Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Ираида Бундина (Россия)
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Герич (США)
Андрей Германис
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Андрей Колесников (Россия)
Татьяна Колосова
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Николай Никулин
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн
Александра Яковлева

Уникальная фотография

Адриан Моссаковский

Адриан Моссаковский

Все худшее — детям!

Элина Чуянова

«Ves.LV»

26.02.2013

Эта дикая история длится уже целый год. В марте 2012–го дети гражданки Латвии Елены Антоновой, девятилетние близнецы Анастасия и Николай были «изъяты» из семьи голландскими властями и помещены в интернат. Причины этого решения абсурдны! Первая заключалась в том, что Елена общалась дома с детьми на русском языке. Вторая — предположение, что мать может вместе с детьми вернуться в Латвию, в то время как отец близнецов, с которым Антонова разведена уже несколько лет, проживает в Нидерландах.

С этого момента матери было позволено лишь раз в две недели навещать своих детей и общаться с ними в присутствии работников интерната. Как рассказали Елене близнецы, им не разрешают использовать родной язык даже в общении между собой.

Елена Антонова стучалась во все двери, но официальные учреждения Нидерландов, в том числе инстанция, ответственная за права детей (Jeugdzorg), проявляли поразительную глухоту к ее отчаянию. Тогда женщина обратилась к депутату Европарламента от Латвии Татьяне Жданок, которая оказала ей всевозможную правовую помощь, чтобы вернуть детей домой, и самое главное — помогла написать петицию в Европарламентский комитет по петициям. На прошлой неделе это дело в ускоренном порядке рассматривалось на заседании комитета. Но, даже несмотря на единодушное возмущение 40 евродепутатов — участников комитета этим случаем, дело так и осталось открытым. Всему виной бюрократический формат принятия решений в европейских структурах.

Оказалось, что представительница Еврокомиссии, которая должна была озвучить официальную позицию, пришла на заседание совершенно не подготовленной, сообщив, что до сих пор не располагает всеми материалами этого дела. И это несмотря на то, что петиция была подана еще в июле прошлого года! Кроме того, она заявила, что официальный запрос властям Нидерландов с просьбой прокомментировать ситуацию, был отправлен в середине декабря, однако ответ до сих пор не получен.

— Все присутствующие депутаты были в шоке от столь непрофессионального и поверхностного отношения Еврокомиссии к делу, от которого зависят судьбы детей, — говорит «Вести Сегодня» Татьяна Жданок. — Налицо двойные стандарты. С одной стороны, Европарламент принимает законы, стоящие на страже прав человека, а с другой — не может в реальности использовать рычаги для их соблюдения. Но на заседании нам удалось показать всю абсурдность решения голландских властей. Евродепутаты из разных стран и разных партий сошлись во мнении, что отбирать детей у родной матери на основании того, что в семье они говорят на родном языке, преступно и недопустимо.

Вместе с Еленой Антоновой в Брюссель прибыла «группа поддержки» из 14 человек: все они граждане Голландии, но также по разным причинам оказались в подобной ситуации. Они тоже просили оказать им помощь в рассмотрении их дел, так как не могут найти внутри своей страны никакой поддержки. Дело Антоновой дошло до рассмотрения в комитете по петициям, так как в нем налицо дискриминация по языковому и этническому признакам, что идет вразрез с Хартией фундаментальных прав Евросоюза. Кроме того, согласно Лиссабонскому договору всем гражданам ЕС гарантируется право на свободное перемещение, которое также нарушено в этом случае.

Тут напрашивается закономерный вопрос: почему учреждения, казалось бы, ответственные за права ребенка в Голландии, с таким рвением отнимают детей у родителей и помещают в казенные условия, нанося им глубокую психологическую травму и ухудшая их условия? Как оказалось, ювенальная юстиция во многих западных странах защищает интересы несовершеннолетних весьма своеобразно. Взять хотя бы такой факт: учреждения по опеке в той же Голландии и других странах Европы имеют прямую финансовую выгоду от каждого изъятого из семьи ребенка. И никого не смущает этот очевидный конфликт интересов. Как такое может быть?

