Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Владимир Бизюков и Борис Ельцин

Владимир Бизюков и Борис Ельцин

«Зачем я не птица, не ворон степной..!»

Наталья Лебедева

Вести Сегодня, 2014, 15 октября

Историк Феликс Талберг занимается лермонтоведением долгие годы. И к 200-летию великого поэта обобщил потрясающие материалы на 16 стендах, каждый из которых- страница жизни Михаила Юрьевича.

 

Сначала выставка гостила в Балтийской международной академии, а с сегодняшнего дня ее можно увидеть в Рижском русском театре им. М. Чехова. Но важно не только увидеть, но и внимательно прочесть все, что написано.

Семейные баталии

Первые два стенда — «Родом из детства» и «Московская юность».

— Мне пришлось отдельно остановиться на этом времени, потому что в детстве и юности формировался непростой характер поэта, — рассказывает Феликс. — Но я столкнулся с тем, что характер этот намеренно выставляли в невыгодном свете, клеветали на Лермонтова.

Бабушка поэта, Елизавета Алексеевна Арсеньева, урожденная Столыпина, сделала все возможное, чтобы удалить внука от родственников Лермонтовых. Юрий Петрович сначала уступил ей воспитание сына, потому что был беден как церковная мышь, а Арсеньева была очень богатой, но по¬том предъявил свои права на него. Это был очень тяжелый момент. Грязь лилась с обеих сторон. И это привело к слому в характере юноши.

Томас Рифмач, друг Фей

Отец Михаила Юрьевича умер в 1831 году, но родословную Лермонтовых сын с его слов уже знал -  и о предках-шотландцах, и о семейном гербе, на котором начертано «Жребий мой - Иисус» (его изображение в Риге увидят, наверное, впервые), и о легендарном поэте и мистике XIII века Томасе Лермонте, Томасе Рифмаче. Он был бардом, героем кельтского фольклора, поговаривали, что был связан со страной фей, которые наградили его за службу даром предвидения. Был Михаил Юрьевич и в дальнем родстве с Байроном — один из пращуров английского гения в XVI веке был женат на Маргарет Лермон.

Основателем российской ветви рода был Георг Лермонт, принятый в московское войско в 1613 году. Так что неспроста поэт пишет: «Последний потомок отважных бойцов увядает средь чуждых снегов. Я здесь был рожден, но нездешний душой — о, зачем я не ворон степной!»

Из университета в полк

— Лермонтов поступил в Московский университет, но вскоре начал конфликтовать с профессорами. Ректор Двигубский предложил ему перевестись в Императорский университет Санкт-Петербурга, более прогрессивный по тем временам. В Москве будущий поэт учился на правоведении, а в Питере стал изучать славистику.

На новом месте ему не понравилось: «Увы, как скучен этот город, с его туманом и водой. Куда не взглянешь, красный ворот, как шиш торчит перед тобой». К тому же ему отказались зачесть два курса Московского университета. А поэт хотел закончить учебу быстрее, чтобы вырваться на свободу.

Тут бабушка «подослала» к нему двоюродного дядю, Алексея Григорьевича Столыпина. «Тебе дорога в офицеры, в мой полк», — безапелляционно заявил Лермонтову родственник. И юноша оказался в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Говорили, что он «одел свою нежную душу в черепаший панцирь». Но — характер! Лермонтов пожелал стать «круче» всех однокашников. И пошла лихая гусарская поэзия, от которой он потом долго не мог отмыться...

Наш стенд рассказывает о лейб-гвардии гусарском полке, где служил Михаил Юрьевич, довольно подробно. Полк был пятым в рейтинге гвардейской кавалерии России. Выше были только кавалергарды, лейб-гвардии конный полк и два кирасирских полка, синий и желтый. В первые четыре император посылал своих родственников, а в лейб-гвардии гусарский, где служил Лермонтов, — нет. И там царил дух вольнодумства.

За стихи—на Кавказ

— Компания подобралась подходящая: друзья и родственники Пушкина, братья его лицейских товарищей, брат поэта Баратынского. Михаилу Юрьевичу было за что полюбить свой полк!

Написав «На смерть поэта», Лермонтов попал в немыслимую опалу. Когда его высылали за эти стихи на Кавказ, сослуживцы хотели устроить пышный прощальный обед. Но генерал-майор Хомутов, командир полка, запретил — чтобы не раздражать двор. Я раскопал интересный момент. Оказывается, шеф канцелярии Третьего отделения полиции Александр Христофорович Бенкендорф, прочитав «На смерть поэта», только хмыкнул: « Ну ладно, это шутки распущенного  молодого офицера».  Но  на  одном из балов его прихватила» дочь фельдмаршала Кутузова, Анна Хитрово,  со словами: « Вы читали стихи гусара Лермонтова? Что он про нас пишет!» Бенкендорф хотел было отделаться от назойливой, известной сплетницы, но она подсунула ему 16 строчек стихов, которых не было в «официальном» тексте.«А вы, надменные потомки потомки...»  Бенкендорф хорошо знал и уважал бабушку поэта и стремился как мог «покрыть» провинившегося, но Хитрово не успокоилась -накляузничала царю, послав ему стихи с припиской: «Это призыв к революции».

Стенд «Лермонтов и большой свет» повествует о возвращении в 1838 году из ссылки с Кавказа. Поэт привёз море литературного материала, где были и «Герой нашего времени» и новая редакция «Демона» и другие произведения. Но главное - теперь он был окружен ореолом. Страдальца за правое дело буквально затаскали по салонам, гостиным и балам. О таком приеме он не мог и мечтать!

