Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Заседание Синода Латвийской Православной церкви. 1928 год

Заседание Синода Латвийской Православной церкви. 1928 год

Вера — источник жизни семьи Бенуа

Татьяна Амосова

Виноградная лоза №12 (138)

История семьи Бенуа, опубликованная в "Виноградной Лозе", вызвала отклик у наших  читателей. "Две Ольги. Две судьбы" — продолжение истории.

Идя навстречу пожеланиям, я встретилась с прихожанкой Иоанновского храма Людмилой Ивановной Прокопович. Она много лет была знакома с Ольгой Федоровной и Ольгой Елисеевной Бенуа. Вот ее воспоминания:

— Я и мои родители поселились в Риге в 1946 году по делам службы отца, специалиста по строительству железнодорожных мостов. В Риге нам было одиноко, ведь в Москве мы оставили родных и близких. Рига того времени встретила "приезжих неприветливо. Но верующий человек всегда и везде обретает родной дом - храм Божий. Там, в храме Александра Невского, наша семья познакомилась с Ольгой Фёдоровной Бенуа. Так мы обрели семейный очаг близких по духу людей. Это был открытый дом, каких нам теперь не достает. Туда мог в любое время войти каждый, кто был знаком с хозяйкой. Помню, моя мама удивлялась неосторожности Ольги Фёдоровны и была уверена, что кто-то из посетителей мог быть доносчиком, ведб Ольга Фёдоровна, а затем и её дочь Ольга Елисеевна недавно вернулись из сибирских лагерей. Но мать и дочь Бенуа были людьми глубокой веры, а потому убеждены, что без воли Божией с ними ничего не случится.

Молитва 

Если Ольга Федоровна испытывала беспокойство, тревогу, то становилась на молитву. Так было однажды, когда Ольга Елисеевна задерживалась. Ольга Федоровна и мы с мамой встали на колени, и Ольга Федоровна начала читать акафист Божией Матери. Как горячо она молилась за дочь! Когда Ольга Елисеевна вернулась, чтение акафиста не прервалось. Ольга Елисеевна опустилась на колени рядом с нами, и мы молились уже все вместе. Только по окончании молитвы последовали расспросы.

Еще помню такой случай: мы с Ольгой Федоровной ехали в троллейбусе. Проезжая мимо храма, она перекрестилась. Я до сих пор помню это крестное знамение, вроде незаметное, но в нем была вся ее вера. Ведь это были 60-е годы, Ольга Федоровна после репрессий, безусловно, была "под колпаком".

Она не могла спокойно смотреть на небрежное крестное знамение в храме. ПОСЛЕ службы она подходила к этому человеку и показывала, как надо креститься.  Нередко такое доброе  назидание перерастало  в сердечную дружбу.  Люди тянулись к ней.  В подтверждение глубокой веры Ольги Федоровны можно привести  воспоминание ныне покойного Бориса Владимировича Плюханова.  Его арестовали одновременно с Ольгой Федоровной. Чекист сорвал с  нее нательный крест, а  она без страха посмотрела на него и сказала:  "Крест вы сорвать можете, но вырвать веру  вам не под силу”. Борис  Владимирович говорил,  что один ее вид помогал  ему вынести весь ужас  предварительного заключения: настолько  она была полна мужества и достоинства. 

Мать и дочь

Дома Ольгу  Елисеевну все  близкие и даже знакомые называли Гуленька. Традиция этого обращения сохранилась до самой кончины, настолько оно ей подходило. Она была сама скромность, простота и любовь. Всех она согревала приветливостью и радушием. В доме Бенуа никогда и никого не осуждали. С согласия Ольги Федоровны Ольга Елисеевна привезла с собой из сибирской ссылки молодую девушку Нину Егорову, они были как сестры. Главой дома была Ольга Федоровна, а Гуля с Ниной большую часть времени проводили в хлопотах на кухне. Ольга Елисеевна, Гуленька, приветливая, заботливая, доброжелательная выходила к гостям с приготовленными яствами. На праздники и семейные торжества обычно собиралось много народу, но всем было уютно и тепло в их небольшой квартире.

Спешите делать добро

Но сами они ютились в одной комнате, служившей им и спальней, и гостиной. Одну из двух других комнат занимали две старушки - сестры Семеновы, потерявшие после 1940 года все: и родных, и собственность,- но сами чудом уцелевшие. Вторую комнату занимала Нина Максимовна, впоследствии с мужем.

Всегда и всем Ольга Елисеевна старалась помочь, чем могла. Помню, и меня она устроила на швейную фабрику, где работала сама. А работала она лекалыцицей и рассчитывать на что-то большее не могла, хоть и была художницей. На фабрике ее все любили за  доброжелательность и простоту.

Терпение и труд

Ольга Елисеевна, как и Ольга Федоровна, страдала трофической язвой ног, но с большим терпением переносила этот тяжкий недуг. С возрастом она не могла стоять или сидеть, опустив ноги, но всегда находила возможность помогать по хозяйству. А когда совсем слегла, ее часто можно было застать за работой в кровати.

Ольга Федоровна и Гуленька привили мне любовь к чтению акафистов, и позднее, когда я навещала уже тяжело больную Ольгу Елисеевну, мы вместе молились, я читала акафист по ее выбору. Во время болезни многие навещали Ольгу Елисеевну, но, несмотря на тяжелое состояние, она всех встречала приветливо, светилась радостью. Для каждого у нее находились силы, чтобы выслушать нас, приносивших ей свои невзгоды и заботы. Она всех выслушивала, сопереживала и старалась укрепить. Всегда старалась чем- нибудь угостить. А по праздникам каждого одаривала, пусть скромным, но подарочком.

Во время моих посещений она читала, мне письма от сестры Лидии Елисеевны из Америки. В письмах рассказывалось о жизни семьи, о племянниках, о духовной жизни православной Америки. От Ольги Федоровны я впервые услышала о Серафиме Роузе. Часто она дарила  мне присланные из Америки иконки, в частности, образ блаженной Ксении Петербургской, в Зарубежной Церкви она была канонизирована значительно раньше.

Вечная память 

Зная мою склонность к унынию, она первой звонила сама со словами: "Милушка, ты куда пропала?" - не ожидая моего звонка. И сразу становилось хорошо, я летела к ней, словно на крыльях. 

Мне довелось быть в доме, когда батюшка пришел исповедовать Ольгу Елисеевну. Когда он вышел из ее комнаты за теплотой, я видела, что он потрясен глубиной ее исповеди.

Скончалась Ольга Елисеевна тихо. Нина Максимовна позвонила мне на следующий день. Я помчалась туда. На лестнице я встретила плачущую молодую девушку, она тоже спешила в дом Бенуа. В квартиру было не войти от множества людей, собравшихся на панихиду. 

Такая утрата невосполнима, но память жива и согревает души до сих пор.