Авторы

Виктор Абакшин
Юрий Абызов
Виктор Авотиньш
Юрий Алексеев
Юлия Александрова
Мая Алтементе
Татьяна Амосова
Татьяна Андрианова
Анна Аркатова, Валерий Блюменкранц
П.Архипов
Татьяна Аршавская
Михаил Афремович
Василий Барановский
Вера Бартошевская
Всеволод Биркенфельд
Марина Блументаль
Валерий Блюменкранц
Александр Богданов
Надежда Бойко (Россия)
Катерина Борщова
Мария Булгакова
Янис Ванагс
Игорь Ватолин
Тамара Величковская
Тамара Вересова (Россия)
Светлана Видякина, Леонид Ленц
Светлана Видякина
Винтра Вилцане
Татьяна Власова
Владимир Волков
Валерий Вольт
Константин Гайворонский
Гарри Гайлит
Константин Гайворонский, Павел Кириллов
Ефим Гаммер (Израиль)
Александр Гапоненко
Анжела Гаспарян
Алла Гдалина
Елена Гедьюне
Александр Генис (США)
Андрей Германис
Андрей Герич (США)
Александр Гильман
Андрей Голиков
Борис Голубев
Юрий Голубев
Антон Городницкий
Виктор Грецов
Виктор Грибков-Майский (Россия)
Генрих Гроссен (Швейцария)
Анна Груздева
Борис Грундульс
Александр Гурин
Виктор Гущин
Владимир Дедков
Оксана Дементьева
Надежда Дёмина
Таисия Джолли (США)
Илья Дименштейн
Роальд Добровенский
Оксана Донич
Ольга Дорофеева
Ирина Евсикова (США)
Евгения Жиглевич (США)
Людмила Жилвинская
Юрий Жолкевич
Ксения Загоровская
Александр Загоровский
Евгения Зайцева
Игорь Закке
Татьяна Зандерсон
Борис Инфантьев
Владимир Иванов
Александр Ивановский
Алексей Ивлев
Надежда Ильянок
Алексей Ионов (США)
Николай Кабанов
Константин Казаков
Имант Калниньш
Ирина Карклиня-Гофт
Ария Карпова
Валерий Карпушкин
Людмила Кёлер (США)
Тина Кемпеле
Евгений Климов (Канада)
Светлана Ковальчук
Юлия Козлова
Татьяна Колосова
Андрей Колесников (Россия)
Марина Костенецкая, Георг Стражнов
Марина Костенецкая
Нина Лапидус
Расма Лаце
Наталья Лебедева
Натан Левин (Россия)
Димитрий Левицкий (США)
Ираида Легкая (США)
Фантин Лоюк
Сергей Мазур
Александр Малнач
Дмитрий Март
Рута Марьяш
Рута Марьяш, Эдуард Айварс
Игорь Мейден
Агнесе Мейре
Маргарита Миллер
Владимир Мирский
Мирослав Митрофанов
Марина Михайлец
Денис Mицкевич (США)
Кирилл Мункевич
Тамара Никифорова
Сергей Николаев
Николай Никулин
Виктор Новиков
Людмила Нукневич
Константин Обозный
Григорий Островский
Ина Ошкая
Ина Ошкая, Элина Чуянова
Татьяна Павеле
Ольга Павук
Вера Панченко
Наталия Пассит (Литва)
Олег Пелевин
Галина Петрова-Матиса
Валентина Петрова, Валерий Потапов
Гунар Пиесис
Пётр Пильский
Виктор Подлубный
Ростислав Полчанинов (США)
Анастасия Преображенская
А. Преображенская, А. Одинцова
Людмила Прибыльская
Борис Равдин
Анатолий Ракитянский
Глеб Рар (ФРГ)
Владимир Решетов
Анжела Ржищева
Валерий Ройтман
Ксения Рудзите, Инна Перконе
Ирина Сабурова (ФРГ)
Елена Савина (Покровская)
Кристина Садовская
Маргарита Салтупе
Валерий Самохвалов
Сергей Сахаров
Наталья Севидова
Андрей Седых (США)
Валерий Сергеев (Россия)
Сергей Сидяков
Наталия Синайская (Бельгия)
Валентина Синкевич (США)
Елена Слюсарева
Григорий Смирин
Кирилл Соклаков
Георг Стражнов, Ирина Погребицкая
Георг Стражнов
Александр Стрижёв (Россия)
Татьяна Сута
Георгий Тайлов
Никанор Трубецкой
Альфред Тульчинский (США)
Лидия Тынянова
Сергей Тыщенко
Павел Тюрин
Нил Ушаков
Татьяна Фейгмане
Надежда Фелдман-Кравченок
Людмила Флам (США)
Лазарь Флейшман (США)
Елена Францман
Владимир Френкель (Израиль)
Светлана Хаенко
Инна Харланова
Георгий Целмс (Россия)
Сергей Цоя
Ирина Чайковская
А.Чертков
Евграф Чешихин
Сергей Чухин
Элина Чуянова
Андрей Шаврей
Николай Шалин
Владимир Шестаков
Валдемар Эйхенбаум
Абик Элкин
Фёдор Эрн

