Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Выпускницы ЛГУ разных лет

Выпускницы ЛГУ разных лет

«Опять в разлуке мы, далекий, милый друг...»

Элина Чуянова

www.chas.lv

30 января 2001 года

Супруги Антиповы считались в артистическом мире образцовой парой



Фото из семейного архива.
О таком муже могла мечтать любая женщина...
Жизнь после смерти... Она возможна, если люди продолжают тебя помнить и любить. Чуть больше года прошло с того дня, когда проводили в последний путь прославленного оперного певца, профессора Латвийской музыкальной академии Гурия Владимировича Антипова, а о нем все еще говорят. В минувшем декабре ему должно было исполниться 65 лет. Но юбилейный концерт в консерваторском зале друзья Гурия Антипова давали без именинника. А сегодня мы вместе с его вдовой Татьяной Ивановной листаем семейный альбом...

 

«Жили двенадцать разбойников, жил атаман Кудияр...» Красавица Татьяна впервые в жизни услышала эту песню в исполнении молодого незнакомца с лучезарной улыбкой и грустными глазами. Она была поражена необыкновенным тембром густого, сочного баса и особенно тем, что принадлежал он не бородатому детине, а утонченному юноше. В тот майский день 1959 года начался их роман, который продлился целых сорок лет. Сорок лет понимания, сопереживания, доверия и безграничной любви...

Подари мне белую сирень

— Вскоре после первой встречи Гурий повез меня в латгальский городишко Зилупе знакомить со своими родителями, — вспоминает Татьяна Ивановна. — Мне было так страшно, что хотелось спрыгнуть с поезда... Но кое-как доехали. Дверь нам открыла красивая женщина и с ласковой улыбкой сказала: «Милости просим!» Очутившись в мире икон и свечей, я расплакалась от нахлынувших чувств: внезапно повеяло такой благодатью... «Ну что вы, все прекрасно!» — бросились успокаивать меня. С тех пор этот дом стал для меня родным.
В феврале 60-го мы обвенчались в рижской церкви в честь иконы «Всех скорбящих радости», где служил протодиаконом отец Михаил Трубецкой — родной дядя Гурия. Венчал нас другой его дядя, отец Николай Трубецкой. На таинстве присутствовали только самые близкие, ведь в то время боялись ходить в церковь даже из любопытства. А тут студенты — и вдруг венчаются! Стоял сильный мороз, но Гурий все равно где-то достал мои любимые цветы — белую сирень. Это было похоже на сон...
Летом, получив дипломы, мы снова поехали в Зилупе: купались, загорали, пили парное молоко, объедались матушкиными разносолами и ходили в церковь благодарить Бога за Его милость к нам.

Родительский дом — начало начал

— Гурий родился в семье православного священника Владимира Михайловича Антипова и матушки Марии Никаноровны, урожденной Трубецкой. Судя по всему, мать принадлежала к побочной ветви знаменитого рода — тех самых Трубецких, что из «глубины сибирских руд». При советах не углублялись в свою родословную, тем более когда в ней путались «барские» корни. Так что носители столь звучной фамилии скупились на воспоминания. Известно, что дед Никанор Трубецкой был митрофорным священником в православных приходах Латгалии. Четверо его сыновей тоже стали священниками и отсидели по десятке в советских лагерях — за то, что посмели восстановить закрытые большевиками церкви на Псковщине, отпевали и хоронили погибших на фронте Отечественной.
Дед антиповской ветви был купцом 1-й гильдии, имел дома в Псковской губернии. В одном из них проездом в Варшаву останавливался царь-батюшка Николай Второй, а чашечка с блюдцем, откуда он пил чай, долгие годы хранилась в семье на самом видном месте. Папа Гурия закончил рижскую духовную семинарию и отбыл настоятелем в провинциальную зилупскую церковь. Отец Владимир поставил настоящий рекорд в постоянстве одному приходу — 56 лет — и был удивительно светлым человеком: когда он шел по городу, все снимали шапки, а партийные секретари раздражались, что с ними здороваются не столь почтительно...

