Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Бойцы Латышского стрелкового корпуса возвращаются в Ригу после окончания боевых действий в Курляндии

Бойцы Латышского стрелкового корпуса возвращаются в Ригу после окончания боевых действий в Курляндии

ЕЛКИ-ПАЛКИ, СЭР!

Гарри Гайлит

Январь, 2013

Спектакль: «Лес» А.Островского.                                     

Кто ставил: Игорь Коняев.                                                 

Где идет: Рижский Русский театр.

 

 

 «Лес» в Русском театре считается визитной карточкой сезона. Наслышаны о нем все, билеты достать трудно, но не мечтайте увидеть на сцене милого традиционного Островского. Спектакль неожиданный. До огорчения.

Пьеса Островским писалась о чем? О несовместимости жизни одухотворенной, творческой с миром торгашества. Или в переводе на современный язык - о том, что культура, если требовать от нее самоокупаемости, гибнет. Хоть и не сдается.

Два актера – Счастливцев и Несчастливцев – случайно встречаются в лесозоне на частной территории и заходят «на огонек» к ее владельцу. Что с ними там происходит, рассказывать не буду. Иначе, зачем смотреть спектакль. Только предупреждаю: никакого леса на сцене вы не увидите. Если, правда, не считать нарисованных елей на голых спинах шести парней, в прологе сидящих лицом к заднику сцены и… затылками к залу.

Сидят парни голышом долго. Мерзнут. Наконец, когда они уходят, начинается действие. И тут вы обнаружите, что спектакль построен на «палочной системе». Есть такой вид  гимнастики: вы берете в руки палку и начинаете делать с ней разные упражнения. Принимаете одну позу, потом другую, потом третью. Такой прием очень любили использовать в спектаклях  латышские постмодернисты. Правда, это когда было. Когда в театрах не хватало  денег на элементарное оформление сцены.

В «Лесе» «палочной системой» убивают сразу двух зайцев. Это и привет давно сошедшему с театральной сцены постмодернизму и какой-то намек опять же на лесное хозяйство – палки ведь деревянные. Не исключаю, что имелся в виду и третий заяц  - скажем, привет Мейерхольду. Возможно (хоть я этого не помню), он ставил что-то аналогичным образом. В таком случае это еще и перекличка с гением. Но по любому сегодня в спектакле Русского театра этот прием ничего не добавляет и не обыгрывает. Разве что порождает вопрос – зачем? Как-никак вся пьеса Островского разобрана на куски и «продублирована» таким палочным способом. Впечатление, что «Лес» переведен то ли на флотский сигнальный язык, когда матросы машут флажками, то ли на язык азбуки Морзе.  

Не исключено, что сделано это специально для того, чтобы у зрителя после спектакля на выходе из театра был бы повод спросить себя – а что все-таки хотел сказать этими палками постановщик?

У меня вопрос возник несколько иной. Зачем поставлен спектакль? Чтобы поднять на смех наших толстосумов? Чтобы бичевать, заклеймить позором такой порок как жадность, скаредность?  Вряд ли. Хлыст сатирика  в спектакле не заметен. Короче, чтобы не ломать голову,  я не постеснялся и полез в Интернет искать интервью с Игорем Коняевым.

И нашел. Оказывается, ничего особенного он сказать не хотел. Никакого подтекста в спектакле искать не надо.  Просто, посмотрев, как в других спектаклях играют Игорь Чернявский и Яков Рафальсон,  режиссер решил, что эти два актера отлично смогли бы сыграть знаменитый дуэт Счастливцева и Несчастливцева в «Лесе». Так в репертуаре театра стало одной пьесой Островского больше.

Действительно, попадание в роль у обоих актеров получилось точное. Согласен, как говорит постановщик, со сцены звучит гимн артисту и его профессии. Но не более того. В том же интервью еще одна фраза объясняет многое: «Традиционного спектакля не ждите,- говорит Коняев. - Мы своей фантазии ничего не запрещаем».  

Благодаря такой вседозволенности и возможности пофантазировать, каждый исполнитель придумал сам для себя яркий образ и филигранно его создает. Актеры в ударе. Смешная получилась у Екатерины Фроловой роль приживалки Улиты.  Азартен Леонид Ленц. Смешно играет Галина Российская. Но вот беда, почему-то смеха много на сцене, а в зале он звучит редко. Хотелось бы наоборот, но зритель сидит, словно, у него оскомина во рту. Так бывает, когда клоун, чтобы посмешить публику, выходит на арену в пиджаке  на несколько размеров больше, чем нужно.

«Лес» Островского оказался великоват русскому рижскому театру. Впрочем, может, все как всегда обошлось бы, если бы на десерт нам не поднесли Верку Сердючку. Тут уж волю своей фантазии дал сам постановщик. Ее животрепещущие песни в русской классической комедии, от которой иногда хочется плакать, звучат в финале как гром с ясного неба.  Пожалуй, ежа с ужом скрестить проще, чем Островского с Веркой Сердюдчкой.

Но оказалось, что можно!  Поставить сегодня на русской сцене пьесу с мощным социально-протестным запалом трудно. Не каждому постановщику хватит смелости взорвать такую петарду. Поэтому наш театр решил устроить другой фейерверк - жизнерадостной Сердючкой он затмил Островского. И вступил в новую эру: можно сказать, посмеялся над концом света. Каков итог? А как у всех. Русский рижский театр, всегда боявшийся опуститься ниже плинтуса, резко поменял свою эстетику. Поставил желтый спектакль и преподнес его нам на блюдечке с голубой каемочкой.