Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Семья Абызовых в Алапаевске, начало 1920 годов

Семья Абызовых в Алапаевске, начало 1920 годов

Епископ Александр: «Истинное счастье - жить с Богом!»

Оксана Дементьева

www.chas-daily.com 

Пять лет назад в московском храме Христа Спасителя состоялась хиротония (возведение в сан) Епископа Даугавпилсского Преосвященнейшего Александра -- викария, то есть, главного помощника Митрополита Рижского и всея Латвии Высокопреосвященнейшего Александра. «Час» беседует с Епископом Александром о том, что ему удалось достичь и с чем столкнуться за минувшую «пятилетку».

 

Непростой путь монаха 

- Владыка, каким был ваш путь к епископству? 

- Не могу сказать, чтобы мой жизненный путь до моего крещения чем-то отличался от других. Родился я в Риге, в обычной семье, не отрицавшей бытие Божие, но вспоминавшей о Христе лишь раз в год, в пасхальные дни. Однако все то, чему меня учили родители, согласовалось с Заповедями Божиими. Рос обычным мальчишкой, любил пошалить, но хулиганом не был. Не хвалюсь, но главным моим принципом  было никогда не делать другим того, чего себе не желал. После окончания восьми классов учился в железнодорожном училище, при этом ясно сознавая, что мой путь будет иным. 

Переломным моментом моей жизни стало крещение в Православной Церкви, после чего я не мог оставаться просто крещеным. Мне не давала покоя мысль о том, что, крестившись, я сделал лишь самый первый шаг к жизни во Христе. Но какой должна быть эта жизнь, некоторое время не сознавал. Лишь когда мое сердце утвердилось в решимости к изменению самого себя, Спаситель окружил меня людьми, которые способствовали моему воцерковлению. Стал тайно от родителей молиться, читать Евангелие, жития святых и именно тогда понял - если идти этим путем, то не иначе как оставив мир и посвятив себя этому служению, не разделяя его ни с каким иным.      

- Кто помог вам прийти к православной вере? 

- Мое знакомство с православием началось с интереса к иконописи. Познакомился с замечательным российским иконописцем Александром Геннадьевичем Столяровым, в то время реставрировавшим рижский Всехсвятский храм. Он-то и ввел меня в Церковь. Но воцерковление для меня началась со встречи с нынешним Владыкой Митрополитом, тогда епископом Рижским и Латвийским. Вспоминая сейчас те несколько лет, что предваряли эту встречу, не перестаю удивляться Промыслу Божию -- как мудро Он вел меня к моему нынешнему служению! 

Желая поступить в мужской монастырь, не без помощи одного моего училищного преподавателя я пришел за благословением к Владыке. Тогда у нас в Латвии такого монастыря не было, и мне предложено было нести послушание келейника. Согласился, рассудив, что такое послушание даст мне возможность испытать себя в принятом решении стать иноком. Оставил родителей и полностью посвятил себя несению этого послушания. Оно позволило мне научиться многому и прежде всего молитве. Не стыжусь того, что прошел этот путь, что выполнял и обычные бытовые мирские обязанности, -- к труду я был приучен с детских лет родителями и никогда не чурался и грязной работы, понимая, что кому-то и ее выполнять необходимо и что она не может испачкать мою душу. Наградой мне за такие выполненные послушания было сознание того, что хоть чем-то смог облегчить жизнь моего Архипастыря, которому в то тяжелое время становления нашей Латвийской Православной Церкви приходилось очень нелегко. Позже выполнял и другие послушания – иподиакона, референта, личного секретаря.

Не тлеть, но гореть 

- Будучи референтом и личным секретарем Владыки Митрополита, часто общаясь с ним, вы наверняка перенимали и его опыт священнослужителя? 

- Владыка стал для меня духовным отцом, наставником и учителем, научившим любить православие и Церковь, русскую культуру и историю. В редкие часы отдыха я любил слушать рассказы своего аввы Владыки о жизни Церкви, о святых, о священнослужителях и простых верующих людях, являвших собой пример безраздельной любви к Богу, о таких примерах в литературе. 

