Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Надежда Дёмина
Оксана Дементьева
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн
Александра Яковлева

Уникальная фотография

Вечер в вечерней школе для рабочих в Мюльграбене (Милгрависе), 30 декабря 1930 г.

Вечер в вечерней школе для рабочих в Мюльграбене (Милгрависе), 30 декабря 1930 г.

Есть ли жизнь после евро?

Элина Чуянова

«Ves.LV»

16.04.2013

«После присоединения к евро нас ждет дальнейшее повышение цен и тарифов, урезание социальных выплат, пенсий, пособий, сокращение расходов на медицину и образование», — считает Юрий Петропавловский и аргументирует свое мнение с цифрами в руках.

В качестве помощника евродепутата Татьяны Жданок он готовит для европарламентской фракции «Зеленые/Европейский свободный альянс» аналитические обзоры всех тенденций экономики Европы и Латвии как ее части.

Не купить ли нам домик?

— По данным Банка Эстонии, после перехода на евро один сектор экономики вырос точно — это недвижимость, — говорит Юрий Петропавловский. — И то только потому, что до этого было такое падение, после которого 25% стали спасительным парашютом. По словам президента Latio Эдгара Шинса, латвийские риелторы с нетерпением ждут перехода на евро по одной простой причине: небольшое снижение расходов на конвертацию евро — лат, лат — евро повысит привлекательность недвижимости в Латвии. Хотя, с моей точки зрения, это сомнительно, так как реальные сделки у нас уже давно идут в евро.

Всюду происходит одно и то же. Как только страна присоединяется к евро, в нее идут дурные евроденьги, которые надувают пузырь недвижимости. Причем это та же самая недвижимость, просто она растет в цене. Кто это будет покупать? Спекулянты в области недвижимости. В Латвии, если человек купил дом ради вложения денег, он потом будет бегать и думать, кому его продать. Но в ЕС с населением полмиллиарда рынок основан на том, что кто–нибудь да купит.

До введения евро Испания имела лучший в Евросоюзе государственный бюджет. Показатели профицита и соотношения долга к ВВП были даже лучше, чем у Германии. Теперь Испания — следующий кандидат в банкроты после Греции и Кипра. И далее — резкое падение занятости, снижение уровня жизни. Рухнувшая Греция — это экономика, которая уже после падения 2008–2009 гг. имела ВВП на душу населения 27 764 доллара. А ВВП Латвии на душу населения — 11 000 долларов. По рейтингу МВФ, общий объем ВВП упавшей Греции — 225 млрд., а Латвии с ее «историей успеха» — 28 млрд. долларов. Каким образом наша страна, с учетом такой вводной, сможет сопротивляться падению?

Блеск нищеты

— Но ведь наше правительство надувает щеки: экономика растет, ВВП растет, мы выполняем все критерии вступления в еврозону, и вообще нас там заждались…

— Как так получается, что производство и уровень жизни падают, а ВВП растет вместе с показателями готовности к введению евро — это отдельная история. Учет идет по ВВП в текущих ценах. Схема проста. Тарифы на отопление выросли, вырос и НДС на отопление — выросли налоговые поступления в бюджет — вырос ВВП страны. Жить стало хуже, а все выросло и блестит. Точно так же со всеми ценами: чем выше они растут — тем больше налогов поступает в бюджет, тем выше зарплаты чиновников и прочих — тем выше ВВП Латвии. В нормальной стране соответственно растут пенсии, пособия и финансирование медицины и образования. Часть растущих расходов возвращается населению через перераспределение. Но в Латвии растет что угодно, например «замок света», но не социальные расходы.

Латвия выполняет Маастрихтские критерии, потому что у нас низкая инфляция. Как так может быть? Ведь за последние 5 лет цены на основные продукты и услуги выросли не менее чем в полтора раза. Цены растут, а инфляция падает? А фокус в том, что до 1978 года (при Бреттон–Вудской финансовой системе) инфляция была показателем покупательной способности валюты, а сейчас — с привязкой лата к евро — инфляцией называется соотношение лата к евро. Курс — а вовсе не покупательная способность лата или евро.

На лат вы можете купить все меньше и меньше, но он как стоил 70 евроцентов, так и стоит — за счет волевой привязки к евро. Именно ради удержания этого курса и были заняты деньги у МВФ. По условиям кредитования, Латвия не имела права ни один евро–лат вложить в реальный сектор экономики. А только на стабилизацию банковской системы и на поддержание курса лата!

