Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Заседание Синода Латвийской Православной церкви. 1928 год

Заседание Синода Латвийской Православной церкви. 1928 год

Пепел латвийской Хатыни

Инна Харланова

«Ves.LV»

07.01.2014

10_audrini_1или Скорбный тур по кровавому следу нацистов

В минувшую субботу Резекне и его окрестности стали местом поминальных событий, связанных с одной из самых жутких страниц в истории минувшей войны. 72 года назад в первые дни января местные пособники гитлеровских захватчиков стерли с лица земли небольшое русское старообрядческое селение Аудрини, что в 11 километрах от краевого центра. 42 избы спалили, а свыше 200 жителей расстреляли, не пожалев даже младенцев.

«Нет!» — беспамятству

Журналисту из «Вести Сегодня» предложили занять место в экипаже автобуса из полусотни человек, который укомплектовали в Риге. Организовывать в канун православного Рождества скорбные туры на место трагических событий в Латгалии — традиция, которая повелась еще полтора десятка лет назад. Когда народные тропы к местам, где была увековечена в граните и бронзе кровавая драма, стали уже зарастать.

Циничное беспамятство стало, как нетрудно догадаться, следствием атак псевдоисториков, работающих на потребу национально озабоченных политиков. Сообща они с первых дней Атмоды взялись насаждать в сознании общества стереотипы о том, что Латвия не участвовала в минувшей войне. И, следовательно, нет никаких оснований обвинять ее жителей в причастности к кровавым злодеяниям на стороне Гитлера.

Тогда партия социалистов и взялась за организацию скорбных мероприятий в латвийской Хатыни (так еще называют Аудрини, хотя хронологически она случилась намного раньше). Автобусы идут сюда со всех уголков Латгалии. Надо отметить, что местные власти содержат памятные места в образцовом порядке. Они не только выделяют на это средства, но и участвуют в скорбной церемонии.

10_audrini_2

«Хобби» палача Майковскиса

Исторические справочники в деталях воспроизводят трагедию, разыгравшуюся в Аудрини. 18 декабря 1941 года полицаи 2–го участка полиции Резекненского района Лудборжс и Ульяновс, патрулируя местность, завернули к дому Анисьи Глушневой. Настроение в канун Рождества у них было приподнятым. И весьма хотелось его сдобрить горячительным. Однако шуцманы наткнулись в избе не на самогонный аппарат, а на укрывавшихся там шестерых красноармейцев, совершивших побег из резекненского лагеря для советских военнопленных «Шталаг 347». В одном из них незваные гости опознали старшего сына хозяйки дома Родиона, работавшего до войны в советской милиции. Завязалась перестрелка, в ходе которой Лудборжс и один из красноармейцев погибли. Ульяновсу удалось скрыться, а солдаты бежали в лес.

Вечером того же дня «бандитский» дом окружили каратели во главе с самим начальником 2–го участка районной полиции Болеславом Майковскисом. В избе они застали только Анисью и ее 12–летнего сына Василия. Разъяренные нацистские приспешники пытками намеревались вырвать у них сведения, где скрылись «партизаны». Вскоре в погоню за беглецами отправился полицейский отряд. Снова завязалась перестрелка, во время которой полегли еще трое шуцманов, а настигнуть беглецов так и не удалось.

После этого у Майковскиса окончательно созрел план — на примере Аудрини реализовать всячески культивируемый нацистами принцип коллективной ответственности. Дело оставалось за малым — при содействии начальника полиции Резекненского района Альберта Эйхелиса, еще одного нацистского холуя–выродка, получить у немецкого комиссара Штрауха добро на устрашающе–показательную кровавую операцию. И соответствующая санкция в считанные часы поступила: деревню уничтожить, жителей расстрелять!

2 января 1942 года в разграбленные накануне и опустошенные Аудрини (все население к тому времени уже препроводили под дулами автоматов в резекненскую тюрьму) снова нагрянул Майковскис. На сей раз на пару с самим Эйхелисом. Они приставили к каждому дому по полицейскому с факелом. В два часа дня взметнулась в небо красная ракета. По этому сигналу дома одновременно объяло пламя.

Вечером следующего дня 170 аудриньцев, томившихся в тюрьме, доставили в Анчупанские холмы (на полпути между Резекне и Аудрини), которые к тому времени местные пособники нацистов уже успели обагрить кровью жертв массовых расправ над еврейским населением. И на этот раз рука у палачей не дрогнула.

Одна из молодых женщин, родившая уже в тюрьме, пыталась перед тем, как грянет выстрел, спрятать в одежде, предварительно снятой со смертников, своего младенца. Но палачи оказались начеку и пулеметной очередью размозжили голову ребенку.

«Венцом» карательной операции стала казнь на Базарной площади в Резекне 4 января. Ее жертвами пали остальные 30 «особо опасных» аудриньцев, в том числе и 12–летний Вася Глушнев. В исполнении этой экзекуции тоже отличились полицаи из латгальского поселка Малта.

По свидетельствам очевидцев, кровь лилась рекой. А в это время колокола католического храма в двух шагах от места казни как ни в чем не бывало возвещали: Рождество на дворе, самое время славить Христа!

Возможно, в тот момент в церковном хоре стоял и Майковскис (поскольку на казни он отсутствовал). Каратель снискал славу весьма религиозного человека, любившего в минуты отдохновения от кровавой работы петь в храме.