Молясь вместе с Архипастырем, видел, как ему дорога наша Церковь и каждый верующий человек, как печалуется он о каждой душе. Примеры смирения Владыка преподносил мне не только на словах, но и в своих поступках -- именно они и были для меня самыми вразумительными и действенными. Никогда не видел я своего авву праздным, но всегда погруженным в служение Богу и Церкви. И разговоры Владыки никогда не отвлекались на мирские рассуждения, но всегда были о том, что еще он может сделать для Церкви и народа Божия. Мирской человек назвал бы такое служение фанатизмом, но мне представляется, что это слово более применимо к угождению самому себе и своему личному благу, но никак не к служению епископа. 

Неоднократно я просил своего духовного отца постричь меня, и после шестилетнего испытания, в 1997 году, Владыка совершил мой постриг в иночество. Через год я был рукоположен во иеродиакона, а еще через несколько месяцев во иеромонаха. Свое дальнейшее служение я также проходил под руководством Владыки, уже как священнослужитель, учась любви к богослужению, своей пастве и ответственности за окормляемых. Владыка неоднократно говорил мне тогда (он говорит это молодым клирикам и сейчас), что священнослужитель должен пылать, а не тлеть, что он должен жить Церковью, а не идти в храм как на каторжную работу. И если оставлять храм, то лишь по необходимости, с сожалением и желанием как можно скорее в него  возвратиться. Да, это служение высокое, но оно не ставит автоматически самого священнослужителя на высоту. О работе над собой никогда нельзя забывать! 

Не мне самому судить о том, готов ли и достоин ли я был к служению еще более высокому и ответственному -- епископскому, но в 2006 году Владыка Митрополит нашел необходимым иметь помощника в сане епископа и представил мою кандидатуру на рассмотрение Святейшего Патриарха и Священного Синода. Мое избрание было утверждено, и 19 августа в Храме Христа Спасителя города Москвы была совершена моя хиротония во епископа Даугавпилсского. 

В стране голубых озер 

- Что вам удалось достигнуть в Латгалии - области, переданной вашему попечительству - за минувшие 5 лет?

- Служение Архипастыря таково, что он не может совершить что-либо один раз, а затем почивать на лаврах. Нельзя быть довольным, пока видишь, что существуют люди, которым важнее всего получить все от этой жизни, а о вечной жизни не думающих; пока видишь безразличие людей к гибели собратьев, к жестокости, насилию, к бедности, к сиротам и вдовицам, к убогим и бездомным. Говорить же о достижениях - это наследие советской эпохи. Проще и полезнее для души сказать о том, что не сделано, а похвалиться лишь тем, чем хвалился Апостол Павел, -- немощью своею (1 Кор. 11, 30). 

С помощью Божией нам (именно нам, а не мне, -- народу и благотворителям!)  удалось провести капитальный ремонт Борисоглебского кафедрального собора. Реставрируем и другие храмы, издаем ежемесячную газету, ведем социальную работу в школах, больницах и тюрьмах. Все это очень маленькая часть служения Богу и людям, наибольшая же сокрыта от посторонних глаз, ибо совершается в тишине храма, во время богослужений, проповедей, Таинств и обрядов. Именно там, в храме, в Таинствах, происходят истинные достижения, тайны и чудеса рождения обновленных через Крещение, Покаяние и Причащение людей. 

Как помощник правящего Архипастыря, я часто нахожусь в Риге, но почти никогда не знаю, в каком месте преклоню главу для ночного отдыха. Впрочем, в этом и есть служение викария -- быть там, где больше всего нужен Церкви и людям. Тем не менее, не реже двух раз в месяц бываю в своем городе Даугавпилсе и пристально наблюдаю за паствой и служением моих клириков. 

 

- Латгалия -- район, где высок уровень безработицы, где подчас целая семья живет на одну лишь пенсию дедушки или бабушки. Люди там более тянутся к Богу и церкви, чем в Риге? 