Уникальная фотография

Надежда Маширова в форме сокольской организации. 1930-е годы

Надежда Маширова в форме сокольской организации. 1930-е годы

Гусарская баллада Петра Худобченка

Юлия Александрова

«Ves.LV»


12 октября 2012 («Вести Сегодня» № 159)

О сувенире для Джорджа Буша, сгущенке на экспорт и стойких пластиковых солдатиках

В стиле а–ля рус

"Я вскочил на нужную лошадь, когда мимо меня несся целый табун!" — с улыбкой объясняет художник причину своего успеха. Петр Худобченок — мастер объемного лубка. А новый подвид искусства, изобретенный им, — это тарелочки, в которые помещены скульптурно–сюжетные композиции, созданные в гротескной юмористической форме, как того требует жанр народных картинок.

На рубеже 90–х тарелочки из Даугавпилса отправлялись в Москву, в Верховный Совет СССР, для подарков зарубежным гостям. Всего за каких–то пару лет, пока перестройка не закончилась распадом Союза, 15 работ Худобченка успели попасть в коллекции Джорджа Буша, Маргарет Тэтчер.

— В 1989 году в газете "Советская молодежь" увидел объявление: "Фирма "ИнтерЛатвия" от министерства торговли приглашает художников к сотрудничеству и вывозу их работ за рубеж", — рассказывает Петр Ананьевич. — Я только–только начал экспериментировать с тарелочками. Понятно, что для заграницы надо было что–то сделать в народном стиле — на дворе перестройка, все русское в моде. Создал композицию: изба с печкой, самовар на столе, дед, сидящий под иконой. В другую тарелочку поместил избу с бабкой, качающей люльку. Сфотографировал и послал в министерство.

Вскоре прилетела телеграмма: через 2 недели выставка во Франции, сколько успеете за это время сделать — все берем! Худобченок засел за работу и сумел смастерить восемь тарелок, которые были мгновенно раскуплены во Франции. А потом — первая Всесоюзная коммерческая выставка художников народных промыслов в Ленинграде, куда Худобченок отправился вместе с сыном.

Выставка длилась две недели. Иностранцы не торгуясь раскупали изделия в стиле а–ля рус. Тарелочки Петра Худобченка пользовались большим спросом. Но успех мог стоить жизни — времена тогда были суровые. Чтобы не нарваться на рэкетиров, художник с сыном ушли с ярмарки как шпионы — внезапно, без предупреждения, прямо посреди рабочего дня, да еще долго петляли потом по дороге на вокзал, проверяя, нет ли за ними "хвоста".

"Хвоста" не было. На перроне Даугавпилса они появились целыми и невредимыми, шикарно сверкая новенькими белыми кроссовками. А пачки денег были зашиты в одежде. Тарелочки решили все финансовые проблемы семейства — удалось выплатить даже 15 тысяч долга за кооперативную квартиру. Кстати, именно на этой ярмарке Худобченка и заметил представитель Верховного Совета, занимавшийся поисками оригинальных подарков для иностранных гостей.

Сгущенка вместо квартплаты

Коренной даугавпилчанин, Петр Худобченок покинул родной город лишь однажды — в ранней юности. Учиться он отправился во Львов, хотя художественные училища были и в Риге, и в Лиепае, и в соседнем Резекне.

— Мне было 16 лет, хотелось уехать как можно дальше от дома! — смеется Петр Ананьевич. — И очень хотелось на юг. Думал, что во Львове пальмы растут, но ошибся. Росли только синий виноград и грецкие орехи. А львовское училище — знаменитое, когда поступал, то 14 человек на одно место претендовали!

Вспоминает, что стипендия в начале 60–х выдавалась крошечная — 7 рублей. Общежитий не имелось. Снимал комнату, а вот расплачивался… латвийской сгущенкой, которую делали на экспорт в Резекне. Шесть банок, присланных из дома — и квартплата внесена. Любопытно, но студент Худобченок тоже слал домой посылки — с грязным бельем. Трафик удалось наладить с помощью проводницы поезда Рига — Ленинград — Львов. По иронии судьбы спустя 25 лет именно на этом же львовском поезде Петр Ананьевич ехал в Питер на первую коммерческую выставку, которая так круто изменила его творческую судьбу.

