Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Пётр Мельников

Пётр Мельников

«Талант, который мешал…»

Элина Чуянова

«Ves.LV»

21 мая 2010 («Вести Сегодня» № 93)

Тайны жизни и смерти Александра Годунова раскрывает книга его рижской подруги

В эти майские дни исполняется 15 лет, как с нами нет выдающегося танцовщика современности, рижанина Александра Годунова. Премьер Большого театра, со скандалом не вернувшийся из американских гастролей в Союз позднего застоя, артист, сделавший мировую карьеру, он даже не мог представить, сколько лжи будет окружать его имя.

Сказать правду

Рижская журналистка Тамара Блёскина, знавшая Годунова с детства и до самого отлета в Америку, вот–вот поставит точку в биографии друга. Сквозной вопрос ее книги — почему из признанного балетного гения, трудоголика и любимца публики всего мира делают неудачника? Талант всегда под прицелом посредственности, даже после смерти он травмирует ее самим своим существованием, не дает ей жить, дышать. Талант задевает и равных: „А вдруг он обставит меня, вдруг вырвется вперед?" Талант раздражает власть, ибо неподотчетен в поступках, непредсказуем в реакциях… А потому — оболгать и сбросить с пьедестала!

— Об артистах балета обычно забывают, как только они сходят со сцены. А о Годунове, покинувшем родину тридцать лет назад, с каждым годом вспоминают все чаще, — говорит Тамара „Вести Сегодня". — Но всегда пишут о нем как о неудачнике, который пропил талант и не состоялся ни в Союзе, ни в Америке. Только собранные мною факты говорят о другом. А главным свидетелем защиты выступает сам Саша, который считал, что у него была счастливая жизнь. Книга основана на его переписке с родными и друзьями, передавшими мне более двухсот писем за 30 лет, а также на материалах зарубежной прессы. Использовала я дневники Сашиной мамы, свои архивы и расшифровки бесед, которые провела с теми, кто его знал, любил или не любил. Кстати, рождение книги предсказал сам Саша еще в 14 лет, когда однажды у меня дома на Югле произнес пророческую фразу: „Вот мы здесь болтаем, а Томик молча сидит и слушает. А потом напишет о нас книгу…"

Между кланами
— Сашина жизнь, за исключением Америки, шла на моих глазах, — говорит Тамара. — Он был прекрасным человеком, порядочным, честным, всегда старался помочь другим. Потому летом 1968–го, не поступив в ГИТИС на театроведение (там были нужнее нацкадры), в слезах пошла к нему. Он к тому времени уже год танцевал в „Молодом балете" у Моисеева. Но вместо слов утешения услышала отповедь, что должна не раскисать, а идти в МГУ на журналистику. „Ты что? Я же не поступлю!" Он ответил: „Ты всегда ставь недостижимую цель, даже если и дойдешь до середины, твоя середина всегда будет выше конечной цели других". Он и сам жил по этому принципу.

Многие так и не поняли, чем был недоволен Годунов в Союзе… В Большом театре он попал между жерновами трех воюющих кланов — Григоровича, Плисецкой и Васильева. Сашу пригласил в театр Григорович. После стремительного и великолепного дебюта в "Лебедином озере" он писал, что видит блестящее будущее артиста в ролях Спартака, Красса и во всех классических балетах. Но в это время Плисецкая предложила Саше танцевать в "Анне Карениной", после чего он стал ее постоянным партнером и автоматически — врагом главного балетмейстера. Потому лишь через пять лет, когда Григорович увидел, что в театре нет солиста уровня Годунова, он дал ему давно обещанного Спартака, затем Ивана Грозного и перед Америкой поставил на него Тибальда. Но эти роли Саша станцует считанные разы. Он писал маме: „Я постоянно на афише в „Анне Карениной" и „Кармен". Но эти балеты я могу делать на пенсии, и Григорович об этом знает. А я хотел бы танцевать по–настоящему".

В театре были люди, которые вбивали клин между Григоровичем и Годуновым, старались клеветой убрать конкурента. Порой угрожали. Когда Саша пришел в Большой, он показал мне анонимку, где были такие строчки: „…тебя взяли в театр временно, за тобой внимательно наблюдают. Ты неправильно себя ведешь, ты очень многим и откровенно мешаешь. Тебя постараются убрать — или с дороги, или совсем". Кроме того, отношения с женой, балериной Людмилой Власовой, ухудшались, неумолимо приближаясь к разрыву…

Милая Мила
— Их брак типичен для артистической среды. Годунов не был ловеласом, женщины сами вешались ему на шею. Хотя и он влюблялся, да и Милу окружали поклонники. Однажды перед Международным конкурсом я была у них дома на окраине Москвы. Мила завела разговор, что Саша обязательно получит „золото", начнутся поездки за границу — и можно будет остаться на Западе. „Ты представляешь, какую карьеру я сделаю в Америке, — щебетала она, — стану фотомоделью или актрисой". А Саша спокойно пьет кофе и говорит: „Там своих таких хватает. Мое место — в Большом". Она психанула, выбежала из комнаты. А мне сказал: „Если бы хотел, я бы давно остался", — к тому времени он объездил полмира.