 

Поэт, царица и Наполеон

— А здесь, рассказ ещё об одном малоизвестном факте. О нежных чувствах поэта и ... царицы.

Двоюродный дядя Михаила Юрьевича, опекавший его, женился на княжне Марии Трубецкой, близкой подруге императрицы. Свадьба проходила в  Аничковом дворце в присутствии венценосной четы. Поэт, естественно, тоже был на торжестве. Там и началось сближение литератора с императрицей Александрой Федоровной, которая очень увлеклась сначала творчеством Лермонтова, а потом и им самим. Она даже писала в своем дневнике: «Он и я — с ума можно сойти!» Ее предыдущий фаворит, Александр Трубецкой, получил отставку...

Немудрено, что Бенкендорф, осведомленный об этом «позоре», хотел удалить поэта из Питера.

Вот стенд «Кружок 16». Лермонтов не только состоял в этой оппозиционной группе, но, как

потом доказали, был еесоздателем. Среди членов кружка были графы, князья и даже один светлейший князь. Все они объединились вокруг 24-летнего гусара. Тут Лермонтовым

заинтересовался департамент иностранных дел, потому что секретарь посольства Франции в России по указанию посла де Баранта стал муссировать вопрос: «А что, стихи «На смерть поэта» направлены только против одного Дантеса или против всех французов?..»

Сын посла вызвал поэта на дуэль, которая была двухступенчатой: сначала они сражались на шпагах, потом перешли на пистолеты. Расстояние между барьерами было большое, и молодой де Барант промахнулся. А Лермонтов, прекрасно владевший оружием, просто выстрелил в сторону... «Эти Дантесы и де Баранты - заносчивые сукины дети, я ненавижу эти искателей приключений», - написал он. Но дело закрутилось и поэта вновь сослали на Кавказ.

В 1840-1841-х Лермонтову довелось участвовать в серьезных военных операциях: он совершил четыре похода и командовал отдельным отрядом бывших отставных офицеров,  которых называли не иначе как головорезы. Заслужил орден, золотую саблю и перевод в гвардию. Но все эти награды царем были отменены... из-за плохого отношения поэта к французам. Однако было ли оно действительно таковым? В 1814 году, в год рождения Лермонтова, русские войска под командованием Михаила Богдановича Барклая-де-Толли вошли в Париж, и Наполеон со своей гвардией сдался в плен. Среди его гвардейцев были офицеры Жан Капен и Жан Годо. Впоследствии они стали гувернерами Лермонтова и привили ему любовь к Наполеону. В 1832-1840-х поэт сочинил цикл из семи стихотворений, посвященных своему кумиру. Он считал Наполеона героем, человеком величественной и трагической судьбы.

Но тот же Лермонтов написал и «Бородино». И о нашем земляке Барклае- де-Толли говорил: «Великий муж! Здесь нет награды, достойной доблести твоей! Ее на небе сыщут взгляды...»

Что такое клевета?..

— Поэта преследовали даже после смерти. Стенд «Рождение мифа» рассказывает о том, что Столыпины и Мартыновы, родственники убийцы поэта, сделали все возможное, чтобы оклеветать Лермонтова, создав образ человека с нетерпимым характером.

К сожалению, в этой ситуации плохо повели себя и друзья Пушкина — ревновали его к памяти свое-го гениального друга. Ведь именно они должны были сделать то, что сделал Лермонтов — написать «На смерть поэта»...

А здесь вы можете прочесть отзывы известных людей. Первым против охаивания Лермонтова выступил Салтыков-Щедрин, заявивший, что мемуарная литература не отвечает на вопрос, как же в такой пошлой обстановке поэт создал свои шедевры. Дискуссия между Соловьевым и Мережковским, отзывы Блока - всё на стендах.

Первым биографом Лермонтова стал Павел Висковатов, статс-секретарь князя Барятинского, однокашника Лермонтова, ставшего генерал-фельдмаршалом. Когда Барятинский узнал, что Висковатов пишет биографию поэта, то сказал, что Лермонтов не заслуживает этого — намекая, очевидно, что надо писать про него самого. И Смирнова-Россет, считавшаяся «патронессой» русской литературы того времени, тоже выступала против.

Музыка стиха

— Вот стенды «Первый музей поэта» и «Прибалтийцы в судьбе Лермонтова». Первый музей создал в Питере наш земляк генерал Александр Бильдерлинг. Он просуществовал до 1917-го, а потом был ликвидирован — все его материалы перешли Дому Пушкина (Музей русской литературы), где располагается мемориальная комната Михаила Юрьевича. Павел Висковатов создал в Дерпте (нынешнем Тарту) Лермонтовский центр. Вообще прибалтийцы сыграли такую огромную роль в судьбе поэта, что мы все их портреты даже разместить на стенде не могли — только часть.

А еще нельзя не сказать о том, что Лермонтов — один из самых «музыкальных» авторов в русской литературе. Его произведения вдохновили композиторов на написание опер, балетов, симфонических шедевров, не говоря уже о дивных романсах. Строки «Выхожу один я на дорогу» были положены на музыку 22 раза. А самый лучший вариант написала Евгения Шашина (в 1860-х успехом пользовался дуэт сестер Шашиных, а потом старшая, Евгения, потерявшая голос, стала сочинять музыку). Александр Гурилев и Феофил Толстой создавали романсы на стихи Лермонтова еще при его жизни. Причем Феофил Толстой делал это и по заказу императрицы.

Поэту преподавали игру на фортепиано, скрипке и флейте. Рассказывают, что однажды утром он забрался на колокольню Ивана Великого и слушал звонный «концерт» всей златоглавой Москвы. И так потрясающе это описал, как будто был профессиональным музыкантом!