Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Рига в первые дни немецкой оккупации (июль 1941 года)

Рига в первые дни немецкой оккупации (июль 1941 года)

Новогодние лампочки 1953–го

Илья Дименштейн

 

Вести Сегодня, 03.09.2013

Детство и юность нашего читателя Юрия прошли рядом с Царским садом — нынешним Праздника песни. В начале 1950–х парк считался лучшим в городе: на Новый год съезжалась молодежь со всех концов.

На малом пруду открывался каток, вокруг устанавливали торговые лотки, все было в иллюминации. Юрий вспоминает подробности, о которых ни в одном справочнике не прочтешь.

Родился он на улице Валкас (небольшой «ручеек» рядом с аристократичной Виландес) в 1945–м. Мать пригласили восстанавливать Ригу в ноябре 1944–го. Позже на счету Ригасстроя, где она работала, будут такие знаковые объекты, как роддом, «Гайльэзерс», гостиница «Латвия», Дом конгрессов…

— Квартиру нам выделили в деревянном доме на улице Валкас, напротив Царского сада. Лет пять назад дом снесли, сейчас здесь автостоянка, — показывает ровесник послевоенной Риги. — Большинство домов в округе были каменные, начала XX века. В одном разместилось самое первое тогда производство «Сомдариса».

Район считался престижным во все времена. Не случайно в годы войны тут жило высшее немецкое офицерство. В квартире, куда въехал Юрий с матерью и теткой, остались брошенные немцами вещи: посуда, одежда, мебель. У будущих одноклассников были ценности и похлеще: от антикварного оружия до белого концертного рояля.

В 1952–м Юрий пошел в школу — 13–ю среднюю, на Свердлова. Ее открыли за год до этого. С особенным нетерпением школьники ждали Нового года: в Царском саду заливали каток.

— Официально сад назывался Виестура, но для жителей он оставался Царским — по имени своего основателя Петра Первого, — продолжает собеседник. — Примерно за неделю до Нового года над Триумфальной аркой загорались лампочки: 1951 год, 1952–й, 1953–й… Для нас это был сигнал: в парке грядет веселье.

Рядом с прудом устанавливали праздничные киоски со сладостями, новогодними подарками. Из тарелок репродуктора играла музыка, детей катали на пони. Сейчас что–то подобное — на Домской площади, Эспланаде, площади Ливов, а тогда было только в Царском саду. Над аллеями развешивали иллюминацию. Проката коньков не было — приходили со своими. Тогда отдельно в магазинах продавали коньки и ботинки. Потом в мастерской на стадионе «Динамо» их приклепывали. Туда же ходили и точить.

— Парк в то время был другим, — ведет меня Юрий по аллеям старейшего сада города. — Вот за Малым прудом высилось деревянное здание спортобщества «Варпа». Мы тут занимались борьбой, боксом. Дальше шли теннисные корты. Однажды здесь проходил престижный турнир — съехались знаменитости: москвичка Анна Дмитриева, эстонец Томас Леюс. Я подрабатывал на турнире — подавал мячи. Платили 3 рубля в день. Для школьника немало, мороженое стоило 12 копеек.

Парк тех лет запомнился и грудой гранита — тут лежали фрагменты колонны Победы. А в центре стояла обгоревшая деревянная постройка — Молочное кафе. До войны таковых в Риге было пять. То, что в Царском саду, горело в 1944–м.

Многим знакомо деревянное ретростроение при входе в парк — возле Триумфальной арки. В 1950–е рядом было троллейбусное кольцо, а в этом домике — диспетчерский пункт. Сейчас в нем — кафе.

— А знаете, что здесь было после войны? — интересуется Юрий у официанта.

— Сторожевой домик смотрителя сада. Мы специально купили книгу историка Цауне «Зиемельское предместье», чтобы посетителей просвещать.

Рассказ Юрия становится для паренька откровением. Ничего подобного в книге Цауне нет. О таких деталях могут рассказать только старожилы здешних мест. Скажем, где вы узнаете, что квартал прилегающих к парку улиц Петерсалас, Катрин дамбис, Экспорта в начале 1950–х окрестили Корея, — в это время шла корейская война. Район был небезопасным: запросто могли отнять деньги, вещи. Здесь же в 1959–м местная молодежь доставала самые первые джинсы — выменивала у иностранных моряков на матрешки, водку. Некоторые моряки снимали свои ношеные джинсы, надевали другие брюки, а взамен получали change for change — русские сувениры.