Власова сейчас вспоминает, как Саша постоянно звонил ей, плакал и говорил: „Я тебя не предал". Она считает это признанием в верности. Но имелось в виду другое: он нигде не обмолвился, что это именно жена подзуживала его к невозвращению. Голливудская звезда Жаклин Биссет ошибочно думала, что Мила — единственная любовь всей Сашиной жизни. А на самом деле Годунов был очень привязан к самой Жаклин, связав с ней свои лучшие годы в Америке.

Как предполагал Иосиф Бродский (в дни побега он был у Саши переводчиком и знал ситуацию изнутри), Мила пораскинула мозгами: ей 37, карьеры уже не сделать, она в чужой стране, без знания языка, в полной зависимости от Годунова, у которого карьера сложится. Она не знала, как дальше сложатся их отношения, и испугалась. Кроме того, КГБ мог шантажировать ее судьбой мамы, которая занимала солидную должность в универмаге „Москва". Тогда, перед Олимпиадой–80, органы раскручивали „дело о смоленских бриллиантах", и мать Власовой могли к нему „пристегнуть". Мила любила маму и… бриллианты. И вернулась.

Боливар не вынесет двоих
…Говорят о конфликте между Годуновым с Барышниковым, но они ведь вместе учились в Рижском хореографическом училище, дружили…

— Да, и дружили, и соперничали с самого детства. Педагог Юрис Капралис признался мне, что никогда не мог выбрать, кто из них лучше. Оба были на равных, сильнее всех в классе и — меньше всех ростом. Когда же Годунова пригласили в Москву, он раскрепостился, избавился от комплексов и в свои 17 лет за полгода вымахал под два метра. А Миша так и остался невысоким. Как–то он сказал Сашке: „Эти 20 сантиметров я тебе никогда не прощу". В шутку, конечно. Но в Америке шутки кончились.

После побега Годунова приняли в АБТ — Американский балетный театр на огромную ставку 5,5 тысячи долларов в неделю. Но когда бразды художественного директора принял Барышников, он постарался избавиться от соперника: одна сцена не могла выдержать двух гениев. На просьбы Саши танцевать Аполлона Мусагета Миша ответил: „Эту роль Баланчин дал только мне". — „А Блудного сына?" — „Он — для невысокого танцовщика". А вскоре через менеджера Годунову передали, что с репертуара снимаются все классические балеты, поэтому контракт с ним не продолжают. Сашу возмутило, что Миша не счел нужным даже поговорить с ним. "Это нечестно. Меня выбросили как картофельную шелуху", — скажет он в одном интервью.

А кто не пьет?
— „Алкогольная тема" постоянно всплывает в связи с Годуновым… Несколько лет назад прошел фильм „Годунов. Побег в никуда". Когда я его увидела, меня трясло. Эмигрантка Елена Чернышова, работавшая в АБТ, заявляла в кадре, что за месяц до смерти Саша приезжал в Ригу, его плохо встретили, родственники требовали денег, мать сказала, что у нее больше нет сына, после чего Годунов в трансе приехал в Америку, запил и умер. Ложь от первого слова до последнего! Многие в фильме говорили: он пил. А потом эти же люди давали интервью мне и выяснялось, что пил–то он не больше других. Я звонила в Лос–Анджелес Алле Ханиашвили — с ней Годунов очень тесно общался до последних дней. От нее тоже услышала, что выпивал он „как все мы". И многолетний пресс–секретарь Саши Эвелин Шрайвер сказала, что Александр не производил впечатление пьющего человека. "Если даже и выпивал, то не было ни одного утра, когда бы он пропустил занятия в классе. И занимался часами! Он был очень дисциплинирован и профессионален". Будь Годунов замешанным в историях c алкоголем или наркотиками, об этом бы гудела вся Америка — ведь он был на виду.

Пепел над городом
— Смерть Саши тоже загадочна, — продолжает Тамара. — Незадолго до этого, после съемок в Будапеште, он экспромтом завернул в Ригу к маме и брату. Увидев, как они живут здесь, решил забрать родных к себе в Америку. Эти планы не понравились его бизнес–менеджеру Арлин Меданн, которая много лет вела финансовые дела Годунова. Возможно, Арлин решила, что после приезда родни она может потерять удобного клиента, не разбирающегося в делах и законах. Ведь Годунов получал миллионы — особенно после выхода фильмов с его участием, в числе которых „Крепкий орешек" и „Свидетель". У него были акции, квартира на Манхэттене, уникальная библиотека, картины Шемякина. В описи его имущества все это не фигурирует. И умирает Саша в тот момент, когда просит Арлин отправить родным в Ригу деньги на сборы и дорогу в Америку…

Внезапную смерть Годунова объяснили "естественными причинами", поставив диагнозом "хронический алкоголизм", хотя алкоголя в его крови не обнаружили. Вопреки законам, вскрытия не делали по просьбе Меданн. Как душеприказчица, она назначила панихиду и кремацию на 25 мая, но накануне, получив на руки свидетельство о смерти, позвонила в погребальную службу с просьбой кремировать тело немедленно. И когда люди пришли на панихиду, их встретил зал в цветах и Сашиных фотографиях…

Согласно завещанию, четыре урны с его прахом должны были поделить между собой Лос–Анджелес, Москва и Рига. Но все забирает Медан, а прах развеивает. Где — не знает никто. На этот вопрос она отвечает чисто по–американски: „Я ни с кем не обсуждаю дела своих клиентов!"



"Вести Сегодня", № 93.