Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Крестный ход рабочих и служащих Кузнецовской фабрики

Крестный ход рабочих и служащих Кузнецовской фабрики

ОДЕССКИЙ ЧЕРНОМОР. О ПАУСТОВСКОМ

Гарри Гайлит

 Январь, 2013

Знакомо ли вам имя Константин Паустовский? Это замечательный писатель-романтик. Единственный в советской литературе, кого в 50-ые гг. и позже именно так и называли. Сегодня в книжных магазинах можно найти его двухтомник – автобиографическую «Повесть о жизни» из шести книг.  Тем, кто Паустровского читал, известно,  что это   - крупнейший представитель т.н. «одесской школы» или «одесской волны». Впрочем, и другие «одесситы»  - Бабель, Багрицкий, Ильф и Петров, Катаев, Олеша – хоть и написали меньше, в известности и мастерстве ему не уступают.

Многим имя Паустовского знакомо еще и потому, что начиная с 1955 года он часто приезжал к нам на Рижское взморье и жил в дубултском Доме творчества писателей. Здесь он создал свой знаменитый роман «Золотая роза» о тайнах литературного ремесла. 

Теперь некоторые считают прозу Паустовского сентиментальной. Но это далеко не так. Мы просто отвыли от настоящей литературы, предпочитая ей беллетристику и книги модных авторов. А они, современные авторы, мастера рассказывать занятные истории, где главное экшн, погоня за приключениями и преодоление разных препятствий.

Паустовский писал иначе. Он знал цену словам, умел ими играть и был искусным маринистом. Ну а пейзаж, мир ощущений и звуков служили для него основными средствами для раскрытия сути событий, характеров и отношений между людьми.

Читая Паустовского, рано или поздно замечаешь, что тебе интересно не только то, о чем идет речь, но и манера рассказчика, его умение подмечать совершенно неожиданные особенности и детали. Паустовский обладал качеством, мало кому теперь свойственным – писательской зоркостью. Его проза богата красками, голосами, переплетением страстей, предчувствий  и, казалось бы, при таком многообразии должна быть очень сложной, многосоставной. Но Паустовский потому и считается виртуозом полифонии, что общая картина у него всегда получается невероятно простой и чистой, ничем незамутненной. 

Его проза, прозрачная и звонкая, с непривычки может вызвать отторжение,  как высокогорный воздух вызывает головокружение. К ней надо привыкнуть. Такое бывает с кинозрителем, когда посреди цветного кинофильма вдруг показывают контрастные и кристально чистые кадры черно-белого кино или художественные ленты великих мастеров 60-х годов. Но привыкнув, оторваться от них уже трудно. Примерно такое же чувство возникает, когда начинаешь читать самые первые романы Паустовского «Романтики» и «Блистающие облака» или более поздние «Начало неведомого века» и «Время больших ожиданий» из мемуарной эпопеи «Повесть о жизни».

Над ней писатель работал много лет. Сказать, что входящие в мемуарную эпопею книги очень разные, было бы неверно. Но каждая из них удивляет на свой лад. В «Повесть о жизни» окунаешься как в какое-то фэнтези, настолько необычен и многогранен ее мир, очень многим отличающийся от нашего. День сегодняшний, когда читаешь Паустовского, сдувается как проколотый воздушный шарик. Он кажется скудным, плоским, почти двумерным. Трудно от современной беллетристки резко перейти к романам Паустовского. Но войдя в мир его героев, выходить уже не хочется. Как не хочется расставаться с любой только что прочитанной мастерски написанной книгой.

Паустовский писатель очень разносторонний. Повести, рассказы, романы, очерки и путевые заметки, эссе и литературные портреты – каких только жанров он не использовал. Поэтому, увлекшись им, а он из тех, кем увлекаешься, - читать его легко и интересно. Каждый раз как будто натыкаешься на новый кладезь сокровищ. Читать «Повесть о жизни» можно не отрываясь: от книги первой до последней. Но лучше это делать с перерывами. Возьмите для разнообразия роман «Блистающие облака» - это первосортный Паустовский. Совершенно необычная по нынешним меркам литература. Окунитесь в него глубоко и надолго. Получите колоссальное удовольствие. Узнаете, как пишут по-настоящему талантливые прозаики, и какой может быть настоящая литература.

Романы Паустовского сегодня – это к тому же виртуальное путешествие во времени. Только не в будущее, а в прошлое. Оно открывается совсем с другой стороны, чем мы привыкли о нем думать и говорить. Оказывается, это наше прошлое населено необычными людьми с широким кругозором и богатым внутренним миром.  Они умели смотреть на мир совсем другими глазами. Не идеализировали его, нет, но и дегтем в один цвет тоже не мазали. Легкой их жизнь не назовешь, но кто это выдумал, что жизнь  должна быть легкой? Наоборот, именно трудности формируют человека. И относиться к ним надо соответственно.

Я думаю, живи Паустовский сегодня, жизнь при социализме он не клял бы, как это теперь принято делать. Он и тогда  просто называл ее «скудной и не устроенной». Остальное, как он считал, зависит от отношения. Паустовский писал: «Одной из  характерных черт моей прозы является ее романтическая настроенность». Это одна из особенностей его характера – воспринимать мир романтически. Это не значит  - через розовые очки. Он писал: зерна романтики рассыпаны по всей жизни. Их можно не увидеть и растоптать. Но можно и дать им взойти, и тогда они украсят, облагородят своим цветением внутренний мир человека. Не дадут ему прозябать в равнодушии и скептицизме. Равнодушным человека делает невежество. Чем больше человек знает, чем он просвещеннее, тем полнее он воспринимает действительность, тем он счастливее. «Истинное счастье  - это, прежде всего, удел знающих».

Чтобы понятнее было, что такое романтизм Паустовского и откуда он проистекал, приведу еще одну фразу: «Мир для нас существовал, как поэзия, а поэзия – как мир». Это он пишет в книге путевых очерков и литературных портретов. Читать их так же увлекательно, как и его прозу. Местами они не лишены журналистского пафоса 50-60-ых гг., но написаны с блеском, интересно и умно. Например, из «Мимолетного Парижа», несмотря на то, что половина очерка о России, я впервые понял, каков он  - Париж на самом деле. А крохотный рассказ «Случай с Диккенсом»? Это гениально. Особенно, если Паустовский этот литературный перл сочинил, придумал. Только придумал он его вряд ли. Скорее увидел или от кого-то услышал. Вообще Паустовский как писатель отличался одной характерной особенностью. Он блестяще писал о том, что сам видел или пережил. Хуже - о том, что думал. И совсем неважно, когда заставлял себя говорить то, что считал обязанным сказать. Но, к счастью, таких страниц у него немного. Живи он сейчас, он бы их просто напросто вымарал. Так у него получалось, наверное, потому, что жизнь он любил не умозрительно, а как женщину - глазами. Не стань он писателем, из него наверняка получился бы хороший живописец.