Битый небитого везет

— Только технические расходы по подготовке перехода на евро еще в 2013 году обойдутся госсектору в 12 миллионов евро и частному сектору — в 110–119 млн. евро, — уточняет Петропавловский. — Это цена только входа. А теперь — цена участия. Взносы Латвии в европейский механизм стабилизации будут составлять около 40 млн. евро ежегодно в течение первых пяти лет после вступления, а в последующие 7 лет их придется увеличивать, пока они не достигнут 324 млн. евро в год. Но и это еще не все. Параллельно Латвия должна будет обеспечить госгарантии «выплат по требованию» Европейского центробанка на сумму 1,4 миллиарда евро. Для чего? Италия дышит на ладан. Если она падает, эти деньги уходят туда. Где их взять? Из бюджета Латвии. А дальше смешно. Специалисты Банка Латвии утверждают, что, возможно, нам эту сумму снизят или вообще скостят. Всем нужно платить, а Латвии — не нужно? Конечно, латвийский налогоплательщик будет, как все, платить за спасение итальянских или испанских банков и пенсионеров. В то время как нам самим уже дышать нечем. Битый небитого везет!

Расходы на подготовку перехода в частном секторе неизбежно выльются в повышение цен. SEB–банк, например, сообщил, что переход на евро обойдется ему в 5 млн. латов. Новые условия потребуют и от каждого мелкого лавочника, каждого базарного торговца наличие кассового аппарата для расчетов в двух валютах. Все свои затраты торговцы неизбежно перенесут на цены товаров и услуг. А когда отобьют издержки, цены по инерции останутся. В Эстонии в первый год после введения евро рост цен на основные товары составил 20–30%. В Германии в первые полгода после введения евро скачок цен по отдельным товарным группам составил 100%. Сахар, кофе, кондитерские изделия… Утренний кофе для немца — образ жизни. Это настолько чувствительная вещь, что правительство Германии даже рассматривало вариант о введении прямого директивного контроля над ценами. Тот же скачок цен на кофе случился и в Эстонии. Будет ли по–другому в Латвии? У нас для многих пойти в кафе раз в неделю и заказать чашечку кофе с булочкой — подтверждение того, что они не крысы, загнанные в угол, а все еще люди.

Подорожание коснется всего — продуктов, товаров первой необходимости, тарифов. Только одноразовые расходы на подготовку европерехода потребуют от каждого жителя страны, включая младенцев, 50–60 латов на человека. Для господ Домбровскиса, Римшевича и Вилкса это ерунда. А для молодой семьи с двумя детьми? Когда население Латвии должно только за отопление 27 млн. латов, еще 240 латов в год — немыслимо. А ведь это лишь самое начало песни!

С петлей на шее — в новую петлю

— 2014 год — это еще и год выплат по ранее взятым кредитам…

— Более того, это узловой момент расплаты! Выплаты нашим кредиторам должны будут составить 1 млрд. 200 млн. латов — при бюджете менее 5 млрд. Здорово, правда? Но знают ли люди, что государственный долг Латвии в 2012 году не сократился, а вырос еще на 208 млн. латов за 11 месяцев 2012–го? Даже невзирая на оптимистические рассказы о том, как лихо мы расплатились с МВФ. Не случайно в 2013–2014 гг. Латвия планирует одолжить на внешних рынках 3 миллиарда евро на перефинансирование внешнего долга — больше деньги взять негде.

В «мировом рейтинге счастья», подготовленном для ООН группой американских исследователей во главе с Джеффри Саксом, по качеству жизни Латвия заняла 106–е место в мире — на одну позицию выше охваченной войной Сирии, на 8 пунктов ниже Ирака, на 36 пунктов ниже Белоруссии и на 46 ниже Литвы. Нобелевский лауреат экономист Пол Кругман не раз называл социальную цену «истории успеха Латвии» катастрофой и сравнивал рост нашей экономики с успехом человека, который, упав со шкафа в яму, встал на колени. И вот в таком виде, и вдобавок с петлей на шее, мы ползем в новую петлю, навстречу фантастическим расходам, связанным с евро…

Должники рулят!

— Почему же правительство Латвии так продавливает евро?

