Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ария Карпова
Ирина Карклиня-Гофт
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Марина Костенецкая
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Сергей Николаев
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин

Уникальная фотография

Адриан Моссаковский

Адриан Моссаковский

Красавица, которой посвятил танго Оскар Строк

Юлия Александрова

http://www.freecity.lv/zhzl/4837/

«Открытый город»,№10, 2013

Счастливая семья Емельяновых.

О русском предпринимателе Василии Емельянове, который построил в Риге кинотеатр Splendid Palace (ныне — «Рига»), известно немало. О его жене — куда меньше. Между тем ее рисовали лучшие художники, а персональное танго ей посвятил прославленный Оскар Строк.

Куда там Грете Гарбо

В запасниках Латвийского Национального художественного музея хранится малоизвестная работа кисти русского художника Богданова-Бельского. «Это портрет жены Василия Емельянова, владельца кинотеатра «Рига», — пояснила хранитель зарубежной коллекции музея Ксения Рудзите. — Она была одной из самых красивых женщин русской довоенной Риги».

Картина вряд ли когда-то выставлялась, поскольку представляет собой всего лишь салонный портрет высотой в два метра, сделанный явно по заказу. Академик живописи Богданов-Бельский, эмигрант из России, нашедший пристанище в Латвии, оставил нашему музею большую коллекцию своих работ. На портрете, о котором идет речь, изображена женщина в длинном бальном платье: мягкая улыбка, спокойный доброжелательный взгляд светлых, то ли голубых, то ли серых глаз, несомненная уверенность в себе, но не показная, а врожденная, что ли.

В книге Анисима Гиммерверта «Оскар Строк — король и подданный», выпущенной нижегородским издательством ДЕКОМ, есть страницы, посвященные Василию Емельянову и его жене — той самой красавице с портрета Богданова-Бельского.

«Говорят, хорошенькая латышка — редкость, хорошенькая эстонка встречается еще реже. Они не уродливы, но, возможно, балтийская холодность накладывает свой отпечаток. А тут красота льется через край. Что вам Грета Гарбо, Вивьен Ли, Вера Холодная! Эльза — так звали жену Емельянова — кружила голову мужчинам, при этом никогда не доводила романы до измены. У нее хватало ума не рисковать столь удачным браком, а мужской любви ей и дома хватало – Емельянов был без ума от жены, да и любовником, видимо, оказался пылким. И, тем не менее, от флирта она не отказывалась, но легкого, как сон ангела».

Влюбленный адвокат

Гиммерверт рассказывает, что однажды к уже популярному тогда композитору Оскару Строку пришел молодой адвокат — не очень состоятельный, но симпатичный внешне. Он был безумно влюблен в жену Емельянова, буквально следовал за ней по пятам, но она избегала его общества, боясь столь сильных чувств. Адвокат же был готов на все, чтобы заполучить ее. Но как объясниться в любви так, чтобы сердце избалованной красотки дрогнуло? Как выделиться на фоне других многочисленных поклонников?

Адвокат любил музыку и даже сочинял стихи, но местные газеты их отвергали. И он решился пойти к Оскару Строку! В знаменитом рижском ресторане «Альгамбра», где играл Строк, молодой человек подошел к композитору и попросил сочинить песню, посвященную любимой женщине. Голубые глаза — первое, что произнес адвокат, описывая Эльзу. И Строк тут же придумал название — «Голубые глаза», и за три дня написал танго, печальное и лиричное. Оно впервые прозвучало в той же «Альгамбре» в исполнении Петра Лещенко. Влюбленному адвокату оно стоило 50 латов.

Помнишь, осенней порой
Мы повстречались с тобой.
Ты мне сказала: «Прости»,
Лишний стоял на пути.
Сердце разбилось мое,
Счастье с тобой не дано.
Голубые глаза,
Вы пленили меня,
Голубые глаза,
В них горит бирюза...

Простенькие стишки, облеченные в волшебную мелодию танго, буквально дышали затаенной страстью и произвели огромное впечатление не только на влюбленного адвоката, который услышав «Голубые глаза», поднялся со своего стула и дослушал песню до конца стоя, словно это был государственный гимн, но и на публику, сидевшую за столиками.

«Зал слушал музыку, будто не дышал, и когда танго смолкло, громыхнул аплодисментами — долгими, настойчивыми, требующими повторения. Повторение состоялось и снова закончилось долгой овацией. Танцоры не расходились, стояли, аплодируя, и все, кто сидел за столиками, встали», — пишет Гиммерверт.

Киномагнат из швейцаров?

Если строки о жене Емельянова вполне благожелательны, то вот о самом Емельянове автор книги отзывается с некоторой неприязнью. И выдает совершенно сенсационные факты из жизни рижского богача.