— Дело в том, что органы опеки на каждого отнятого ребенка получают очень солидное финансирование — тысячи условных единиц, — поясняет юрист и помощник евродепутата Т. Жданок Жанна Карелина. — Так что у них прямая заинтересованность изымать детей у семьи — чтобы показать свою нужность и занятость. То же самое относится и к приемным семьям, которые получают щедрое финансирование за адоптацию чужих детей. Доходит до абсурда. В некоторых европейских странах — таких, как Германия, Голландия и Дания, ребенка могут забрать из семьи только на основании того, что у него, с точки зрения органов опеки, недостаточно игрушек. С чего это недостаточно? А он играет с тем, что игрушкой не является: например, сидит и бьет ложкой по кастрюле. Это может стать поводом для изъятия его из семьи под предлогом того, что родители не способны должным образом обеспечить ребенка. Подобные случаи — не теория, а, увы, практика. Причем нет никаких критериев, что значит «не способны обеспечить ребенка». Не способны купить ему двадцатую машинку, десятую куклу, компьютер или смартфон?

Никого не смущает, что ребенок разлучается с родителями и помещается в приемную семью или в интернат — к совершенно чужим людям. И это вместо того, чтобы передать дотацию или хотя бы ее часть родным родителям в виде вспомогательного пособия — коль скоро государство считает, что семья не может себе позволить достаточно хорошо содержать ребенка!

— Официальная Латвия не считает нужным вступиться за гражданку Антонову?

— На заседании комитета по петициям присутствовали представители консульства ЛР, которые связывались с органом опеки Нидерландов. Но они игнорируют их так же, как и евродепутатов, аргументируя очень просто: это не ваше дело, это внутреннее дело нашей страны — не вмешивайтесь!

— Может быть, в «подкладке» — отношение к Латвии или к русским Латвии?

— Нет, таково законодательство Голландии. И не только. Например, в Дании решение об опеке над ребенком суд принимает всегда в пользу родителя—датчанина независимо от причин развода. Даже в том случае, если этот родитель проявлял насилие: пил, бил, унижал ребенка и его мать, не содержал семью. Так и в нашем случае: официальный отец близнецов — выходец из Казахстана, который в ускоренном порядке получил голландское гражданство как беженец. Соответственно его права являются приоритетными по сравнению с матерью, которая гражданкой Голландии не является. Вся ситуация закрутилась с подачи отца, который написал в органы опеки заявление с жалобами на бывшую жену.

— Исследуют ли психологи душевное состояние детей после изъятия из семьи?

— Нет! Им не оказывается ни психологическая, ни даже медицинская помощь. Когда в прошлом году один из близнецов заболел и температура у него поднялась выше 38 градусов, ему даже не вызвали врача. Тем не менее сразу же после заявления отца, где он указал, что будто бы мать препятствует общению с ним детей, в связи с чем им требуется психологическая помощь, Елену обязали водить близнецов на платные приемы психолога. Это обходится в более чем 700 евро в месяц, и в этом нет никакого смысла, потому что детей никто против отца не настраивал: они сами избегали общаться с ним из–за его странностей. В таких случаях никакой психолог помочь не может. Потом Антонова потеряла работу и больше не смогла водить близнецов к психологу, что тоже стало одной из причин изъятия детей.

Но самый вопиющий случай произошел в ноябре прошлого года. Тогда срок первого решения органов опеки, принятого в марте, истек, и детей вернули домой. Формально больше не было повода удерживать их в интернате. Однако буквально в тот же день было получено новое решение и близнецов повторно забрали в интернат. Травма, нанесенная этой семье, настолько глубока, что не поддается измерению. При этом отец не проявляет никакого интереса к детям, не навещает их в интернате. Судя по всему, эти дети ему вообще не нужны. Они стали лишь орудием сведения счетов с бывшей женой.