Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн
Александра Яковлева

Уникальная фотография

Олимпиада Лишина

Олимпиада Лишина

Наш родной иностранный…

Элина Чуянова

Вести Сегодня, 24.02.2014

Русский язык, не имея официального статуса, всё равно остается значимым в Латвии

В канун Международного дня родного языка, который учрежден ЮНЕСКО в 1999 году и отмечается 21 февраля, в рижском Доме Москвы прошла научно–практическая конференция «Слово родное, культуру хранящее», организованная форумом «За прогресс в Латвии». Ровно два года назад в эти же дни в стране состоялся языковой референдум — самый массовый по посещаемости плебисцит в истории Латвии. 273 000 граждан (около 25%) проголосовали тогда за придание русскому языку статуса государственного.

За 22 года независимости власти Латвии неоднократно предпринимали попытки загнать русский язык и его носителей в культурную резервацию. Каких только реформ и законодательных инициатив мы не пережили за это время! Но настойчивое стремление превратить самое крупное языковое меньшинство в латышей результата пока не дало — как и вырвать грешный наш язык. Более того, гонения на русское слово рикошетом ударили и по самим латышам. Об этом и о богатой истории присутствия русских на территории современной Латвии упоминали все спикеры конференции.

— Латышских поэтов и писателей в советское время переводили на русский язык — таким образом, многие имена стали известны миру, — совершенно справедливо напомнил доктор педагогики Яков Плинер. — И если в советское время творческая элита республики получала заказы, приличные гонорары и на общем фоне жила более чем достойно, то сегодня тиражи упали до 1–2 тысяч экземпляров, потому что читательская аудитория сузилась лишь до территории Латвии, кино не снимается — нет денег. Реваншистские настроения в государстве привели к тому, что основная масса латышских школьников уже много лет не изучает русский язык. И кому от этого хуже? Только самим выпускникам школ! Ведь работодатели, включая и самих латышей, предпочитают принимать на работу людей, владеющих двумя–тремя языками. В Риге невозможно сделать хорошую карьеру, не зная русского языка. Так что постепенно моду начинает диктовать здравый смысл, а не политические фантазии.

Что же касается тезиса о том, что будто бы во времена «советской оккупации» уничтожался латышский язык, то он не имеет под собой никаких оснований. Все совсем наоборот! На латышском издавались газеты, журналы, книги, работали театры, радио и ТV. На нем можно было получить образование всех уровней, и при этом никто не мучил школьников билингвальным обучением. Для того, чтобы дети знали латышский язык, существуют совсем другие, ненасильственные методы и способы. Что хорошо доказывает история самой Латвии и международная практика.

Правозащитник Владимир Бузаев привел показательный пример из биографии министра образования ЛР Ины Друвиете. С одной стороны, она утверждает, что будто бы увеличение часов латышского языка как отдельного школьного предмета не способно кардинально улучшить знание языка — и для обеспечения конкурентоспособности русских выпускников необходимо вести на нем и преподавание. Между тем сама Друвиете получала среднее и высшее образование на родном латышском, что вовсе не помешало ей в 1985 году защитить кандидатскую диссертацию на русском и до сих пор вполне свободно на нем изъясняться.

А вот вам и международная практика. Правительства ФРГ и Дании в 1955 году заключили договор о взаимном признании школ нацменьшинств в приграничном регионе. На немецкой территории в этих школах язык обучения — исключительно датский, с углубленным изучением немецкого языка как предмета. То же самое — на датской территории по отношению к немецкому языку.

Бузаев, оперируя статистическими данными и наглядными графиками, доказал, что реформа–2004 никоим образом не поспособствовала ни увеличению конкурентоспособности русских выпускников, ни интеграции общества. Даже более того, весьма приличная в советскую пору конкурентоспособность русского населения Латвии сегодня стала существенно и неуклонно снижаться. Вдобавок два года назад для русских средних школ введен единый экзамен по латышскому языку и литературе, который уже печально отразился на аттестатах: с такими результатами наши дети лишены возможности пройти на бюджетные места вузов Латвии.

Вывод напрашивается сам собой: не в увеличении конкурентоспособности нацменьшинств, а в ее снижении кроется главная цель всех реформ.

Мирослав Митрофанов совершил краткий экскурс в историю русской Латвии. Если начать ab ovo, то в древние времена балты и славяне составляли единую общность: их единство распалось 1300 лет назад. А кривичи сформировались в результате ассимилирования пришлыми славянами местных балтийских и западно–финских племен.

«Мягкая сила» России существовала с незапамятных времен, еще с Древней Руси — ввиду несравнимого превосходства древнерусского государства над неорганизованными племенами, а также наличия мощного лексического пласта в языке. И пошло–поехало: крест — krusts, грех — grEks, святки — svEtki, погост — pagasts. В более поздние времена благодаря нескольким волнам переселения староверов на территории Латвии появились особые русские — со знаком качества. Которые, кстати, оставались «народом в себе», мало контактировали с местным населением и никогда не ассимилировались. Зато в Риге на рубеже XIX–XX веков именно староверы продемонстрировали высочайший уровень самоорганизации: они не только создавали мощные благотворительные общества и приюты, но и сумели выкупить четверть всей городской земли. Русские во многом были первыми. В X веке первая церковь на территории Латвии была православная, первая рижская школа — Екатерининское училище — была русской, и первый театр в 1883 году тоже был русским. Уже не говоря о том, что Русское подворье в 1299 году находилось в центре современной Старой Риги, практически на месте сейма Латвии.

Журналист Юрий Алексеев провел тщательные изыскания, чтобы выяснить, какой же период латвийской истории был наиболее плодотворным для латышской культуры. Причем интересно, что Алексеев взял за основу так называемый «Канон культуры Латвии», где сами латыши собрали 99 лучших культурных ценностей за всю свою историю, а он лишь систематизировал эту сокровищницу по эпохам. И что же оказалось? Самым продуктивным и богатым на латышские достижения оказался… советский период.

— Вся тысячелетняя история латышского народа подарила миру только 61 процент культурных богатств, а лишь одна 46–летняя советская «оккупация» — 39 процентов! — сообщил Юрий. — А кроме того, почти половина оставшихся культурных достижений латышей образовалась под крылышком Российской империи (28 процентов). Но самое главное, что следует из «Канона»: за 21 год последней независимости не создано ни одного хоть сколько–нибудь заметного произведения визуального искусства, ни одного музыкального произведения, ни одного кинофильма, практически ни одного литературного произведения! Подчеркну особо: «Канон» составляли не проклятые «оккупанты», а лучшие латышские эксперты–искусствоведы. Думаю, результат вовсе не удивительный. Именно при СССР многонациональная латвийская культура свободно соединялась, латыши и русские творчески оплодотворяли друг друга. А сейчас — в условиях замкнутости и самоизоляции — культуре не хватает воздуха.