Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Рута Марьяш
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Рижская делегация на слете русских хоров в Печерах, 1939 год.

Рижская делегация на слете русских хоров в Печерах, 1939 год.

Владимир Козин: Картинки с выставки

Александр Малнач

«Пусть с грохотом рушится весь мир, одного неповерженного увидят руины», - сказал как-то Гораций, перефразировав Сенеку. Эта максима стоика и в прямом, и в переносном смысле относится к русскому латвийскому художнику Владимиру Ивановичу Козину. Выставку под названием «Полет» он представил в зале Союза художников на пороге своего 90-летия.

Полет куда? Прежде всего, в прошлое. Экспозиция носит подчеркнуто ретроспективный характер. В нее включены работы разных лет, в основном из частного собрания самого живописца, а также из коллекции Союза художников, приобретшего в свое время некоторые полотна мастера. Все же выставка оказалась неполной. Особо значимые работы, принадлежащие Национальному Художественному музею, на нее не попали. Говорят, у главного художественного хранилища страны не дошли до этого руки – реорганизация, понимаете ли.

Зато, множество этюдных вещей придали экспозиции ощущение необычайной свежести, будто художник только недавно вернулся с пленэра и делится со зрителем самыми яркими своими впечатлениями – столько в этих работах жизни, света и красок. Эти оптимистические интонации задают тон экспозиции, хотя центральное место в ней занимают полотна драматического звучания – посвященные теме войны картины «Бой», «Победа», «Полет» и «Белые птицы». На обратной стороне холста последней художник написал: «Лаком не покрывать!».

Будучи участником Великой Отечественной войны, Козин в своем творчестве подчеркивает трагическую сторону этой эпопеи. Лакировщиком, как тогда говорили, он не был. В картине «Бой» мы видим озаренное отблеском пламени лицо солдата с расширенными от ужаса глазами, зубами он помогает себе перевязывать раненую руку. На полотне «Победа» изображен не расстреливающий небо в приступе эйфории боец, а плачущий, буквально размазывающий лицо пехотинец – спасибо, что живой! Жизнеутверждающее начало – ведущее у Козина. На картине «Полет», давшей название выставке, черные клубы дыма перечеркивают плывущие по своим делам облака, но и сами они перечеркнуты стаей летящих лебедей. Один из них падает, сраженный пулей. Но остальные продолжают свой путь.

Козина обычно причисляют к соцреалистам. Он и учился, и начинал самостоятельно работать в период безраздельного господства этого направления в советском искусстве. Начальное художественное образование получил в студии при Дворце пионеров города Бежица, куда его и его семью привела сталинская аграрная политика. Отец – крепкий крестянин – просто бежал из деревни от непосильных налогов и неизбежного разорения; бросил все и ушел рабочим на завод.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Советская власть не только подавляла экономическую самодеятельность населения страны, но и проявляла заботу о художественном воспитании молодежи. В бежицком Дворце пионеров действовали студии живописи и рисунка, скульптуры. Володя Козин выбрал ваяние. Козин и стал бы скульптором, но в Витебском Художественном училище, куда он подался по окончании школы в 1937 году, не было такого отделения. Козин стал учиться живописи.

Окончанию училища помешала война. Вместе с семьей бужущий художник эвакуировался в Красноярск, куда перевезли предприятие отца и где оно тут же, еще под открытым небом, стало поставлять фронту боеприпасы. Но Козин хотел воевать. Его служба началась в 1941 году; попал он в связисты. В 1942 году Владимира Ивановича направили на Украинский фронт, где вместо наступления он стал участником грандиозного, большей частью хаотичного отступления, один из эпизодов которого впоследствии стал темой его дипломной работы в Латвийской Академии художеств. Далее была оборона Северного Кавказа и первая награда – медаль. Войну Козин окончил в Литве старшим сержантом, начальником группы шифровальщиков, а службу в армии продолжил в Риге.