- Латгальцы вообще очень отличаются от рижан. В первую очередь тем, что они в большинстве своем старожилы, со своим более спокойным укладом жизни, со своими традициями, многие из которых сохраняются с глубокой древности. Латгальцам всегда жилось тяжелее и в силу географического положения, и из-за исторических перипетий. Может, именно потому здесь всегда была сильна вера, колебания в которой жители этого региона претерпели только в годы всеобщего атеизма. Сейчас же все возвращается на круги своя. 

Увы, в наши дни человеку свойственно вспоминать о своем Создателе и Спасителе лишь в трудные времена. Раньше о таких «забывчивых» говорили: «Пока гром не грянет - мужик не перекрестится». Но иногда, к несчастью, и креститься бывает поздно, остается лишь просить у Господа прощения, помощи и сил перенести скорби. Есть такое и здесь, в Латгалии. Очень сожалею о многих и многих молодых людях, в нужде покидающих свою родину, дабы на стране далече обрести средства к существованию. Напутствуя таковых, прошу об одном: не забывайте отеческую православную веру и возвращайтесь! 

- Латгалия - очень поэтичный регион, который еще называют «страна голубых озер». Какое место в Латгалии вам нравится больше всего? 

- Впервые побывав здесь более двадцати лет тому назад, я полюбил Латгалию и ощутил ее своим домом. Долго думал, что это просто любовь к красивейшим, живописным и ценным для меня с исторической точки зрения местам. Но позже узнал, что некоторые мои сродники родом из Латгалии, а значит это в какой-то мере и моя Родина. И, конечно, есть здесь такие места, куда хочется возвращаться снова и снова. 

Церковь вне политики 

- В чем заключается смысл служения епископа в православной церкви? 

- Слово «епископ» в переводе с греческого «надзиратель». Отсюда, главным образом, и суть служения - блюсти в единстве и чистоте Церковь, веру и народ Божий, а также рукополагать священнослужителей. 

- А какой должна быть роль епископа в обществе? 

- Основная цель -- свидетельствовать о Христе, Его Церкви и спасении. Церковь отделена от государства, но не от общества, ведь церковь -- это не только и не столько священнослужители, но и сам народ Божий! Таким образом, епископ не может быть лишь сторонним наблюдателем жизни общества, но должен быть знаком и с внутренней стороной существования своей паствы, а значит принимать участие в ее жизни. 

Для этого необходимо участие епископа в государственных мероприятиях и праздниках, общение с представителями власти, дипломатами и всеми теми, кто несет свое служение на благо обществу. Необходимо напоминать им об их великой ответственности за духовное и материальное благосостояние народа. По мере возможности все это и делается. Однако церковь во все времена избегала политики -- она изменчива, вследствие чего совершенно противоположна нашему служению спасения людей для жизни вечной.  

 

Не отлучить от Божией любви 

- В Библии епископ ярко и образно именуется Ангелом церкви. Однако, будучи Ангелом поскольку «положение обязывает», епископ все же остается человеком. С радостями, горестями, с постоянным выбором между добром и злом, с огромным грузом ответственности за паству, вверенную ему Богом. На вашем пути встречаются разные люди, вы сталкиваетесь с различными обстоятельствами. А что бывает чаще -- хорошее или плохое? 

- Примерно к VII веку в Церкви ради икономии, то есть практической пользы, сложилось требование к епископу как человеку, не состоящему в браке, а чуть позже -- обязательно монашествующему. Монах или инок (от слова «иной» человек) единственной целью своей жизни имеет спасение и христианское совершенство. Иночество, по слову святых отцов, – краткий, но жестокий путь ко спасению. 