— Слышали, как называли тогда у нас первые джинсы? Дунгры. Потом — техасы, а уже позднее — джинсы, — вспоминает Юрий. — Шиком считались дунгры с карманчиком для ножа.

Излюбленным местом школьников в округе был и район нынешнего яхт–клуба Андрейоста. Тогда там было кладбище затонувших судов — гражданских. Ребятня прыгала по ним. Когда кладбище расчистили, то там долгое время красовался парусник Рижской мореходной школы «Капелла».

В конце 1950–х собеседник перешел в другую школу — 51–ю, на Леона Паэглес (ныне Антонияс). 13–я все время увеличивалась, классы были переполнены. Но на танцы Юрий с друзьями по–прежнему продолжали ходить в первую школу.

Вечера тогда устраивались по случаю юбилеев писателей. День рождения Пушкина, Толстого, Маяковского… Дней рождения у классиков хватало, поэтому в вечерах недостатка не было. Вначале, минут сорок, официальная часть, а потом танцы. В 13–й они шли под живую музыку — играл оркестр из трех–четырех человек. В 51–й танцевали под пластинки. В те годы особенно часто крутили танго «Маленький цветок» и «Криминал–танго» в исполнении популярного немецкого квартета.

Мы сидим в парке, где прошли детство и юность Юрия, и он напевает забытую мелодию. Мое поколение (через двенадцать лет) танцевало под другую музыку…

Кому из старшеклассников не хотелось чувствовать себя взрослее и самостоятельнее! Курили, ходили в кафе перед танцами — «принимали» для храбрости. Первые сигареты с фильтром так и назывались — «Фильтр», потом были «Плудиньш» ("Поплавок). А их любимое кафе находилось на Ленина, на месте нынешней «Латвии» — кафе–автомат.

— Это было самое первое в Союзе подобное кафе, — продолжает ровесник послевоенной Риги. — Три зала. В одном можно было в автомате купить сосиски с капустой, в другом — пиво, в третьем — вино и коньяк. Полстакана вина — 20 копеек, коньяка — 50.

Копейки? Но для старшеклассников это были деньги, а где их взять? Родители не баловали. Доставали по—разному. На большие праздники, Новый год, 7 ноября, Юрий сортировал открытки, телеграммы в почтовом отделении на углу Ленина и Дзирнаву. Иногда всех выручал один из товарищей. У него дома в шкафу стояло великолепное собрание сочинений Брема «Жизнь животных» — из тех самых оставленных немцами ценностей. Вот он и сдавал по одному тому в антиквариат.

Мы с Юрием отправляемся виртуально гулять по Риге той поры. Антиквариат находился на углу Ленина и Дзирнаву — там же, где и в 1970—1990–е. Рядом был самый известный в городе винный магазин. В народе его называли «Арарат». Очевидец говорит, что тогда были великолепные портвейны — «Портвейн–54», «777». Это потом последний превратился в суррогат. На углу Ленина и Вальню можно было купить конфеты в коробках. Таких мест в послевоенной Риге было немного — еще одно на Ленина за магазином «Динамо» (за нынешней гостиницей «Латвия»). И, конечно, в Особторге. Так тогда называли Рижский центральный универмаг.

В рестораны старшеклассники тех лет не ходили. Но самый крутой находился в Кировском парке — деревянное здание за нынешними лотками «Сакты» — «Коктейль–холл». Его потом снесли. Это было место тусовки «деловой Риги» — директоров баз, магазинов, дельцов черного рынка.

…Долгие годы Юрий отдал гражданской авиации. Облетел весь Союз: от Риги до Красноярска, многое что видел. Но красивее латвийской столицы города так и не нашел.

— Знаете, какие раньше были улицы в центре! Ригу не случайно называли самым зеленым городом Советского Союза. У каждого дома металлические изящные заборчики, кусты жасмина, сирени, цветы. Потом все вырубили, сняли ограды. Это Хрущев дал команду: «Нужен металл!» И начали сносить. Хотя в каждом школьном дворе были груды металлолома, который собирали школьники, — рассказывает собеседник.

Несколько лет назад он с одноклассниками зашел в старую школу — 13–ю. Улица другая, интерьер другой, а деревянные перила те же, по которым когда–то они скатывались вниз… И даже «шипы», которые поставили в 1953–м, чтобы мальчишки не катались, те же. Только поистерлись.