Не снимая шинели, Козин стал посещать занятия в Латвийской Академии художеств и просто поставил свое армейское начальство перед фактом поступления в это высшее учебное заведение. Выбрал мастерскую станковой живописи Гедерта Элиаса. Учился, несмотря на материальные трудности, хорошо. Сразу по окончании Академии художеств в 1949 году был оставлен в ней для преподавания. Отдал этому делу полвека, из которых 36 лет воглавлял кафедру живописи и композиции. Его учеником является нынешний ректор ЛАХ Алексей Наумов. Будучи воспитанником латышских мастеров, Владимир Козин, в свою очередь, подготовил несколько поколений латвийских художников.

- Чему же вы учили своих студентов?

- Во-первых, доверять натуре. Понимать, что натура – не важно, человек ли это, пейзаж или натюрморт – таит в себе бесконечные возможности для проявления индивидуальности. Натуру исчерпать невозможно, она бесконечна также, как наши чувства. Во-вторых, всматриваться в жизнь. Мы возили студентов на север, на юг, на Урал. Мы ходили в доменные печи, спускались в шахты, работали в нефтяном порту. И не обязательно именно это нужно. Надо приучить художника к тому, что он сопричастен всему этому, что это его. Помимо профессиональной подготовки, умения рисовать, знания свето-тени и т.д., очень важно окунать художника в жизнь, чтобы он все-таки наблюдал и видел бесконечные возможности именно в ней.

В собственном творчестве Владимир Козин верен этому кредо по сей день. Его манера письма претерпевала изменения. Не оставался он чужд и влияния коллег по цеху, обращался к достижениям и увлечениям минувших эпох. Неизменной оставалась верность натуре, но без рабского ей подражания. Козин живописец по-преимуществу - непосредственность впечатления, колорит, вмешательство света в цветовые отношения для него многое значат. Что касается сюжетов, то Козин намеренно избегал того, что называлось тогда мелкотемьем. Сегодня он не стесняется журить себя за излишнюю многословность ранних своих работ. Внешне реалистические, полотна зрелого Козина глубоко символичны. Примером тому служат холсты «Полет» и «Белые птицы» - снова лебеди, которые летят на фоне почерневших от гари и горя облаков над опустошенной военной стихией землей.

И в портретах, безусловно реалистических, Козин следует не внешним, а внутренним проявлениям модели, продолжая тем самым лучшие традиции русского и латышского психологического портрета. «Я не написал ни одного портрета с человека, которого бы не знал», - признается художник. Драматургию образа он раскрывает прежде всего композиционно-колористическими средствами. Таковы представленные на выставке портреты живописцев Лео Свемпа и Эдгара Илтнера, а также жены художника. Супругу Владимир Козин написал на фоне иконы, изображающей Тайную вечерю. Почти иконописный лик дорогого сердцу человека довершает символику картины.

Порою глаз и рука мастера отдыхают на самых простых предметах. Натюрморт занимает большое место в творчестве художника. Один из его коллег – пейзажист Николай Карагодин – назвал этот жанр самым трудным. «Натюрморт беседует с небесами и Богом», - уверяет он. «Мертвая природа» в работах Владимира Козина живет своей особенной, по-шарденовски двойственной жизнью. Именно через натюрморт он решил выразить такое большое событие в жизни страны, как возрождение церкви. Таковы его написанные в конце 1980-х годов картины «Вера», «Наш хлеб» и другие с похожими названиями и сюжетом.

1988 год. Тысячелетие крещения Руси. Мог ли не откликнуться на него человек, на глазах которого осквернялись храмы. «Мне лет восемь. Солнечный день. В селе вокруг церкви собрался народ – почти все село. Красиво на возвышенности церквушка стоит, окруженная липами. Какой-то смельчак взобрался на купол, зацепил вожжой крест, а внизу взялись молодцы какие-то, дернули – крест летит с церкви. Все женщины плачут, старики кресятся, молодежь смеется», - рассказывает Владимир Иванович.

Много разрушений довелось повидать Козину на своем веку. Ломались привычные нормы жизни, государства, люди. А он устоял. «Пусть с грохотом рушится весь мир, одного неповерженного увидят руины».