Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Учащиеся 18-й средней школы

Учащиеся 18-й средней школы

Шахматное кафе

Илья Дименштейн

Вести Сегодня, 20.03.2013

13_rainer

Во многих европейских столицах когда–то были популярны шахматные кафе. Было такое и в довоенной Риге — «Рейнера». Нередко ошибочно пишут, что оно находилось на улице Грециниеку, 4, — там, где сегодня ирландский кабачок.

В шахматы играли в другом кафе — на улице Вальню, хотя и на Грециниеку у Рейнера тоже было кафе.

Георг Рейнер приехал в Ригу из Германии в 1861 году. Начинал бизнес с одного мешка муки, да и тот взял в долг. А уже через пару лет открыл первый кабачок — на Грециниеку, 3. Еще через несколько лет — напротив, на Грециниеку, 4. В этом здании сегодня ресторан Paddy Whelans.

Старожилы вспоминали о роскошной отделке кафе. Особенно красив был потолок — в стиле рококо. В зале всегда царил полумрак, со стен тускло мерцали золотистые светильники. Однако эта атмосфера создавала особый интим, который привлекал творческую публику. До войны свой столик был у поэта Карлиса Скалбе, философа Петериса Залитиса. Долголетний инспектор по охране памятников Риги Гунарс Арманс вспоминал, что уже после войны, когда на месте кабачка появился ресторан «Амур», его отец по старой привычке говорил: "Встретимся в кафе «Рейнера».

Немецкая интеллигенция больше любила другого «Рейнера» — кафе на улице Вальню, 9. Оно открылось в 1912 году, незадолго до смерти хозяина. В престижном месте он построил собственный дом. На первом этаже разместилось кафе, выше — концертный зал, бильярдная, зал, комната, где можно было играть в шахматы. К тому времени у наследника немецких торговцев, приехавшего в Ригу без гроша в кармане, были три собственных кафе и кондитерская на улице Калькю, 6. Через два года Георг отошел в лучший из миров и дела перенял его сын Эрнест.

На фотографии с видом довоенного шахматного кафе на фасаде можно прочесть имя и фамилию владельца — Ernests Reiners. О популярности питейного заведения свидетельствует шутка, которая ходила среди балтийских немцев. Bei Reiner ist der Kaffee schwarz, doch bei Schwarz ist er reiner (У Рейнера кофе черный (по—немецки schwarz), а у Шварца он чистый (по–немецки rein). Немецкая интеллигенция любила оба кабачка. Но было у «Рейнера» то, что нельзя было встретить в Риге больше нигде — шахматные столики.

Александр Барис, работавший до войны официантом в «Римском погребке», писал в своих воспоминаниях: «С утра до вечера в кафе „Рейнера“ сидели шахматисты и болельщики. Первые ломали голову над гамбитами и эндшпилями, вторые, затаив дыхание, наблюдали. Алкоголь был не в моде, зато в больших количествах поглощались кофе, зельтерская, соки. Человек, далекий от мира шахмат, заскакивал туда ненадолго — от гнетущей тишины становилось не по себе».

13_kafe_ernsts_reiners

Среди знаменитых посетителей кафе был гроссмейстер, претендент на звание чемпиона мира Сало Флор. В 1937 в Кемери проходил международный шахматный турнир. Флор, выступавший за Чехословакию, нередко приезжал в Ригу и заглядывал в кафе «Рейнера». Здесь он познакомился с рижским шахматистом, с которым сыграл лучшую партию в карьере. «Шахматное кафе до войны было в Риге. Называлось оно „Рейнер“, — пишет он в воспоминаниях. — В этом кафе можно было встретить мастера Ф. Апшениека, а еще чаще М. Фейгина. Это был очень маленький, хрупкий человек, скромный и молчаливый. Не трудно было сразу догадаться, что и жизнь, и здоровье его оставляют желать лучшего. В 1939 году после Олимпиады в Буэнос–Айресе так же, как и многие другие шахматисты, он застрял в Аргентине, поскольку в Европе вспыхнула вторая мировая война. Фейгин плохо жил в Риге. Бедняге было трудно заработать на хлеб и в Аргентине, где он умер от туберкулеза. С Фейгиным мне довелось играть на турнире в Кемери в 1937 году. Эта партия мне запомнилась навсегда… Я сделал в своей жизни массу ничьих. Но говорят, что я когда–то неплохо играл в шахматы и иногда создавал ценные партии. Если это так, то одной из лучших своих партий я считаю партию с Фейгиным».

В 1970–е по старому адресу в шахматы больше не играли. Но там по–прежнему было популярное кафе — «Театральное», при Доме работников искусств. Журналист Лев Вайсман часто бывал в нем в студенческие годы. Во время перестройки слушал Аркадия Астрова — великолепного артиста ТЮЗА, читавшего стихи… « Мы очень любили посидеть в этом кафе, — пишет Вайсман. — „Театральное“ привлекало нас по двум причинам: в нем не было швейцара, что снижало расходы уже на входе, и в нем можно было посидеть с девушкой на десятку. Расчет точный — два мясных салатика, два сырных, четыре горячих, четыре по сто „Рислинга“, два кофе и два чая. Итого: 9 рублей и „сдачи не надо“. Это существенно при стипендии 32 рубля. И как–то, уже не зависящий от стипендии, я по старой памяти зашел в „Театральное“. „Помню–помню“, — улыбнулась мне та же официантка, что обслуживала меня в дни студенчества. Но на голове ее, под кокетливой белоснежной наколкой, уже явно поблескивали серебристые нити. „А стихи еще читаешь? — вдруг спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила: — Ты через полчаса наверх поднимись. У нас там сегодня Театр поэзии выступать будет“.

Небольшой зальчик со сценой на втором этаже, прямо над кафе, я помнил. Пока в зал торопливо заходили опаздывающие, я разглядывал сцену. На ней стул, рядом — маленький круглый столик, накрытый темной скатертью, и на нем свеча. Невольно вспомнилось: „Свеча горела на столе, свеча горела…“ И вдруг пастернаковскую строчку прервал голос чтеца:

„Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля…“

И кто–то, невидимый мне за роялем, осторожно трогает клавиши. Звук плывет в зал, а голос доверительно сообщает: „Начинается кино…“.

И я понимаю — на сцене стоит Аркадий Астров, тот самый Астров из моего детства, и рядом его взрослая дочь. И стих у них идет вольный, раскованный — каждая строка накатывает, как волна на гальку…».

…На днях я тоже заглянул в кафе студенческой молодости. С 2001 года здесь итальянский ресторан Monterosso. Представитель администрации любезно ведет на второй этаж. Сохранился великолепный интерьер, созданный в 1930–е архитектором Кришьянисом Гранте. Уникальный для питейных заведений города, большинство из которых «одеты» по–новому. Не случайно в новом художественном фильме о баскетбольной сборной Латвии, ставшей в 1935 году чемпионом Европы, их чествуют именно среди этого великолепия. На первом этаже — несколько фотографий из прошлого «Рейнера». Но, на мой взгляд, не хватает некоторых изюминок. Не много в Риге найдется кафе, где играл шахматные партии сам Сало Флор. Так почему бы не рассказать об этом гостям? Да и импровизированный столик (а возможно, такой сохранился), за которым играли шахматисты, был бы к месту. Больше фантазии, рестораторы!