Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Семья Абызовых в Алапаевске, начало 1920 годов

Семья Абызовых в Алапаевске, начало 1920 годов

Учительница

Элина Чуянова

Час, 1998, 3 июня


Перед ней преклонял колени Михаил Таль, за неделю до своей смерти ей звонил Борис Пуго,  а Борис Фрид перевёл на её счёт пенсию, заработанную в Латвии


«Есть люди, о которых забывают, едва они выйдут из комнаты. А есть те, кого помнишь всегда.

Вы из них. Спасибо за все».

(Подпись выпускников в памятном альбоме)

22-я, центровая... Кузница звезд — вселенского и местного масштаба. Никогда эта школа не числилась в официальном списке элитарных и «уклончивых», однако же каждый год с завидным постоянством выдавала стране очередную порцию незаурядных мозгов.

Сейчас иных уж нет, а те — далече. Но 22-я всегда будет помнить своих героев. Михаил Таль, Александр Каверзнев, Борис Пуго, Николай Нейланд, Отто Лацис, Абрам Клецкин, Георгий Столыгво, Лев Сидяков, Виктор Красовицкий...

Надежда Федоровна Ильянок (Будылина) пришла в эту школу в 1949 году. За партами сидели послевоенные переростки — сплошь мальчишки. И 23-летняя выпускница филфака, хорошенькая, изящная учительница, внешне годилась ученикам в подружки. Конечно, они повально страдали по своей Наденьке - так между собой «дети» прозвали наставницу. А соответственно были влюбдены в ее предмет - русскую литературу.

Надежда юношей питает

Она быстро привыкла к поклонению. Обычным делом было, когда из чьей-то тетрадки с сочинением выскальзывала записка: «Надежда Ф., я потерял покой и сон...» Случалось даже, в школу приходили мамы и слезно просили: «Надежда Федоровна, милочка! Ну что вам стоит сходить в кино с моим сыном? Он мучается, он всерьез увлечен вами». Но Наденька отнекивалась, боясь уронить реноме.

 - Зато я иногда ездила с ними на каток, — с лукавой улыбкой признается по-прежнему очаровательная учительница. — Каталась, правда, слабенько. Но они уговаривали: мол, мы вас научим. Бывало, растянусь на льду, а вся орава кидается меня подымать. Хорошенькое дельце! И какая дисциплина, по-вашему, могла быть на следующем уроке?

Наутро захожу в класс, а на столе стоит Аркаша Савченко. Увидев меня, заводит романс: «В белый наряд свой белоснежный Сердце не скроешь от меня. Буду любить твой образ нежный...» Прошу дневник — он хлопается на колени: «Пожалуйста, Надежда Федоровна!» А хотите знать, кто еще стоял передо мной на коленях? Михаил Таль. И вовсе не потому, что я такая необыкновенная. Необыкновенным был он...

Вы мой кумир, я обожаю вас!

Это произошло на одной из встреч бывших выпускников. Надежда Федоровна, как клумба, сидит вся в цветах. Вдруг на сцену выскакивает Таль — уже признанный шахматист — и разражается панегириком в адрес учительницы: «Я вас мучил дважлы — будучи вашим учеником и в качестве студента-практиканта. Поэтому, учитель пред именем твоим позволь смиренно прелонить колено...»

 — Мало кто знает, что Миша окончил филологический факультет, - замечает Надежда Федоровна. — Это был настоящий вундеркинд. Его необычность проявлялась во всем. Начиная с рук, на которых не хватало пальцев. И кончая глазами — они лучились каким-то фантастическим светом, озаряя все вокруг.

 

 

 

Перо уверенно скрипело...

Мы листаем старый альбом. Вот выпуск 51-го года, вот 52-й,: 5З-й... под каждой «ячейкой» фамилия ученика. Мой взгляд упал на Отто Лациса. Недавно, к слову, Ельцин вручил этому российскому журналисту «Золотое перо».

— Я не очень-то его по-мню, — говорит Надежда Федоровна. — Он особо не выделялся, был воспитанным, скромным мальчиком, но учился средненько. Обычно ведь запоминаются отличники и хулиганы — именно из последних на удивление часто выходят легендарные личности. А вот Жорика Целмса помню, это был «перл». Сочинения писал блестящие, правда кошмарным почерком. В одном из них он в шутливом жанре напророчил своим однокашникам будущую стезю. Каково же было их удивление, когда много лет спустя, на слете выпускников, я прочла им это сочинение! Абсолютно все сбылось. Они хохотали до слез и бросали маститого журналиста под потолок.

Звенит звонок, судьбы предвестник

— Надежда Федоровна, а каким учеником был Борис Карлович Пуго?

— Он обладал исключительными организаторскими способностями, сильной волей и какой-то корчагинской честностью. Но в моем предмете был простым смертным Не хватал звед и по математике. Впрочем я вытащила Бориса на серебряную медаль. У него в аттестате намечалось две «четверки», а значит, сочинение следовало непременно написать на «5». Как классный руководитель я знала все его трудности и приходила на дом, натаскивала. Сама — никто не просил. Может, потому, что жалела и любила его. Борю выбрали комсоргом, он много делал для школы, а вдобавок был очень старательным учеником. Так неужели медаль должен получить способный лентяй Волошин — только за то, что ему дано свыше? И что ценнее - поцелуй природы или каторжный труд? Эта мысль не давала мне покоя...

— Вспоминал ли он вас, взлетев высоко?

Последний раз мы говорили с ним в 91-м, накануне трагедии. Рано утром в моей квартире зазвонил телефон: «Надежда Федоровна, это Борис». — «Какой?» — «Пуго. Неужели вы не помните?» — «Что случилось, Боренька?» — «У меня к вам только один вопрос: что вы обо мне думаете?» Он звонил из аэропорта, перед московским рейсом. Я почувствовала, как ему тяжело. Ведь это был очень порядочный человек, который любил Латвию и искренне переживал за ее судьбу.

Я честно ответила ему: «Боренька, если бы все коммунисты были такие, как ты, на земле наступил бы рай». Потом он немного рассказал о жене, любимом сыне. Я обмолвилась о смерти дочери. «Держитесь, надо жить несмотря ни на что». А спустя неделю человек, сказавший такую фразу, покончил собой. Узнав об этом, я рыдала в голос — как по своему ребенку.

Февраль! Достать чернил и плакать...

— А вот это Боренька Фрид, мой любимец, — показывает Надежда Федоровна журнальный снимок, с которого смотрит холеный седовласый господин, президент американской компании Polarbec. — Исключительный был мальчик, благородный, воспитанный. Он стал известным строителем, завод «Альфа» — его детище. А в середине 70-х эмигрировал. Приехал в Ригу спустя годы, чтобы перестроить гостиницу «Даугава» в суперсовременный отель.

Никогда не думала, что этот человек всю жизнь будет помнить обо мне. Каж-дый год в канун Рождества я получаю огромную коробку, перевязанную яркой лентой. Чего в ней только нет! Шампанское, конфеты, платья, туфли, даже... очки.

Все, что надето на мне, подарено им. А нынешней зимой Борис устроил сюрприз, от которого я до сих пор не приду в себя. Он позвонил и сказал: «Надежда Федоровна, мне тут Латвия начислила пенсию за мои труды. Ерунда, конечно, 15 латов всего. Я перевел ее на вас». В сущности, эти деньги спасают меня от голодной смерти.

Нет-нет, дело совсем не во мне. Ну что я особого сделала? Учила литературе. Просто у нас в школе были необыкновенные дети...

Н.Ф.Ильянок. Фото Вилниса Козловскиса.