозит в Ригу балет «Парк» – перенесенную на сцену Мариинского театра постановку французского хореографа Анжелена Прельжокажа, созданную по заказу Парижской оперы. На музыку Вольфганга Амадея Моцарта. Круг замкнулся. 

Спектакль создан в 1994 году и все не покидает сцены, в том числе и родной – парижской. Именно этим балетом Grand Opéra радует балетоманов в декабре. Так что те, кто пропустил представление в ЛНО, еще может догнать уходящий поезд, если, конечно, достанет билеты.

А посмотреть этот спектакль стоит. Не успеете в Париже, поезжайте в Санкт-Петербург. Может быть, так даже лучше, потому что версия Мариинки едва ли не превосходит оригинал, настолько питерские прониклись авторским замыслом. От взаимного интереса французской и русской балетных школ всегда рождались хорошие дети. 

Театр начинается с вешалки, спектакль – с программки. Программка порадовала: недорогая и подробная. Детально расписано, кто в какой сцене участвует и на какую именно музыку, из какого конкретно произведения Моцарта, она танцуется. Порадовал оркестр. Дирижер – Михаил Синькевич, соло на фортепиано – Людмила Свешникова. И оркестр, и солистка заслуживают наилучших похвал. Слава Богу, было с чем сравнивать. 

В наш вечер (всего их было два) главные партии исполняли Виктория Брилёва и Александр Сергеев. Говорят, нам повезло больше. Охотно верю. Такой красивой, загадочной, царственной и магнетически притягательной предстала перед зрителями главная героиня. Не так уж часто балерины становятся центром балетного мироздания, как им назначено этим родом искусства и как это получилось у Виктории Брилёвой. Конечно, общий рисунок роли создавал Прельжокаж и расцвечивал яркими красками своих великолепных костюмов Эрве Пьер, но, несомненно, и то, и другое пришлось Брилёвой в самую пору. 

И партнер у нее был достойный. Дуэт Виктории и Александра вышел удачным. Три умопомрачительных па де де служили кульминацией каждой из трех частей шедшего без антракта спектакля. Соединение проникновенно исполненной музыки Моцарта, тонкой и продуманной хореографии Прельжокажа, высокого профессионализма и артистизма солистов, вызывало и продолжает вызывать очень сильные эмоции. 

Расскажите мне Моцарта 

Мне нравится современный балет. Мне нравится, когда ставят на музыку, назначавшуюся не для этого. Талантливый хореограф всегда услышит в ней то, что готово пропустить ухо слушателя. Восприятие музыки от этого становится богаче и многомернее. Ведь вместе со своим творцом она принадлежит эпохе и рассказывает о ней даже больше, чем, может быть, думал об этом автор. И при том же настоящая музыка всегда вне времени. Она как бы скидывает с себя его одежды и предстает перед нами во всей наготе воплощенных в ней человеческих чувств, как это происходит с главными героями в финале спектакля. 

Прельжокаж делает это намеренно. Вместе со сценографом Тиерри Лепру, художником по костюмам Эрве Пьером и мастером по свету Жаком Шатле он создал удивительно красивый, по-французски изысканный и остроумный спектакль, показав некоторые стороны жизни европейской аристократии XVIII века. Настоящий социологический трактат у него получился. 

В условиях королевского абсолютизма («Государство – это я») бороться можно только с внешним неприятелем или с противоположным полом. И мы видим потешное сражение двух противоборствующих партий: мужской и женской. Дамы пленяют, кавалеры пленяются. Одни вызывают, другие принимают вызов. Они и одеты одинаково – в мужское платье, различающееся цветом, но не кроем. Дамы даже активнее кавалеров, ведь флирт их единственное поле деятельности, единственная сфера, в которой они могут выдвинуться. 

Подобные развлечения отнюдь не безобидны. Бои потешные, согласно правил и ритуалов, но и на них, случается, льется кровь. Раны от колкостей и острот долго не заживают, но самое разящее оружие – неучтивость. Испытанное средство для затевания ссор или заведения знакомств. Маленький инцидент в парке, и вот о тебе уже думают, ведут с тобой внутренний диалог. Вот уже извинения перерастают в объяснения, а желание укусить в жажду поцелуя. И все это взято у Моцарта (Андантино из Концерта для фортепиано с оркестром №14). 

Сражение проиграно и выиграно одновременно. Влюбленные покидают общество, предоставляя дамам сплетничать, вздыхать и падать в эффектные обмороки, а кавалерам – пьянствовать, охотиться на нимф, волочиться за дичью и снова пьянствовать. Любовь выделяет людей из толпы, делает их особенными. Влюбленные теряют доспехи. Противница превращается в богиню, поклоняясь которой невозможно переусердствовать – чем пышнее дифирамб, тем вернее он достигает цели. Но обожание не повод для обладания. Его дерзновенный порыв будет отвергнут. Его остудят упреками и утешут заверениями. Поцелуй украдкой – это слишком мелко для такого большого чувства. Так диктуют наука любви и Моцарт (Анданте из Концерта для фортепиано с оркестром №15). 

Но разлука не будет вечной. Сон станет явью. Третье па де де на музыку Моцарта (Адажио из Концерта для фортепиано с оркестром №23) оставляю без комментариев. Довольно сказать, что оно головокружительно в прямом и переносном смысле. Никакая видеосъемка не способна вызвать и передать того электрического напряжения, которое испытываешь сидя в партере. Езжайте в Париж или в Питер и смотрите. 

Садовники 

Французы немало преуспели в деле воспитания чувств. Веками французские высшие классы оттачивали свое мастерство, нисколько не заботясь о том, чего это стоит. Но их упорство не пропало даром. Они стали нашими учителями. Плодами их методических усилий пользуется теперь все общество. 

Стало ли это открытие достоянием рижской публики? Не уверен. В гардеробе партера (наша опера строилась во времена, когда высшим и низшим классам общества не дозволялось смешиваться) одна дама, отвечая на вопрос, как ей понравилось представление, сказала: «Daļēji. Man nepatīk šitie – sadovniki». Садовники ей не понравились. Еще бы они пришлись ей по вкусу! Местные высшие классы находятся в самом младенческом возрасте. Люди труда им не нравятся. 

А мне садовники понравились. Без них «Парк» отдавал бы слащавой стилизацией, утратив присущую ему четкость перспективы и контрастность положений. 

Садовников четверо. На первый взгляд это даже не люди, а просто парковые статуи. Оживая, они не танцуют подобно зефирам. Они работают руками, ногами и головой. На их долю не выпадает Моцарт, им не пложено. Садовники двигаются под фонограмму, в которой звуки природного происхождения путаются с грохотом механического цеха. Под стать сопровождению и движения – резкие, рубящие, режущие воздух и ветви. Этими самыми руками-секаторами они оформляют среду обитания для благородных дам и кавалеров. Своей брутальностью они оттеняют их галантную чувствтвенность. 

Садовников четверо, но на них то все и держится. Садовники следят за правильностью очертаний кустов и деревьев в первой части спектакля, охраняют мятежный сон героини, дают ей опору и силу для левитации во второй части и разоблачают ее, т.е. освобождают от всего лишнего, наносного перед финальным па де де. Наконец, именно садовников Прельжокаж выводит на сцену в эпилоге, чтобы сказать: Бог дал нам разум и сердце, соедините их в любви и согласии. 

Увы, не всем это выходит по уму и по сердцу.