Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Издатели и редакция газеты «Сегодня»

Издатели и редакция газеты «Сегодня»

«Сталину доложить побоялись»

Константин Гайворонский

«Ves.LV»

14.01.2013

Почему латвийская армия «сгорела» в июле 1941–го без всякой пользы

15_stalinu

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"История прибалтийских территориальных стрелковых корпусов" — так называется новая книга Сергея Булдыгина, вышедшая в издательстве "Гангут" в Санкт–Петербурге (увы, мизерным тиражом). Это подробный рассказ о том, как в 1940–1941 гг. армии Эстонии, Латвии и Литвы стали соответственно 22–м, 24–м и 29–м территориальными стрелковыми корпусами Красной армии. И что с ними стало в начале войны — в июне 1941–го...

Первоначально командование РККА лелеяло в отношении "буржуазных" армий самые решительные планы. Командующий Белорусским военным округом Павлов предлагал наркому обороны Тимошенко: "Использовать для войны части литовской и эстонской армий, вне БОВО, примерно против румын, турок, афганцев и японцев. Во всех случаях латышей считаю необходимым разоружить полностью".

Но на столь крутые меры не пошли. Ограничились "советизацией" армии, что, впрочем, на офицерском их составе сказалось ничуть не лучше — каждый третий по итогам чисток был уволен, каждый седьмой — репрессирован. Вот как это было в латвийском 24–м корпусе: "В дивизиях 14 июня по именам вызванным командирам приказали садиться в автомашины для поездки якобы на командирские полевые учения. Недалеко от Гулбене автоколонна остановилась, и командирам сказали, что дальше надо идти пешком. Достигнув какого–то лесочка, командиров остановили, при этом они внезапно заметили, что весь лесок окружен солдатами спецчастей ЧК. Всем приказали поднять руки, и они были разоружены. Кто промедлил с поднятием рук или сопротивлялся разоружению, те на месте были зверски убиты, например, капитан Линмейерс, капитан Лулла, старший лейтенант Озолиньш и еще некоторые. Старший лейтенант 10–го Айзпутского пехотного полка Фелдманис, у которого, кроме пистолета в кобуре, был еще личный пистолет в кармане, выхватил его и выстрелил в разоружавшего русского майора Дорошенко, который был убит на месте. Фелдманис был разоружен и связан. После этого он был страшно избит и изпинан ногами".

15_PravdaВ итоге к началу войны корпуса были фактически небоеспособны. В 24–м корпусе 24 июня должны были начаться сборы резервистов, из Московского округа ждали 6000 человек в каждую дивизию. Но 22–го грянула война. В латвийском и эстонском корпусах обошлось хотя бы без открытого неповиновения, а вот в литовском... "При проходе через Вильно подразделения 615–го корпусного артполка были атакованы мятежными повстанцами и обстреляны командами, охранявшими зимние квартиры. Начсостав бывшей литовской армии оставлял батареи, а часть его расстреливала бойцов и командиров, преданных советской власти. В результате уличного боя предатели 615–го кап вывели из строя 200 бойцов и командиров".

"Территориальные корпуса" просто рассыпались в мешанине первых дней войны, став скорее обузой, чем подмогой Красной армии. Почему же так получилось? Этот вопрос "Вести Сегодня" адресовала автору книги.

— А почему Павлов предлагает именно "латышей разоружить в любом случае"? Ведь из нынешней историографии складывается впечатление, что самой пронемецкой страной в Балтии была Эстония?

— На мой взгляд, самыми антинемецкими были как раз эстонцы. Недаром 22 июня 1919 г. они разбили немцев и не пустили их в Эстонию. У литовцев главным врагом была Польша, хотя и из–за Мемельского края были отношения с Германией прохладными. Что касается Латвии, то это единственная страна в Прибалтике, где советская власть почти победила. Если бы не наступление из Лиепаи немецкой "Железной" дивизии генерала фон дер Гольца, русских белогвардейцев князя Ливена и латвийских белогвардейцев, Латвия осталась бы советской. Правда, потом были бои латвийской и эстонской армий с добровольческой русско–немецкой армией Бермонта–Авалова за Ригу, но про них советские генералы могли и не знать. В общем, дело не в пронемецком настроении латышей, а в "зубе" на них у советского руководства, в "генной памяти" — это они свергли советскую власть в Риге в 1919–м!