«Будущий киномагнат начинал свою карьеру в Риге... швейцаром в дверях ресторана рядом с кинотеатром Palladium. Ресторан считался лучшим в Риге, поэтому швейцар пользовался почетом и даже заискивающим уважением тех, кто хотел попасть в это престижное заведение. Если на двери красовалась табличка «Свободных мест нет», то достаточно купюры «немалого достоинства», и швейцар откроет дверь посетителю.

За несколько лет подобный заработок мог принести целое состояние. Так и произошло. И скромный привратник в галунах, лампасах и форменной фуражке с золотым околышем превратился в богатого преуспевающего бизнесмена, став владельцем большинства рижских кинотеатров, да еще и заводов в Таллине. Он первым в Риге обзавелся легковым авто, а когда ездил в Таллин, машина ехала по дороге вслед за поездом. Сам хозяин путешествовал в вагоне первого класса. На вокзале машина его встречала, несколько дней он колесил на ней по крошечной эстонской столице, затем она отвозила его на вокзал, а дальше — встречала на вокзале в Риге».

Сведения, приведенные в книге, можно сказать уникальные, ведь в рижских газетах тех лет чета Емельяновых практически не упоминается — ни в светской хронике, ни даже в описании юбилейных торжеств по случаю 10-летия и 20-летия самого роскошного кинотеатра столицы, который до войны назывался Splendid Palace. В газете Сегодня и ее вечернем приложении Сегодня вечером в сообщениях об этих торжествах фигурирует лишь фирма Ars, совладельцем которой был Емельянов.

Только в номере Сегодня вечером за 1931 год есть статья под названием «Парижские встречи», где рассказывается о русских, которые благодаря своему таланту и смекалке сумели сделать карьеру в Париже. И один из них — Василий Емельянов! Оказывается, по поручению французских банков он открыл международную фирму Глория-фильм.

Контора Емельянова располагалась в роскошном месте: на Елисейских Полях, на углу рю де Берри. Любопытная деталь — кинопромышленник признается корреспонденту, что по-французски говорит неважнецки, но это нисколько не мешает ему делать бизнес.
Всплывает в этой статье и автомобильчик, упомянутый в книге о Строке.

Емельянов рассказывает, что приехал из Риги в Париж на своем американском «паккарде» и, отправив в Марокко первый фильм Глории «Солнце Кефара» с Иваном Мозжухиным в главной роли, на этом же авто вернулся в Ригу. Наверное, спешил к любимой красавице-жене. Только вот супругу Емельянова звали вовсе не Эльза, а Мария. И эта ошибка автора книги об Оскаре Строке ставит под сомнение и все прочие сведения о Василии Емельянове.

Автобиография из архива КГБ

В архиве КГБ Латвийского государственного исторического архива хранится личное дело Василия Емельянова, где были указаны по именам не только все члены его семьи, но — редкая удача — имелась и автобиография, собственноручно им написанная и ни разу не опубликованная в латвийской прессе. В этой автобиографии нет ни слова о работе швейцаром. Это фантастическая история о нищем, который стал принцем. Стал благодаря своему таланту и работоспособности.

Василий Емельянов родился в Петербурге в многодетной семье сапожника. Когда мальчику было 6 лет, отец умер, и мать осталась одна с пятью детьми.
«Жили в страшной бедности, в подвале, — пишет Емельянов. — Семи лет поступил в 4-классное городское училище, во время учебы сам давал уроки другим детям. Сильная нужда заставила бросить училище и поступить в 11 лет на фабрику поденщиком в экспедицию заготовления государственных бумаг (Гознак), где получал 45 копеек в день». Через пару лет при фабрике была создана первая в России школа бумажного дела, и Василий, лучшим выдержав экзамен, поступил учиться.

Отстояв смену в 14 часов, он бегал смотреть на первые «живые картинки» братьев Люмьер. И буквально заболел синематографом! А в 1912 году — разменяв уже четвертый десяток — Емельянов рискнул начать совершенно новое самостоятельное дело и арендовал небольшое помещение под кинозал на 200 мест. «Первый год дело шло плохо — сказалось незнание рынка, фильмов, вкусов, отсутствие свободного времени. Казалось бы, все приведет к закрытию предприятия, но устроил сцену, ввел дивертисмент (развлекательные номера, дополняющие основное представление. — Ю.А.), сделал ремонт, усилил рекламу и дело пошло на славу, — говорится в автобиографии. — Кино своей посещаемостью гремело на весь Петербург». Мало того, Емельянов умудрялся раскручивать свой бизнес, находясь с 1915 по 1918 год в армии!