Голос не мальчика, но мужа



Фото из семейного архива.
Венчается раб Божий Гурий...

— Узнав близко эту семью, я уже перестала удивляться благородству своего мужа, его порядочности и душевной красоте. Все трое детей Антиповых с малых лет жили с Богом в сердце. Уже в пять лет Гурий пел в церковном хоре, который и стал его начальной музыкальной школой. Он быстро постиг музыкальную грамоту, научился стройному хоровому пению, обрел чистоту интонаций. Очень страдал в детстве от прозвища «Попенок», которое получил от сверстников. И в школе было не легче: учителя придирались, в комсомол не принимали, а кроме того, требовали публично отказаться от отца. Страшный был момент — один против всех. Но он выстоял — с Божьей помощью.
Когда Гурий поступил в консерваторию, ректору донесли, что студент Антипов, наезжая в Зилупе, поет в церковном хоре. Дело дошло до министра культуры. Каупуж вызвал его на ковер, и Гурий даже пообещал, что на время прекратит петь в церкви. Но ничего не мог с собой поделать — его как магнитом тянуло в Храм. Не оставил он церковное пение и позже: уже будучи солистом театра Оперы, пел в Никольской церкви. И снова донос: мол, Антипов регентирует церковным хором. Гурий очень дипломатично оправдался перед директором театра, сказав: «Я не столь музыкально образован, чтобы быть регентом церковного хора».

«Чуют правду, смерть мне не страшна»

— Эта ария из оперы Глинки «Иван Сусанин» была его любимой. В начале 60-х Янис Зариньш предложил Гурию партию Сусанина. А он, зная, что ее пел Шаляпин, пришел в ужас. Ведь эта роль для маститых, зрелых исполнителей, а не для оперившихся птенцов. И все же он преодолел свой страх — в итоге Сусанин стал одной из его лучших партий. Еще очень любил Мельника из «Русалки», Мефистофеля, Томского, Порги. Долго мечтал спеть Дон Жуана. Но басы редко исполняли роль пылких героев-любовников. «Что же теперь, в неполные тридцать играть старых ворчунов?» — часто сетовал он. И наконец случай представился. Кстати, моя любимая роль в исполнении Гурия — именно Дон Жуан. Может быть, потому, что в реальной жизни он никогда им не был.
Он часто говорил, как ему повезло со мной: я действительно всегда пыталась понять его и не устраивала сцен ревности, как жены других артистов. В жизни у меня не было поводов, а на сцене... Конечно, я тихо ревновала, видя его в страстных объятиях своих «соперниц». О таком бережном отношении со стороны мужа могла бы мечтать любая женщина. Диабетик с двадцатилетним стажем, он никогда не ворчал, не ныл и даже от меня скрывал правду о своем состоянии. Вот поднимаемся пешком на четвертый этаж: Гурий отдыхает в каждом пролете, припадая к подоконнику. Я топчусь рядом, в ответ — почти крик: «Тата, иди домой! Я догоню, ноги устали». А у него не ноги — сердце устало. Мы не раз вытаскивали его с того света, на что он с улыбкой говорил: «Вот видишь, мой час еще не пришел»... Больше года прошло с его смерти, а я по сей день ощущаю пустоту. Он был для меня всем и дал мне в этой жизни все, чего только можно пожелать — любовь, сына, музыку, веру...

Фрагмент из личного дневника Гурия Антипова

«Хочу написать о моих чувствах к Татьяне. Я действительно влюбился окончательно и бесповоротно, когда и чувства, и рассудок говорят воедино. В ней я нашел все лучшие качества, отвечающие моим понятиям о жизни. Быть певцом и иметь спутницу, не понимающую в твоей профессии, — это немыслимо. Она не только понимала меня, но и всю жизнь была моим первым помощником и критиком, ибо разбиралась в деле ничуть не хуже меня. Татьяна — человек доброй, открытой и прямой души, истинно верующий. Для меня, воспитанного в таких же традициях, эта женщина оказалась настоящим кладом. А еще писала мне стихи: «Везде, где мы хоть раз бывали вместе, навек осталась часть моей — твоей души...»