Для епископа этот путь вдвойне тяжелее – он ответственен за Церковь, клир, паству и не менее -- за себя. Монах, тем более епископ должен со смирением принимать любые испытания и жизненные обстоятельства. Для монаха, как, пожалуй, и для любого христианина, истинная радость -- в пребывании со Христом. Для вечной жизни все другие радости временны, преходящи, они есть испытание, а потому их следует принимать сдержанно. Мы предупреждены Господом: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16, 33). И поэтому ни люди на нашем пути, ни обстоятельства, ни хорошее, ни плохое в любом количестве, -- ничто не сможет отлучить нас от любви Божией, если мы ко всему подходим со смирением и рассуждением, если ко всему относимся спокойно и за все благодарим Бога.

 - А что вообще вас может огорчить и что обрадовать? 

- Больше всего огорчает пустой храм, равнодушие людей к своему спасению, отсутствие терпения и смирения как в семьях, так и в обществе в целом, от чего происходят многие беды. Огорчает невозможность помочь тем, кто ожидает от меня помощи. Расстраивает и теплохладное отношение иных священнослужителей к своему послушанию. А радость бывает от того, когда вижу в храме множество детей,  их горячую молитву и глубокую веру: они, познавшие Бога в детстве, -- самые счастливые человечки на свете. Радуюсь при виде кающихся, ликую, когда понимаю, что моя молитва исходит не из уст, а из глубины души и сердца, когда удается смириться с обидами и искренне помолиться за своих обидчиков. Ну и тогда радуюсь, когда все то, что огорчает, претворяется в противоположное.    

 

Не ради земного счастья 

- Христианство призывает человека к кротости, смирению, искренности. Но в реальности архиерею приходится быть и властным, и твердым, и дипломатичным. Как совместить высокие требования христианства и роль «большого начальника», хотя бы и церковного? 

- Епископу вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их, - так гласит 39-е Апостольское правило. Вот как ответственно это служение! Потому-то архипастырю, то есть, старшему среди пастырей, после рукоположения вручается жезл как знамение силы Божией и опора в его служении. В Таинстве рукоположения дается и соответствующая власть - управлять Церковью. При этом епископ руководствуется заветом Апостола Павла: «Проповедуй слово, наставляй во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием» (2 Тим. 4, 2). Именно кротость, смирение и искренность чаще всего и являются инструментами воздействия на клир и пасомых. Только в том случае, если это не помогает, от увещевания епископ прибегает к  более действенным каноническим мерам. 

- В чем, по вашему мнению, заключается счастье человека? И счастливы ли вы сами? 

- Счастье земное - самое непрочное и призрачное из всего, к чему стремится человек. Но Господь иногда дает его человеку, чтобы тот не впал в уныние. И вот, когда нас переполняет чувство радости и счастья, мы ощущаем некое блаженство, нам хочется петь, танцевать, обнимать и лобзать близких. Такое блаженство - лишь крупица того, какое мы обретем, пребывая в вечной жизни с Богом, конечно, если заслужим его. Это и есть истинное счастье - жить со Христом. По-человечески же для меня счастье -- видеть вокруг себя счастливых людей, а еще дарить, - и не важно что. 

Счастлив ли я? Ощущаю себя таким -- значит, счастлив! Можно ли быть несчастным, служа Богу? Посещают и меня скорби. Но какое счастье, с достоинством перенеся их, уразуметь промыслительность посланного Богом испытания!

 

Постскриптум 

Мне посчастливилось быть в храме Христа Спасителя в Москве в тот день, когда пять лет назад Владыку рукополагали во епископа Даугавпилсского. Хорошо помню волнение, которое испытывал будущий епископ Александр по дороге в храм, и ту высокую торжественность, с которой он читал Символ веры, обещая Матери-Церкви быть ей преданным сыном. И все эти годы помню свои ощущения -- вот передо мной человек, принявший твердое решение водрузить на свои плечи тяжелый крест и понимающий, что впереди его ожидает нелегкий тернистый путь.

Наш сегодняшний разговор еще раз подтвердил: епископ - это человек, живущий в несколько ином измерении, чем обычные люди. Ведь он не принадлежит ни миру, ни своим близким по крови людям, ни даже сам себе, а только лишь Богу и установленной Им Церкви. И, наверное, до конца понять его может лишь тот, кто сам готов на такой подвиг.