Слава пришла к художнику только в 43 года. После окончания училища он вернулся в родной город, много лет проработал главным художником Дома культуры строителей. Все приходилось делать своими руками: раскрашивать и сооружать декорации, шить костюмы для самодеятельных коллективов, даже кукол для кукольного театра мастерить из поролона. В конце 80–х, когда стало понятно, что дома культуры не переживут переход на рыночную экономику, Петр Худобченок стал искать новое применение своим талантам.

Заняться живописью? Живописцев масса, пробиться будет сложно. Может быть, мини–скульптура, тем более что лепку он всегда любил? Принялся экспериментировать с глиной, размышлять о том, в какую раму надо поместить сделанные композиции, и как–то пришла в голову мысль использовать готовые тарелки, которые в качестве декора вешают на стену. Сегодня, когда Худобченка спрашивают, почему никто не может повторить его успеха и почему у него нет учеников, тот отвечает:

— Мини–скульптуры можно вылепить из чего угодно, в моей технике нет ничего уникального, в использовании каолина — ничего необычного. Главное — сюжет. Я могу научить учеников лепить композиции и раскрашивать фигурки, а дальше что? Дальше нужны сюжетные идеи, а идей как раз у молодых не хватает.

Гусары возвращаются

Знаменитый художник не боится экспериментировать и сейчас. В этом году он рискнул сменить сразу и жанр, и технику, и материал. Специально к юбилею Отечественной войны 1812 года Худобченок создал коллекцию солдатиков. Не оловянных, конечно, а пластиковых. Новый современный материал, правда, ничуть не облегчил трудоемкой работы — основные цвета пришлось смешивать, чтобы получить оттенки, не говоря уж о том, что мельчайшие детали костюмов и черты лиц персонажей требовали ювелирной работы.

— Даугавпилс, или Динабург, как он тогда назывался, сыграл большую роль в войне 1812 года, — объясняет Петр Артемьевич. — Если бы не наш город и его оборонительная крепость, наполеоновские войска направились бы не к Москве, а согласно первоначальному замыслу Наполеона — к Санкт–Петербургу!

В коллекции солдатиков есть Кутузов с Наполеоном, а также французский канонир и ветеран французской императорской гвардии, русский пехотный генерал, офицер Изюмского гусарского полка и обер–офицер рижских биргерских рот. Гусар и генерал — реальные персонажи со своей судьбой.

— Был такой майор Бедряга Егор Иванович, командир эскадрона, легендарная личность, георгиевский кавалер — не меньший герой, чем знаменитый Денис Давыдов! — рассказывает Петр Артемьевич. — Его имя даже в исторических сборниках не упоминается, но наш историк из Даугавпилса Александр Богданов собрал о Бедряге сведения и рассказал мне. Саша сделал выставку в Русском доме Даугавпилса, посвященную обороне Динабурга, а я специально к выставке — солдатиков. Таким образом мы попытались закрыть белые пятна в истории.

Майор Бедряга прибыл со своим полком в Динабург из Изюма, и именно его эскадроны три дня отражали все атаки французов, громили черных гусар — элиту прусской кавалерии, брали пленных, благодаря чему удалось узнать, что к городу приближаются крупные воинские части. Оборона Динабурга стала одним из первых случаев, когда непобедимые французы не смогли сломить сопротивление небольшого гарнизона. Французы отступили, а "эскадрон гусар летучих" помчался им вдогонку, потом превратившись в партизанский отряд. Погиб Бедряга через год уже в Германии.

— Портрета Бедряги не сохранилось, но мы нашли открытки с костюмами гусар, поэтому "одеть" Егора Ивановича мне было просто, а то, что он был рыжим, как у меня, не факт, но усы у него были непременно — у всех гусар они были! — улыбается Петр Худобченок. — А пехотный генерал — это комендант Динабургской крепости Гаврила Петрович Уланов, тоже герой и боевой офицер. И тоже забытый герой: в военной галерее Зимнего дворца, где есть триста портретов всех генералов — участников войны 1812 года, нашего генерала Уланова нет.

Впереди еще один юбилей: столетие Первой мировой войны, в которой Даугавпилс тоже сыграл большую роль. Здесь тогда побывал Николай II, затем Керенский, а военную службу проходил поэт Николай Гумилев. Кстати, тоже гусар! Служил Гумилев в Александрийском 5–м гусарском полку, солдат которого называли ни много ни мало "черными гусарами" — из–за цвета формы, которую они носили. В начале 1919–го в Двинске отбывал службу военный инженер Сергей Эйзенштейн — будущий кинорежиссер.

Приближающийся юбилей Петр Худобченок планирует отметить новой коллекцией тарелочек с видами старого Даугавпилса, на улицы которого вновь вернутся и горожане, и солдаты, защищавшие город. Русский дом Даугавпилса уже призвал горожан присылать старинные фотографии для издания народного альбома памяти "Даугавпилчане — участники Первой мировой войны".