Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Ломоносовский выпуск 1925 года

Ломоносовский выпуск 1925 года

УТОМЛЕННЫЕ ГОРЬКИМ

Гарри Гайлит

Май 2014

У нашей Русской драмы есть одно важное преимущество перед  латышскими театрами. На латышской сцене,  что бы вам ни показали, обычно  выходишь из зала и думаешь, о чем угодно, но не об увиденном. Постановки в Русской драме наоборот мало кого оставляют равнодушным. Идешь после спектакля и размышляешь, что же это такое было?

С «Дачниками» та же история. Горький пьесу о русской интеллигенции написал очень давно, когда еще интеллигенция действительно существовала  - чувствовала себя на коне и задавала тон в обществе. Сегодня ее у нас и в помине нет. Многие даже толком не знают, что это такое. Кого же имел в виду молодой латышский режиссер, ставя свой спектакль? Да еще кардинально осовременив этот шедевр русской классической драматургии – для чего?  Такие «модернизации» обычно у нас проделывают только с оперной классикой в  Национальной опере.

В «Дачниках» суперсовременный антураж, дорогие ультрамодные костюмы, свободные современные нравы. О ком этот спектакль? Не об интеллигенции, конечно. Новые «Дачники» о тех, кто задает тон в обществе сегодня.

Тут сразу хочется сказать еще вот что – этот спектакль обязательно надо посмотреть рижской бизнес-тусовке. «Дачники» поставлены специально для них. И, на мой взгляд, про них. А раз так, всегда стоит знать, что о тебе думает молодежь. Причем тут молодежь? Притом, что половину ролей в «Дачниках» играют молодые актеры. Но главное  - делала этот спектакль совсем молодая постановочная бригада. И вся - латышская.

Это и  режиссер Эльмар Сеньков  - он из латышского «Национального театра», и его ассистент Мадара Руткевич, и  сценограф Рейнис Дзудзило,  художники – по костюмам Криста Дзудзило и по свету -  Оскар Паулиньш, хореограф Эллина Лутце, автор музыки Эдгар Макенс. Целый десант латышских интеллектуалов нового поколения. Директор театра даже сказал, не знаю уж в каком смысле, что «Дачники», –  это новое слово на нашей русской сцене.

Что характерно, вся постановочная команда тоже не имеет никакого понятия о русской интеллигенции как, кстати говоря, и о самом Горьком. Режиссер даже признался, что Горьким никогда не интересовался и пьесу прочел впервые. Он тут же ее сократил больше чем в половину, осовременил  донельзя (так, что как водится, завзятые театралы стали крутить носом) и получилась пьеса совсем о других людях.

Вместо интеллигенции на сцене   бизнесмены и бизнеследи. Вот они все - стоят в прологе как на презентации: с головы до ног «затянутые» в черный дресс-код, в руке у каждого бокал. Мужские костюмы и женские наряды, разумеется, из самых дорогих магазинов.    (Не случайно, кто-то из актеров даже признался, что этот спектакль влетел в копеечку - такой дорогой постановки в Русской драме давно уже не было).

С другой стороны, и этот дресс-код и дизайн спектакля – ключ к его пониманию. Нам прямо и недвусмысленно дают понять, спектакль ни о какой не об интеллигенции, расслабьтесь. Перед вами современные особи женского и мужского пола, озабоченные проблемами современных свободных людей. Дух нашего времени налицо.        

Актеры в «Дачниках» играют замечательно. Плотникова, Фролова, Никулина, Сигова, Ленц можно сказать блистают на сцене. А для Палесса этот спектакль – прямо зведный час. Богатый, преуспевающий адвокат Басов в его исполнении просто загляденье. Красив, умен, обходителен и доволен собой!

Но иначе спектакль и не получился бы. Актерское мастерство здесь решает все. Ведь в пьесе Горького, по сути дела, ничего не происходит. На сцене огромная комната, почти пустая, и в ней по два, по три персонажа ведут бесконечные разговоры. Даже мало двигаясь. Спектакль состоялся, потому что каждая актерская работа в нем – особый характер. Причем без клоунады и какого-нибудь трюкачества – чистая психология. И за каждым мы наблюдаем с интересом. Вот что значит Горький.

Ну, а то, что разодеты с иголочки, имеет сакраментальный смыл. Кто-то из постановочной бригады пояснил  - это для того, чтобы рельефней выглядело, насколько все они– духовные пустышки. Даже героиня Плотниковой – Варя, жена Басова. Вроде бы читающая и думающая, ранимая особа, но до чего ж никчемная, не знающая, чего собственно хочет от жизни. Ее Басов тоже не как все. Во втором действии он выходит на костылях со сломанной ногой. Как подбитая птица. И у всех остальных тоже жизнь  переломатая, у каждого какие-то неразрешимые личные проблемы. Личный тупик. Выхода из него никто найти не умеет. И что важно, вот эту безысходность постановщик  преподносит в «Дачниках» как причину нынешнего падения нравов, поголовного разврата и всеобщей безнравственности.         

А показано это довольно оригинально. Пока  на сцене ведутся разные более-менее серьезные разговоры, за стенами комнаты постоянно слышится какой-то шумок и возня. Под конец спектакля стены  внезапно начинают подниматься вверх и останавливаются на уровне пояса. А там, за этими стенами, как черви в банке, сплетаются тела в сексуальной горячке. Босх отдыхает. Картина гадкая и вызывающе наглая. Свальный секс в спектакле Русской драмы – это, конечно, нечто. Увидеть стоит.