— Потому что правительство у нас почти поголовно состоит из должников. Десятки и сотни тысяч у министра экономики Павлютса, у министра внутренних дел Козловскиса, у министра регионального развития Спруджса и других. На предприятии жены премьера Домбровскиса висит долг 2 млн. латов. Ей был предоставлен беспроцентный кредит государственным банком Zemes un HipotEku, но после его приватизации кредит был перекуплен Swedbanka, который, невзирая на лица, потребовал рассчитаться. Нашелся какой–то индиец, который купил квартиру Домбровскиса за 100 тысяч латов: получил вид на жительство, а заодно спас жену премьера от банкротства. Но по остальной сумме угроза сохраняется.

Не случайно Европейская Народная партия прочит его в кандидаты на место председателя Европейской комиссии. Европа оценила беспощадную политику завинчивания гаек и затягивания поясов в пользу банков, транснациональных корпораций и политического истеблишмента. Вряд ли Домбровскис станет председателем, но уж еврокомиссаром по финансам его вполне могут сделать. При условии, что введет евро. Вот откуда такой энтузиазм. Банкротство государства лучше, чем личное банкротство. В этой убитой стране человек под аплодисменты пассажиров просверлил дырку в днище — страна тонет, а он взлетает на золотом вертолете!

Знатный должник по еврокредитам — и глава Банка Латвии Римшевич. Но по условиям мировой валютной системы, центральные банки всех государств уже лет тридцать не зависят от своих правительств и народов, а являются структурами Международного валютного фонда. Поэтому когда пенсионеры собираются у нашего сейма и кричат «доколе?», они могут хоть лопнуть. Это вообще не к сейму, это к Банку Латвии. Но там их не слышат. Потому что Банк Латвии — это фактически летающая тарелка МВФ, которая просто приземлилась тут на время.

У них есть план

— Поэтому Римшевич пообещал, что к лету число еврооптимистов превысит 50%?

— В ход пойдет все: и манипуляции цифрами, и мощное промывание мозгов. По последним опросам общественного мнения, евро в 2014 году поддерживают только 8% латвийцев. А 30% поддержки — это подтасовка цифр. К 8% тех, кто говорит «да», плюсуются 19% поддерживающих евро в принципе, но не в 2014 году, плюс 2–3% тех, кто не определился. Уже есть План стратегической коммуникации по введению евро, уже есть сайт www.eiro.lv с мероприятиями по беспардонной и наглой промывке мозгов для разных категорий населения. Даже для детей, хотя реклама в финансовой сфере для несовершеннолетних запрещена европейскими законами! Вот на плакате изображен парусник со значком евро, и в нем в светлое будущее плывут счастливые дети. На сайте можно найти и короткие фильмы на русском языке — о том, как сладко всем будет в еврозоне. Согласно решению Еврокомиссии, эта кампания обходится в 1 евро на каждого жителя Латвии — то есть около 2 млн. евро. Половину этой суммы нам оплачивает Еврокомиссия.

На одном из семинаров Еврокомиссии управляющий Национальным банком Австрии г–н Новотны поделился рецептом: «Ключом к успеху введения евро является непрерывная коммуникация, нацеленная на создание чувства глубокого удовлетворения и приятия евро как до его введения, так и после». То есть как бы ни было плохо, наркоз будет подаваться. Пиво, водка, гашиш или гипноз…

— Каковы шансы введения евро?

— Теоретически мы не можем вообще не вводить евро, но мы можем перенести сроки вступления на 10–20 и даже 50 лет. На том же семинаре президент Латвии Берзиньш, как ни странно, с тревогой сказал: «Вы тут можете играть в слова „сборы“ и „налоги“, но что будет со страной, которая должна более чем 100% бюджета?» По словам министра Еврокомиссии по финансам, хотя Латвия формально и выполняет Маастрихтские критерии и в эти критерии не входит общественное мнение, однако оно будет учтено при решении, приглашать ли Латвию в еврозону. Как сказал ведущий аналитик Дойчебанка, если руководство ЕС намерено сохранить евро как валюту, то стоит учитывать уроки восстания избирателей в Италии и считаться с тем, что дальнейшая политика жесткой экономии и урезания социальных программ невозможна. Не случайно и председатель суда Сатверсме Кутрис дал понять, что в Латвии желательно провести референдум по евро.

После вступления в еврозону резать будут все и везде — расходы на медицину, образование, социальные пособия и пенсии. Впрочем, пенсий при таком сценарии может не быть вообще…