Авторы

Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Вера Бартошевская
Василий Барановский
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Юрий Голубев
Борис Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Димитрий Левицкий (США)
Натан Левин (Россия)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Николай Никулин
Сергей Николаев
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Ина Ошкая
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
А. Преображенская, А. Одинцова
Анастасия Преображенская
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Третье Рижское общество взаимного кредита

Третье Рижское общество взаимного кредита

Шагреневая кожа русской школы

Юлия Александрова

Вести Сегодня, 23 сентября 2014 года

«Без русской школы дальнейшее cущество­вание русской общины невозможно» — к такому выводу пришли лидеры русских организаций Литвы, Латвии и Эстонии, со­бравшиеся на региональной конференции российских соотечественников. Более тре­вожных прогнозов относительно судьбы русской общины Прибалтики за последние десять лет еще не звучало.

Диалог стал невозможен

На фоне событий на Украине развернулись репрессии против русских общественных деятелей Прибалтики, считает доктор социальных наук Рафаил Муксинов, председатель Совета русских организаций Литвы. В январе на два месяца был помещен в таллинскую тюрьму лидер организации «Эстония без нацизма» Андрей Заренков. В Литве заведено уголовное дело против активистов, организовавших помощь Луганску: им грозит пожизненное заключение, поскольку власти обвиняют их в «пособничестве террористам». В Латвии аналогичный сбор помощи тоже прикрыли.

«Недавно к нам в Литву приезжали школьники из Санкт-Петербурга, которых мы повезли в знаменитый Музей чертей, и ребята, увидев благодарственные надписи, тоже сделали свою: «С любовью из России!» Не успели они этот листик прикрепить к стене, как вскочила смотритель музея и у них на глазах сорвала его! — рассказала Элла Канайте, председатель Ассоциации учителей русских школ. — Вести диалог в таких условиях становится очень сложно».

В Литве учителя русских школ объединились в свою ассоциацию. В Эстонии есть организация «Русская школа», объединяющая родителей, учеников и педагогов. В Латвии объединены только учителя русского языка, и хоть ассоциация ЛАПРЯЛ одна из самых многочисленных, но она скорее профессиональная, чем общественная и уж тем более правозащитная. Может быть, дело в том, что в Латвии ещё много русских школ и учителей, и поэтому они чувствуют себя спокойно и защищенно?

Русская школа— фигура речи

«Русской школы в Латвии нет — это только фигура речи», — заявила председатель ЛАПРЯЛ Елена Бердникова, рассказавшая, что русский язык в русской школе только один из языков обучения уже с 1-го класса. Между тем билингвальное образование, хоть и не устраивающее мыслящих учителей и родителей, — это стабильная система, имеющая свои плюсы: «В этой системе есть поле, в котором учитель может варьировать в рамках закона приемы, способы и язык обучения — как в основной школе, так и в средней, и это особенно очевидно сейчас — накануне введения реформы-2018, когда этих возможностей мы можем лишиться».

По словам Бердниковой, большая степень свободы имеется в рамках дополнительного образования, которое позволяет любой школе лицензировать любую программу, в том числе и на русском языке. Можно, например, лицензировать программу по русскому фольклору, чтобы ученики младших классов могли не только узнать про сарафаны и балалайки, но и изучить философию и систему ценностей русского человека, что формирует личность детей. «Конечно, потом дети приходят на уроки истории Латвии, - и эта система ценностей немножко переворачивается, но переворачивается несильно, потому что не всегда дети понимают тексты, читая учебник на латышском языке», — иронизирует Бердникова. И говорит, что пространство русского языка в русской школе сужается как шагреневая кожа.

С этого года с 1-го класса ввели иностранный язык — английский. Ввели за счет русского языка: нагрузку превышать нельзя, поэтому приходится отнимать часы от родного языка, так как этот предмет имеет больше уроков. Русские школы постоянно лихорадит, поскольку периодически звучат сообщения о том, что необходимо перевести их на латышский язык обучения, начиная с детских садов. Сейчас об этом говорит не просто политик радикальной партии, но министр образования Ина Друвиете.

«Я глубоко убеждена, что если бы в 2004 году министром образования был не Карлис Шадурскис и не Юрис Радзевич, а Ина Друвиете, то еще не  факт, что Штаб защиты русских школ смог бы добиться уступок. Это очень серьезный, опасный, думающий противник Так что перспективы не радужные. Хотя я оптимист и в любой ситуации сохраняю уверенность в том, что все будет хорошо, но в этот раз очень тревожусь за будущее — говорит Елена Бердникова. — Если не изменится расклад политических сил, если правительство после выборов в сейм| будет такое же, то я не исключаю самого пессимистического сценария - ликвидации русского мира Латвии. Конечно, это не произойдет завтра. Это не произойдет через пять лет, но прямая дорожка к этому будет открыта».

Да судимы будете!

И все-таки весь ли ресурс использует русская община Прибалтики, которая насчитывает ни много ни мало миллион человек?! По словам того же Р. Муксинова, русская община должна стоять на двух ногах: культурно-образовательной и правозащитной. Обе ли ноги мы используем? К примеру, единый экзамен по госязыку. В Латвии он введен три года назад, в Литве — два. Латыши сразу засекретили данные экзамена по школам нацменьшинств, сославшись на то, что раз экзамен единый, то и статистика тоже не делит русские и латышские школы. В общем, нет статистики по русским школам — нет проблем. 