В октябре 1965 года перед военным трибуналом в Риге предстали Майковскис, Эйхелис и другие нацистские холуи, руки которых были замараны кровью аудриньцев. Но приговор о смертной казни вынесли заочно. Майковскис и Эйхелис с отступавшими гитлеровскими войсками ретировались на Запад, где получили надежное укрытие. Майковскис под видом политического беженца вел в США благочестивый образ жизни, долгие годы руководя объединением «Свободные латыши Америки». В него, кстати, была вхожа и экс–президент Вайра Вике–Фрейберга.

Умер Майковскис своей смертью в 1996 году в германском городе Мюнстере. В противном случае мы стали бы свидетелями того, как его у нас встречали как почетного эмигранта. Или того больше, он маршировал бы в центре Риги в одном строю с другими дряхлыми эсэсовцами и делился бы с ними воспоминаниями о своих «боевых» подвигах.

10_audrini_4

Альбинины цветы

Первая остановка рижского автобуса — у памятника жертвам трагедии в Аудрини на въезде в волостной центр, выросший на пепелище уже после войны. Процессию возглавляют заместитель председателя Резекненской краевой думы Эльвира Пизане, староста Аудриньской волости Владимир Тихомиров, вице–мэр резекненской городской думы Андрей Решетников, депутаты сейма и Рижской думы…

Вместе с ними возлагают цветы и аудриньцы, супруги–пенсионеры Платоновы, Георгий и Галина. С собой они прихватили 9–летнюю внучку Альбину, приехавшую к ним в гости из Резекне.

— В огне Аудрини погибли мои дед, бабка и еще три тетки — сестры моей мамы Калисфении Глушневой, — рассказал Георгий. — Мама жила в соседней деревне Большое Пудырево. Это в трех километрах от места трагедии. И буквально за час до приезда карателей гостила в Аудрини. Задержись чуть дольше, и она бы погибла вместе со всеми. Мама рассказывала, что в общей сложности мы потеряли в той трагедии 24 родственника…

Георгий рассказал, что нацисты три избы в деревне пощадили. Две были оставлены для того, чтобы хранить награбленный в деревне ценный домашний скарб. Уцелел и дом его деда, поскольку был самым крепким. Его полицаи разобрали на бревна и тоже увезли. На его фундаменте мама Георгия сразу после войны возвела новый дом, где он родился…

И еще аудринец рассказал, что из 200 расстрелянных 50 были дети. Многие из них были такого же возраста, как Альбина. Девочка при этих словах смахнула слезу.

Леша и Настя — двойняшки, учатся в седьмом классе 65–й рижской средней школы. Они приехали со мной одним автобусом. Здесь впервые.

— Благодаря этой поездке я узнал то, о чем не прочитаешь в нынешних учебниках по латвийской истории, — говорит Леша. — И на уроках нам никогда преподаватели не рассказывали ничего подобного…

Из Аудрини наш автобус берет курс в Анчупанские холмы. В мемориале, заново отстроенном на европейские деньги благодаря непростым хлопотам краевой думы, отдельно увековечено место расстрела и погребения аудриньцев. На мемориальную плиту ложатся цветы…

Конечный пункт поездки — Резекне. Мы на той самой Базарной площади близ католического храма, где была устроена показательная казнь для 30 аудриньцев. К мемориальной плите ложатся цветы. Мэр города Александр Барташевич, открывая скорбную церемонию, сказал:

— Пепел трагедии Аудрини стучится в наши сердца. Надо помнить уроки истории и не позволять ее переписывать…

10_audrini_5

«Фильм, что сродни подвигу…»

Здесь же в Резекне, в доме культуры нацменьшинств, прошло собрание, посвященное скорбной дате. На нем состоялся премьерный показ документального фильма «Без иллюзий», созданного Ингаром Бурлаксом при финансовой поддержке депутата Европарламента Алфреда Рубикса.

Автор нашел в госархивах уникальные материалы, а также очевидцев, которые рассказывают о гитлеровской оккупации. Аудрини были пробным шаром карателей с латвийским подданством для того, чтобы уничтожение деревень поставить позже на конвейер. Полицейских батальонов для этой цели было сформировано аж 40! Позже они многократно повторили этот кровавый сценарий за пределами страны — в Белоруссии, России, Украине… Их преступный след был обнаружен и в злодеяниях даже на польских просторах — в истреблении узников варшавского гетто. Батальоны формировались на добровольной основе. Иными словами, палачами становились по зову сердца. Так какие же они борцы за свободу Латвии, как в этом нас пытается уверить нынешняя пропагандистская машина властей предержащих!

У меня лично мороз по коже ходил от этих и десятков других откровений, которыми изобиловала кинолента Ингара в подтверждение главного вывода–обличения. Штабеля детских трупов в Саласпилсе, сеть лагерей смерти для советских военнопленных (только во рвах резекненского «шталага» покоятся останки 35 тысяч солдат–антифашистов), расстрелы в Румбульском лесу…

Трудно было не согласиться с оценкой, прозвучавшей из зрительного зала: «Фильм по обнаженности фактов и мужественности выводов сродни „Обыкновенному фашизму“. Автор совершил по–настоящему гражданский подвиг, создавая его…»