В Латвию российский кинопромышленник приехал сложным путем. В 1918-м финские власти задержали партию итальянских фильмов, которые Емельянов заказал для своих российских кинотеатров. Он выехал в Финляндию, чтобы лично присутствовать на судебном процессе. Процесс растянулся на год. И стало совершенно ясно, что возвращаться на родину нельзя. За этот год Василий Федорович завершил переговоры о создании своих фирм в Латвии и Эстонии. «В конце 19-го года почти без всяких средств получил кредиты от французских фабрикантов и знакомых американских директоров кинокомпаний», — пишет он.

В Прибалтике российский эмигрант развернулся быстро благодаря своему деловому партнеру Симанису Файнштейну, который занимался в Риге киноделом с 1905 года. Уже в канун нового 1924 года фирма Ars Емельянова-Файнштейна открыла кинотеатр Splendid Palace, оснащенный новейшей техникой и первой президентской ложей. Новое здание, стилизованное архитектором Ф.Скуиньшем под барокко и рококо, обошлось партнерам в огромную по тем временам сумму — 850 тысяч латов.

Именно Емельянов привозил в Латвию киноленты известнейших кинокомпаний мира — немецкой UFA, американских Warner Brothers, Metro-Goldwyn-Mayer и Universal. Неудивительно, что первый звуковой фильм американского производства «Поющий шут» рижане увидели именно в Splendid Palace. Кстати, и первый звуковой фильм латвийского производства «Гауя» профинансировала та же фирма Ars, а первый показ, конечно же, состоялся в кинотеатре Splendid Palace.

Была у Емельянова и мастерская по изготовлению цветных рекламных плакатов.
Построив в Таллине и Каунасе ряд кинотеатров, Емельянов стал крупнейшим киномагнатом в Прибалтике. И хотя в годы Первой республики в Латвии действовало около 30 кинопредприятий и более 30 кинотеатров, Ars был вне конкуренции. В 30-е годы Василий Емельянов перекупает еще два рижских кинотеатра — Grand Kino на ул. Лачплеша, 52/54, и Palladium на ул. Марияс, 19. «Мною также были сделаны несколько фильмов в Германии, Франции и Латвии», — это последняя строчка в его автобиографии.

Ссылали по книге

Владелец кинотеатра Splendid Palace был арестован 14 июня 1941 года и депортирован из страны вместе с 15 424 жителями Латвии. Работники латвийского архива подтверждают, что аресты готовились прямо по книге Es viņu pazīstu — что-то вроде современной «Кто есть кто», где в алфавитном порядке перечислялись все известные политики, общественные и культурные деятели, предприниматели. Людей вывозили без суда и следствия — первый и часто единственный допрос проводился только по прибытии в лагерь.

Именно в лагере Василий Емельянов и написал свою автобиографию. Согласно материалам дела, вместе с Василием Емельяновым были высланы в Сибирь его жена Мария, 23-летняя дочь Татьяна и слепая 75-летняя теща Койма-Анна (имя тещи подтверждает эстонские корни жены Марии: возможно, будучи лютеранкой или католичкой, красавица имела и второе имя — Эльза, и именно это имя запомнили люди, близкие к Оскару Строку).

Арест проводился по месту жительства семьи в квартире № 6 по ул. Алунана, 2а. К личному делу приложена опись изъятых вещей — «много ценной мебели, драгоценностей и хрусталя». Основанием для приговора стало не только то, что Емельянов служил в Белой армии и «враждебно относился к советской власти», но и его деловое сотрудничество с германской кинофирмой UFA.

Следователь НКВД делает вывод: UFA являлась официальным прикрытием шпионской и подрывной деятельности Емельянова для германской разведки. Усугубило ситуацию и то, что в 1941 году, уже после прихода советской власти, Емельянов с семьей пытался выехать в Германию с последней партией прибалтийских немцев, которым по договору Сталина и Гитлера позволили репатриироваться на родину. Советские власти отказали Емельянову, поскольку он не являлся этническим немцем. Ходатайство немецкого посольства в Латвии относительно его отъезда тоже пришито к делу. Приговор самый суровый — расстрел. Однако его заменили на 10 лет лагерей.

Василий Емельянов умер в лагере в 1949 году. Теща скончалась в 1947-м. Жена Мария и дочь Татьяна освобождены в 1957 году. Татьяна была весьма образованной, в ее анкете отмечается, что она знала не только русский, латышский и эстонский, но и английский, немецкий и французский. В лагере, расположенном в Томской области, Татьяна работала на лесоповале — заготавливала дрова. Позже нашла место помощника бухгалтера. Это и спасло ей жизнь. На родину она вернулась уже 40-летней женщиной, проживала вместе с матерью на ул. Тапешу, 45, и умерла, не оставив потомства.