Литовцы в этом смысле оказались куда демократичнее: ввели новый экзамен — проанализировали результат. Результат, как и следовало ожидать, оказался плохим. Элла Канайте привела данные: «Два года назад, когда русские школьники экзамен сдавали как неродной, а литовцы как родной, не сдавших выпускников русских школ было 6,5%. В первый год единого экзамена — 11,2%. В минувшем году — 16%!» Что делают русские общественники Литвы? Они решили бороться с государством его же методами: готовят иск в международный суд. Тем же путем пошли и эстонские русские.

Представитель организации «Русская школа Эстония» Шахля Гаджи-ева-Апурина напомнила, что в 2011 году перед введением школьной реформы (с хорошо известными нам пропорциями 40/60), в законе об образовании появилась статья, гарантирующая право школы выбирать язык обучения. Но закон что дышло, куда повернешь, то и вышло. А вышло, что 6 нарвских и 11 таллинских гимназий подали соответствующие прошения, но правительство удовлетворило только просьбы двух вечерних школ. Гимназии, а точнее, муниципалитеты, которым они принадлежат, опротестовали решение правительства, но суд признал отказ правомерным. Кто бы сомневался!

Государственная машина работает в пользу государства, поэтому судьи поют так, как надо. Совсем как у нас «спел» Конституционный суд, отказавшийся начать референдум по негражданам. Русские школы Эстонии с помощью правозащитников готовят соответствующий иск в международный суд. Возникает вопрос: а где иски от Латвии?

Билингвизм— только для меньшинств

Тем более что русская школа Латвии первой попала под удар. В Литве и Эстонии используется наш сценарий. Мы, точнее наши дети, стали подопытными кроликами этих прибалтийских реформ. Но исследований результата реформы-2004 почему-то нет до сих пор, хотя прошло уже десять лет после введения этого эксперимента. Исследуют только знания русских «кроликов» по госязыку, словно кроме языка им не надо знать ни математики, ни физики, ни химии.  Или это и было главной целью реформаторов?

Нет серьезных исследований и по билингвальному образованию, которое уже 15 лет введено в русских школах. Если оно такое прогрессивное, как утверждает никогда не смотрящая в глаза министр Друвиете, то почему ни одна латышская школа не использует сей прогрессивный метод? Не хотят делать котлеты из мозгов своих детей? Или уверены, что их мозги не выдержат такой нагрузки, какую выдерживают мозги русских детей? Или, страшно сказать, латышские дети не смогут учить физику или химию, нет, не на русском, а конечно, на английском. Но нет, литовцы, латыши и эстонцы прямо балтийскую стену выстроили вокруг своей национальной школы: никакого билингвизма!

Между тем вовсе не знание госязыка является целью всех реформаторов. И уж, конечно, не конкурентоспособность выпускников школ нацменьшинств.

Не случайно литовцы, живущие в Великобритании, требуют открыть там литовские школы. Требуют у королевы Елизаветы, а не у мадам Грибаускайте, ибо имеют право, как имеет его национальное меньшинство любой европейской страны, подписавшей Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств. Подписала конвенцию и Латвия. Значит, нам тоже можно требовать. Нужно требовать. А параллельно, объединившись с русскими Литвы и Эстонии, подавать иски в международные инстанции. И на единый экзамен, и на языковые пропорции 90/10, что означает ликвидацию в 2018 году школы национальных меньшинств.

В общем, есть свет в конце тоннеля. И добро всегда побеждает зло. И не получится у наших друвиет построить цивилизованное государство методами диких джунглей. И уж никак нельзя им дразнить спящего льва. Или медведя. Это уж кому как нравится.

 

 

***

Новый ПОДКОП

Правительство не обделяет своим вниманием русские школы

12 августа тихой сапой Кабинет министров ЛР принял правила № 468. В 25-м приложении к ним речь идет о программе основного образования (1-9-е классы). В отношении русских школ они представляют собой не что иное, как очередной наезд.

Из пяти подпунктов — три: обеспечить овладение госязыком на таком уровне, чтобы воспитанники на латышском языке могли продолжать среднее образование; способствовать интегрированному усвоению содержания образования и госязыка; способствовать интеграции воспитанников в латвийское общество. И лишь одна из пяти задач предписывает поддержку усвоения этнической культуры учащихся.

Далее Правила КМ предлагают по два варианта четырех моделей учебных планов. Все варианты всех моделей — например, в 7-9-х классах латышский язык и литературу — предписывают изучать 5 уроков в неделю, а родной язык — лишь три урока в неделю!

Пункт 10 разрешает школе, работающей по программе образования нацменьшинств, разработать свою, пятую модель и соответствующий учебный план. Но пункт 10.2. Правил КМ разрешает всем школам нацменьшинств проводить обучение в 7-9-х классах на родном языке не более 40% уроков!

Как мы все знаем, с 2004 года эта норма — 60:40 — была продавлена национал-радикалами для 10-12-х классов. Пропорция, определенная политиками, как в водке, что привело к снижению качества знаний. А сейчас подобный эксперимент правительство начало проводить в основной школе.

 

 

Русская школа— фигура речи

«Русской школы в Лат­вии нет — это только фигура речи», — заявила председатель ЛАПРЯЛ Елена Бердникова, рас­сказавшая, что русский язык в русской школе только один из языков обучения уже с 1-го клас­са. Между тем билинг- вальное образование, хоть и не устраивающее мыс­лящих учителей и роди­телей, — это стабильная система, имеющая свои плюсы: «В этой системе есть поле, в котором учи­тель может варьировать в рамках закона приемы, способы и язык обучения — как в основной шко­ле, так и в средней, и это особенно очевидно сей­час — накануне введения реформы-2018, когда этих возможностей мы можем лишиться».