— Но ведь перед войной заметны были и антинемецкие настроения в Латвии. Зрители аплодировали фильму "Александр Невский" в рижских кинотеатрах. Почему Москва не сумела использовать образ "векового немецкого врага"?

— На мой взгляд, самым разумным было предложение Вышинского — создать по одной добровольческой стрелковой дивизии в каждой республике. Что касается ее регулярных армий, то на них повлияла ускоренная советизация Прибалтики в 1940–1941 гг. И если бы не предварительные аресты — в которых была арестована масса невиновных— то, например, в литовском 29–м корпусе произошел бы мятеж. Тут надо иметь в виду, что включение Прибалтики в СССР было продиктовано падением Франции, резко изменившим баланс сил в Европе, а не внутренними причинами. И в любом случае Прибалтика имела бы желание вернуть себе независимость. Что касается "векового немецкого врага", то после конфискации имений у баронов в 1920–х годах и выезда немцев в 1939–м это уже была история...

— Но в литовском корпусе и так вовсю стреляли в спину и Красной армии, и собственным "просоветским" командирам... И не потому ли, что перед войной по армии прошла волна репрессий?

— Стреляли, да, но мятеж — это когда целые воинские части во главе с командирами выступают против власти. А тут все было на уровне отдельных выступлений и массового дезертирства. Если бы не было превентивных арестов, то был бы открытый мятеж. Но надо сказать, что если бы не было ускоренной советизации, то не было бы и предпосылок для мятежа. В общем, военные стали заложниками политической системы, которая стала ускоренно советизировать Прибалтику.

— А если предположить, что прибалтийские территориальные корпуса оказались бы... не просоветски настроенными, но готовыми воевать с немцами?

— Шесть боеспособных "территориальных" дивизий в руках командования Прибалтийского округа — это большая сила. Напомню, что в первом эшелоне 8–й армии округа было всего четыре дивизии, в 11–й армии — пять. И неизвестно, как повернулся бы ход боевых действий в начале войны, если бы, например, переправу немцам через Неман в Алитусе перегородила бы литовская 184–я дивизия. Да, скорее всего она продержалась бы недолго, но в ситуации, когда дорог был каждый день и час, и это спасло бы от гибели и плена десятки тысяч бойцов и командиров Красной армии. А на четвертый день войны немцы ворвались в Даугавпилс. По предвоенным планам, к этому сроку должно было завершиться отмобилизование латышского 24–го корпуса. Однако командование фронтом, вместо того чтобы бросить его в бой, вынуждено было переформировывать соединение, направляя командиров — выпускников военных училищ и военнослужащих запаса из Московского округа.

— А была возможность "по уму" привести эти корпуса в "рабочее состояние"?

— Их надо было переформировывать в обычные части Красной армии уже в январе 1941 г. Срыв военной присяги 7 ноября, когда военнослужащие массово отказывались ее принимать, уже должен был насторожить всех. Однако ограничились принятием полумер и переносом принятия присяги на 23 февраля. Тут надо понять, что и сам Прибалтийский округ находился в стадии формирования, а тут еще непонятные "территориальные" корпуса... Думаю, от репрессий советское руководство все равно не отказалось бы — слишком много было нелояльных власти офицеров. Не забудем и снижение уровня жизни всего населения, что влияло уже и на солдат. Но дивизии можно было привести в боеспособное состояние, переформировав в обычные части Красной армии. Но это означало лишние хлопоты и выход с докладом на самого Сталина. А на это не решились.

— Спасибо за беседу!

Русским — не продавать!

В 1940 году в Латвии началась массовая скупка продуктов и промтоваров, в том числе приехавшими из СССР. "В Риге или Лиепае килограмм сливочного масла с 25 ноября 1940 года, после двух повышений, стоил 7 рублей, а в Москве и Ленинграде — 28 рублей, — пишет Булдыгин. — Районная ценовая инспекция давала указания торговцам: "Не более 400 граммов масла в руки за один раз, особенно если покупатель спрашивает на русском".